Человечность

Размер шрифта: - +

Глава 19 — Андрей

Ибо, говорил он, я видел Бога лицем к лицу,

и сохранилась душа моя.

(Бытие 32:30)

 

Когда Рита просыпается, она всегда потягивается, как кошка, и зажмуривает глаза. Андрей до сих пор не может насладиться этим утренним зрелищем, когда такая хрупкая и одновременно сильная девушка спит рядом с ним и улыбается, ловя юношеский взгляд.

Он бы не подпускал никого к ней. Ни Антона, который, к счастью, в последнее время заметно отдалился. Ни Громову, которая, к сожалению, напротив снова начала играть в подружек. Просто, чем больше Рита получала внимания, тем скучнее ей казался сам Герасимов, и она рвалась вперед навстречу новым чувствам и эмоциям. Он знал эту тактику, но не хотел терять её. Только не снова.

Она всегда такая: то подпускает слишком близко, к самому сердцу, то закрывается и кажется, будто она ненавидит его всю жизнь. Андрей бы сделал все, чтобы не видеть ее вторую сторону, но понимает банальную закономерность: без черного – нет и белого. Если Рита периодически не будет выплескивать свой гнев, то потеряется ее изюминка, уйдет прекрасное создание, подтягивающееся на кровати и улыбающееся.

Антон бы назвал его слюнтяем. Он говорил это сотни раз. Андрей с ним даже согласен: он зациклен на девушке. Как двенадцатилетняя школьница, влюбленная в старшеклассника и пишущая ему стихи на переменах. Иногда Герасимов ненавидит в себе это всепоглощающее чувство, сжигающее его целиком, но ничего не может с собой поделать. Он потерял все: отца, как только родился, мать – во время пришествия пришельцев. А Рита – это та девочка, которая в четвертом классе села рядом с ним за парту и сказала, что отныне он будет носить ее книжки. Она была его первым настоящим другом, первой любовью, она стала для него частью семьи, которая, наконец, показалась более полной. Андрей понимал, что нельзя оправдывать все отцом, бросившим его и не хотевшим ни разу даже поговорить с сыном, но Рита выбрала того мальчика. Ее никто не обязывал, она сама согласилась, несмотря на наличие более выгодных поклонников. И за это он должен ей всего себя: не по частям, а всецело.

***

Он привык к этим истерикам и резким перепадам настроения: они – часть Риты Миллер, но как порой тяжело выслушивать все, что говорит девушка. Она может завестись из-за пустяка. Как сейчас, например, она обиделась на то, что Андрей провел вчерашний вечер в клубе. И это при том, что она сама попросила его провести время с друзьями, и при том, что она отказалась идти в клуб вместе, и при том, что Рита знает: Андрею не нужен никто кроме неё.

— Я хочу, чтобы ты ушел! — слова срываются на резкий пронзительный визг. — Как же ты меня раздражаешь своей глупостью!

Ах да, еще Рита обиделась, что он провалил контрольную. И это при том, что сама говорила с ним по телефону целый вечер, когда было готовиться?

— Тебе ничего не нужно! — она толкнула его обеими руками. — Мои друзья уже с псом тебя сравнивают, ты же даже вздохнуть не даешь спокойно! Такое чувство, что мужик в нашей паре — я, а ты — обычная, ноющая баба!

Объяснять Рите, что такие скандалы мужики не устраивают, Андрей не собирался. Можно было уйти, хлопнув дверью, показать, что ему плевать на эти мелкие склоки, и он вправе сам выбирать свою жизнь, но... Всегда есть «но». Рита хочет, чтобы он остался. Она не прощает тех, кто уходит. Достаточно один раз показать, что ты играешь не по её правилам — и она вычеркнет тебя из своей жизни.

— Как же ты меня раздражаешь! Ты уходить собираешься? Проваливай! — она потрясла его за плечи и прорычала прямо в лицо: — Тогда ухожу я.

Андрей схватил девушку, когда та уже судорожно открывала дверь. Она вся тряслась, била его и кусалась, но он продолжал крепко держать. Вскоре хватка спала, и её дыхание нормализовалось.

***

Они пришли совершенно неожиданно, без предупреждений и приветствий... пора уже привыкнуть. Просто появились из луча света и осматривали людей своими большими, но неживыми глазами.

Этих существ даже можно пожелать. Они роботы, неспособные чувствовать и любить, они отнимают то, что сами не в силах познать. Откуда они взялись во Вселенной? Как столь бесчувственные создания смогли создать целое человечество: людей, которые любили и ненавидели, совершали ошибки и бросались навстречу опасности, жаждали экстрима или, напротив, наслаждались тихим вечером с книгой, людей, которые жили?

— Убили одного из наших, а теперь пришли навестить? — со злостью спросил Антон. Как же это неразумно, ввязываться в спор с существом, которое сильнее тебя в разы. В принципе, в стиле Морозова. Этим он похож на Риту: когда его накрывает волной, он бросается в самый омут и даже не думает спрятаться.

— Убили не мы, — Андрей увидел, как дернулась неподалеку Майя. — Однако объект успел оставить зародыша, поэтому его миссия была выполнена.

— Как вы с этим живете? — крикнула Лиза с горечью. — Объект, миссия, зародыш... И вы хотите заселить планету такими же бесчувственными существами, какими являетесь сами?

И давно они начали спорить с пришельцами? Нельзя вступать в дискуссии с врагом, если перевес на его стороне — что за ребячество? Видимо, Громова на пару с Морозовым выжила из ума.



Кэрин Смит

Отредактировано: 02.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться