Человеку нужен Человек. Есения

Глава 3

Глава 3. Работа над ошибками.
Пятница прошла под впечатлением от урока химии. Денис в конце урока вернул мне ручку. Мне стоило предложить ему пользоваться ей и дальше, что у меня есть еще, но он подошел к парте брата и молча достал у него из пинала ручку и вышел.
- Не за что! – прокричал ему вслед Андрей, а потом обернулся ко мне и улыбнулся. – Тебя он тоже не поблагодарил? 
Я как раз закончила собирать вещи. Мне показалось неправильным просто промолчать, ведь это будет означать, что он не благодарил. А он говорил «спасибо» в самом начале! Он не был невежливым со мной.
- Нет, - смогла выдавить я.
- Я так и думал. Он ужасно невежливый, - рассмеялся Андрей. Непонятно чему. Я ведь не то имела ввиду.
- Нет, он сказал «спасибо»! – немного громче поспешила выдавить я и зажмурилась, когда ко мне все повернулись. Наверное, их удивило, что я так много говорю.
- Да? Ну, тогда хорошо, - немного растерянно протянул Андрей. 
Я бросила на него короткий взгляд. Он с озадаченной улыбкой смотрел мне в лицо. Как неловко. Низко опустив голову я поторопилась к выходу. Поэтому я не люблю говорить просто так. Это смущает. Заставляет людей смотреть на меня еще хуже, чем обычно.  Я такая странная и неловкая.

**
- Она всегда такая? – спросил Андрей у Алисы. 
Та, как всегда, приветливо улыбалась, взяла его под руку и повела на следующий урок.
- Да. С первого класса. Хотя сегодня она страннее, чем обычно, - хихикнула девушка. - Кажется, ты ее смутил.
- Но чем? – поднял брови парень.
- Ты такой симпатичный, - кокетливо подмигнула Алиса.
- А ты милая, - вернул комплимент Андрей. - А что не так с Есенией?
- Не знаю, - протянула Алиса, пожимая плечами. - Она замкнутая, ни с кем не дружит, говорит слишком тихо и редко, как будто слова платные. И никогда ничего не рассказывает и не спрашивает. Со временем мы привыкли к ней и перестали доставать. В начальной школе ее еще пытались разговорить, но она всегда быстро убегала. 
- Над ней издевались? – заинтересованно нахмурился парень.
- Нет. Возможно, дети пошутили несколько раз, - хмыкнула девушка. - Но с ней неинтересно шутить. Летом мы приходили к ней в гости, она могла бы подружиться с нами, но она опять молчала и пряталась за своей челкой. Почему мы говорим о ней? – вдруг опомнилась Алиса. - Просто забей, как все мы.
- Мы соседи, - протянул Андрей и пожал плечами. – Она смешная. Никогда не видел, чтоб так быстро краснели. Такая испуганная и смущенная.
- Хочешь пошутить над ней?
- Нет. Просто она немного странная. Непонятная. Интересная. Я не видел еще таких.
- И что же в ней интересного? – уже немного раздраженно спросила Алиса.
- Смешно смущается. И потрясно играет на пианино, кстати! 
- Да, она ходит в музыкалку. Я тоже ходила, закончила в прошлом году, а она еще раньше, но продолжает ходить. Хотя ее там уже ничему не научат. Зачем? – пожала плечами девушка и развела руками, выпуская локоть Андрея и заходя в класс, испытывая недовольство от того, что все, о чем они говорили на перемене, это их нелепая одноклассница. 
Денис и Есения уже были на своих местах за последними партами. Последняя сидела с самым несчастным лицом из своей коллекции несчастных лиц.
**
Вот и выходные. Субботу я потратила на уборку и стирку. Мама приготовила какое-то очередное странное блюдо. Обычно готовлю я, потому что раньше всех возвращаюсь домой и мне не сложно. По субботам мама готовит обед или ужин, она любит экспериментировать в этом, но ее эксперименты не всегда заканчиваются удачно. В воскресение готовит папа, обычно это жареная картошка или плов, но иногда и он решается на что-то необычное. Надо признать, что его кулинарные шедевры значительно проще и жирнее маминых, но зато всегда вкусные.
В воскресение я делала уроки и читала «Как приручить дракона». Хоть это и детская сказка, мне заинтересовала аннотация. Вернее, одна фраза из нее: «Для геройских дел я был не рожден - для этого мне пришлось потрудиться». Люблю истории, в которых герои растут, сами меняют свою жизнь. Трудятся и получают справедливую награду. Мне бы тоже хотелось перебороть себя. И стать даже не героем, нет, просто стать обычной. Такой, как все. Это ужасно – так сильно отличаться. 
Хочу стать такой, как все. Иметь друзей, смеяться, гулять, говорить по телефону с кем-то, кроме мамы и папы. Быть обычным подростком. Надеюсь, однажды одна из таких историй наделит меня храбростью ступить на путь изменений. 
В понедельник я шла в школу с тяжелым сердцем. Сегодня русский язык и литература. Мы точно будем делать работу над ошибками после сочинения.  И мне, как всегда, поставят тройку с минусом. И учитель, как всегда, посмотрит на меня с сожалением и осуждением. «Это с большой натяжкой и авансом. Диктант тебе придется написать на пять». 
Она всегда так делает. 
Диктанты я обычно пишу хорошо, нет ведь ничего сложного в том, чтобы слушать и записывать. Это не алгебра, где считать надо и думать над решением. И не химия, где тоже задачи. И не геометрия, где, помимо заучивания сложных теорем, еще и понимать их нужно. И не физика, где эти с ума сводящие формулы и эксперименты. И даже не физ-ра, где надо страшно быстро бегать и прыгать на виду у всех. Да уж, относительно просто мне даются лишь языки. Если исключить сочинения. Даже с литературой у меня проблемы из-за стихов, которые нужно декламировать перед всем классом. Хоть мне и разрешили не выходить к доске, а читать со своего места, на меня все равно оборачиваются, а учитель все время требует, чтоб я говорила хоть немного громче. Все заканчивается если не слезами, то взмокшей спиной и лбом. История, география ничем не лучше, когда учитель заставляет нас выходить к доске и пересказывать заданные на дом параграфы или показывать что-то на карте. Утешает лишь то, что меня реже других вызывают. 
Вообще меня стараются спрашивать лишь в крайних случаях, когда не хватает оценок или открытый урок, на котором спрашивать должны всех.
Снова я погрузилась в самокопание. Тяжело вздохнув, я зашла в пустую еще школу и поднялась на второй этаж к кабинету литературы. Сегодня я пришла совсем рано, придется подождать пока придет Раиса Николаевна и откроет кабинет. Она обычно тоже рано приходит. Ученики средних классов ходят к ней на дополнительные нулевые уроки, но сегодня, наверно, их нет. Или пока не назначили, начало года ведь. Листая книгу в ожидании увидеть там фигу, я дождалась учителя.
- Здравствуйте, - кивнула я, когда она подошла.
- Здравствуй. Ты рано. Как всегда, - кивнула в ответ она, открывая. – И, как всегда, написала никуда не годное сочинение. Пять строчек, это же ни в какие рамки! Короткое, но не настолько же. Это выпускной класс. Я была вынуждена сообщить о тебе и еще одном ученике о полном нежелании вами писать первое сочинение в году. Как начнешь – так и проведешь. Пора тебе уже повзрослеть и понять, что нужно стараться лучше! Ты же так хорошо диктанты пишешь! И читать любишь. Почему так мало написала?
Как стыдно. Меня никогда так долго не отчитывали. Глаза наполнились слезами. Кажется, я совсем надоела учителю своей бесполезностью. Она не выдержала.
- Мне не о чем, - выдохнула я, замерев у своей парты и низко опустив голову.
- Как это не о чем?! Да об одной маминой клумбе можно ботанический справочник написать! Там же полно всяких цветов. Могла бы о них писать, что за цветы, как выглядят, как они красивы, о пчелах абзац, о том, как красиво в дождливый день смотреть на яркую клумбу! Да о цветах можно бесконечно говорить. Неужели после прочитанных книг твоя фантазия совсем не обогатилась?
- Я не подумала, - всхлипнула я.
- Ох, вот опять ты плачешь. Разве так можно? Ты просто плохо старалась. Тебе интересней мух считать, чем сочинение писать и думать хоть немного. Я больше не могу закрывать на это глаза. Выпускной класс! Раз уж я сама не в силах справиться с твоей ленью, я подключаю директора. И обязательно вынесу этот вопрос на родительское собрание! Мне кажется, родители уделяют мало внимания твоей учебе, раз ты так себя ведешь с самого начала года. И это в выпускном-то классе!
- Простите, - снова всхлипнула. Пылало все мое тело, дрожащими руками я с большим трудом смогла утереть лицо.
- Только ели ты пообещаешь исправиться, – немного смягчилась женщина. – И хватит плакать! Когда придет Денис Никольский, я вас обоих поведу к директору. А пока иди, умойся.
Я выбежала из класса и побежала в туалет под удивленными взглядами прибывающих учащихся и учителей. Проведя в туалете добрых десять минут, умывшись и заставив себя прекратить плакать, я поспешила обратно в класс. Вдруг Денис уже пришел, и они ждут только меня, чтоб идти к директору? Некрасиво заставлять себя ждать. 
Интересно, что скажет директор? Тоже будет ругать. Надо постараться не расплакаться снова. Я же уже выплеснула эмоции. Надо просто принять наказание. Я его заслужила. Такая бестолковая. Я ведь и правда плохо старалась. Просто писала как обычно. Я всегда делаю все так,  как делала это всегда. Как обычно. Не пытаюсь сделать что-то большее. Жалкая. Ненавижу себя за это. 
В классе уже собралось несколько человек, но братьев пока не было. До начала урока еще пятнадцать минут. На меня с сожалением посмотрела учитель, но решительно поджала губы. Ей жалко меня, но она решила попытаться достучаться до меня. Я должна быть благодарной. Набравшись храбрости, я решила сделать хоть что-то стояще. Я подошла к столу учителя, и она оторвала голову от заполнения журнала.
- Я буду стараться, - заикаясь выдавила я. 
Учитель даже опешила. Еще никогда  я не подходила к ней сама, только если меня приглашали.
- Постарайся, - растерянно кивнула женщина. – Но к директору все равно пойдем, - безжалостно добавила она, - я уже договорилась с ним. Нельзя не прийти, он готовит вам речь, - уже виновато закончила. Я кивнула и пошла на свое место. 
Я и не рассчитывала, что из-за моих слов мне можно будет не идти. Я заслужила то, что меня ругают. Я и раньше этого заслуживала, но редко кто делал это. Пусть ругают, может быть это будет меня стимулировать. Тяжелый вздох вырвался сам собой.
Интересно, если Денис не придет, меня поведут одну? Так, наверное, даже лучше. Не хочется, чтоб кто-то еще слушал, как меня ругают. Это слишком неловко. И мне не хотелось бы присутствовать при том, как кого-то ругают. Наверное, и ему не хочется. Но придется из-за меня. Как стыдно. Если б я только догадалась написать про цветы…
Денис пришел за пять минут до урока. Учитель остановила его еще до того, как он успел пройти за свое место. Его она отчитала прямо при всех. Хоть она говорила тихо, все прислушивались и замолчали.
- Почему ты не написал сочинение? – строго спросила она, выкладывая на стол пустой лист, который он сдал на прошлом уроке.
- Мне не о чем, - сухо ответил парень. 
Я удивленно подняла голову. Он ответил точно так, как я, только совсем другим тоном. Андрей замер у своей парты и непривычно хмуро смотрел на учителя и брата.
- Что же, за лето с тобой совсем ничего не произошло? – раздраженно спросила учитель. – Не читал ничего, нигде не был? Что же ты делал?
- Со мной произошло так много, что и тетради не хватит, чтоб все описать. Но я не хочу выставлять свою личную жизнь на ваше обозрение, еще и получать за нее оценку.
У Раисы Николаевны отвисла челюсть и пропал дар речи. Спустя несколько секунд она справилась с собой и прищурилась.
- Это похоже на хамство, молодой человек. Вы – ученик, который получил задание: написать сочинение! – немного повысила она голос. - Это не отчет в налоговую, Вы могли написать что угодно, выдумать все от и до! Мне нет нужды и желания лезть в вашу личную жизнь, но я имею право давать и требую выполнять мои задания! А теперь мы пойдем  директору, чтоб он рассказал Вам о Ваших обязанностях, как ученика, пусть даже и с такой тайной личной жизнью! Власова, тоже за мной!
Раиса Николаевна страшно разозлилась и была задета таким ответом Дениса. Это и правда было слишком грубо. Он мог бы рассказать о переезде, о жизни в столице или о новом доме. Это же так интересно – полностью менять окружение. Хоть и страшно. Но он ответил так, будто с ним произошла какая-то интересная и насыщенная событиями история, которую он не хочет рассказывать именно учителю. Все равно, что сказать «это не ваше дело, не суйте нос» или что-то такое же грубое. Теперь мне немного страшно идти за ним, вдруг он и мне скажет что-то такое. 
Кабинет директора тоже был на втором этаже, поэтому идти было недалеко. Школа была небольшая, ведь городок маленький и полупустой, учиться некому. Не помню точно, сколько у нас школьников, около пятиста на весь город, а школ еще и две. 
Нас давно пора перевести в статус ПГТ, заброшенных домов все больше. Здесь совершенно нечего делать молодежи. Остались только те, кому некуда податься. Мой папа сирота, родителей нет, а последние мамины родственники умерли лет десять назад. У них был небольшой домик в каком-то селе, куда я никогда не ездила. После смерти бабушки с дедушой родители его продали, а  на вырученные деньги мы сделали небольшой ремонт, разбили сад и купили кое-какую электронику домой, вроде пылесоса и нового холодильника.
И как я могла от размышлений о кабинете директора дойти до нашего сада и нового холодильника? Хотя, десять лет – это уже не новый, да?  Но он еще ни разу не ломался… О чем это я?
- Доброе утро, Энвер Сейтхалилович. Можно? – заглянула в кабинет директора после пары ударов в дверь учительница.
- Проходите, проходите, я вас ждал. 
Раиса Николаевна прошла вперед и стала рядом с директором, осуждающе нахмурившись и глядя на нас тяжелым взглядом, ожидая, пока директор начнет свою речь. Денис посмотрел на них поочередно и отвернулся к окну, засунув руки в карманы узких черных джинсов, всей своей позой излучая совершенное безразличие. Я встала немного позади него, опустив низко голову и вцепившись дрожащими руками в полы своей рубашки.
- Здравствуйте, - тихо поздоровалась я. Не уверена, что меня услышали, потому что директор не ответил.
- Итак. Раиса Николаевна сообщила мне, что вы оба отказались писать сочинение на стандартную тему «Как я провел лето». Уже десятки лет все дети пишут такое сочинение по приходу с каникул. Чем же вам не угодила тема?
Мы молчали. Ответить было нечего, дело ведь не в теме.
- Молчите? – недовольно поцокал директор. - Вы понимаете всю важность последнего года обучения? Это ваш последний шанс исправить свои оценки, заработать рекомендации и подтянуть знания перед экзаменами! 
Дальше последовала пространная речь об экзаменах на пять минут, которые нам троим показались вечностью. Да, даже учитель нервно поглядывала на часы.
- Итак, почему ты ничего не написала? – перешел, наконец, к делу директор после покашливания Раисы Николаевны.
- Мне не о чем, - вздохнула я.
- Как это не о чем? Тебе же… сколько тебе лет?
- Почти восемнадцать, - тихо ответила я.
- Сколько? – недослышал директор.
- Восемнадцать, – повторила для него Раиса Николаевна.
- Да в эти годы жизнь так насыщена, что можно романы писать!
- Не у нее, - шепнула директору учительница. 
Я лишь кивнула, в полной мере осознавая свою ничтожность.
- Ладно… А ты? – перевел растерянный взгляд директор с учительницы на Дениса.
- Нет ничего, о чем я мог бы написать, - так же сухо, как и прежде учителю, ответил тот, продолжая пялиться в окно.
- Он заявил, что его личная жизнь никого не касается, - раздраженно бросила Раиса Николаевна, забыв обо мне и уже злясь на безучастный вид парня.
- Это не ответ! – настойчиво возразил директор, с негромким стуком опустив ладони на стол в подтверждение своим словам. 
Дальнейшую свою речь он тоже сопровождал такими хлопками ладоней об стол, хотя тон его был спокойным и убежденным. 
- Ученики обязаны выполнять задания учителя! Вы оба должны понести наказание. У Вас есть идеи? – повернулся директор к учителю.
- Да. Вы оба напишете на этом уроке сочинение, - с торжествующим видом слегка задрала подбородок Раиса Николаевна.
- Я не буду писать на эту тему, - заявил Денис, взглянув на директора упрямо. 
Это уже звучит как вызов. Директор было возмущенно встрепенулся, но Раиса Николаевна его опередила.
- Я не договорила! Я иду вам обоим навстречу и придумала другую тему.
- Хоть Вы и не обязаны это делать, - неодобрительно заметил директор, недовольно косясь на парня. 
- Совершенно верно. За эти работы вы получаете по двойке. Нет, Власова двойку за свои полторы буквы, а Никольский единицу! Напишите сочинение на тему «Впечатления от последней прочитанной книги». Оценки за оба сочинения будут сложены и поделены пополам. Чтоб получить тройку, вам придется написать не меньше чем на четверку и за содержание, и за орфографию. И это первый и последний раз, когда я принимаю вашу сторону. Если инцидент повториться, я вызову родителей в школу. Это выпускной класс! 
- Я бы вам рассказал всю важность школьного образования и одиннадцатого класса в частности… - начал было директор, но учитель его дополнила.
- Но уже прозвенел звонок.
- Да. Идите и постарайтесь больше не приходить в этот кабинет для выговора. Вы все поняли?
Я кинула, продолжая держать голову опущенной и выглядывая из-под челки. Денис же просто развернулся и вышел после отсылающего жеста директора. Я за ним, а учитель что-то начала негромко говорить директору. 
- О чем будешь писать? – спросил вдруг Денис, когда я закрыла за нами дверь.
- «Как приручить дракона», - тихо ответила япосле паузы, Денис хмыкнул, что меня немного задело. – А ты? – выдохнула зачем-то я, но потерялась на фоне его слов.
- Это же детский мультфильм.
Глубоко вздохнув, я решила все же просветить его, не знающего таких элементарных вещей.
- Он снят по книге, которую я прочла вчера.
- По детской сказке, - поправил он с усмешкой. – Я читал ее, когда мне было восемь, кажется.
Как будто я спрашивала. Как будто мне интересно. Сказка или нет, но она очень поучительная! Сам-то вообще хоть читать умеет?
- А ты по какой? – поджала я губы.
- Убийство на улице Морг, - с гадкой усмешкой ответил он. Это не последняя книга, но, думаю, Раису впечатлит история о женщине, которой отрезали голову бритвой.
Я прижала ладони ко рту от ужаса. Какой кошмар! Кто мог написать о таком? Это же ужастик! Кто их читает, кроме совершенно сумасшедших людей? Читают и думают об убийстве какого-то ненавистного им человека. Бедной Раисы Николаевны, например. Наблюдавший за моей реакцией на его слова Денис хохотнул, прислоняясь к стене спиной. Мы остановились в нескольких шагах от кабинета директора.
- Держу пари, что ты сейчас представила голову этой училки. Отдельно от тела. Бледную, с закатившимися зрачками и с синими губами… С торчащими из шеи вспоротыми венами и разворошенными мышцами. И белеющими позвонками. В огромной луже темной крови. В которой утонуло с десяток мух.
Он говорил все эти мерзости медленно, давясь смехом, и я уверилась в том, что он совсем больной на голову. Маньяк. Может и сам уже кого убил, вот и прячет лицо. Я уже давно прижимала руки к ушам, и даже готовая закричать, лишь бы он прекратил. 
Но тут появился хмурый Андрей и прервал эту пытку.
- Что они сказали? – напряженно спросил он, удостоив меня коротким кивком.
 - Тебе-то что? – спросил Денис уже без смеха, но глаза продолжали насмехаться.
- Не хочется снова переезжать, если тебя выгонят, - более дружелюбно спросил Андрей. 
Зато с Дениса слетела вся веселость.
 - Из-за сочинения? – презрительно выплюнул он. - Не тупи.
- Не из-за сочинения, а из-за того, что ты мог бы выкинуть в кабинете директора, - спокойно пояснил Андрей. – Ты же тот еще придурок, - добавил с усмешкой.
- Отвали, - бросил Денис, дернув головой.
- Марш на урок! – поторопила нас вдруг вышедшая из кабинета Раиса Николаевна. 
Я почти побежала по коридору, напуганная словами Дениса и смущенная небольшой ссорой братьев. Денис ужасно груб. «Тебе-то что», «не тупи». Это нормально – так говорить с братом? Судя по отсутствию реакции у Андрея, для них это в порядке вещей. Вернее, для Дениса в порядке вещей всем хамить: брату, директору, учителю… Пугающий человек.
Перед тем, как учитель объявила всем результаты сочинения и напомнила нам, двоечникам, писать заново, а с остальными принялась за работу над ошибками, я успела подумать о том, что я бы очень хотела иметь сестру. Я бы очень ее любила и точно не хамила. 
Хотя о чем я? Я ведь в принципе никому не хамлю. Не умею. И не хочу уметь.