Человеку нужен Человек. Есения

Размер шрифта: - +

Глава 12

Глава 12. Под маской.
Я сделала это. Сняла ее. Маску.
Шрам. 
Скрытая маской часть лица – один сплошной шрам. Нос, правая щека, губы, немного левая щека, шея. Глаза чудом остались целы. Только теперь я увидела несколько небольших отметин на лбу. Кожа была гладкая, стянутая, покрасневшая. Губы перекошены на правую сторону. Правая щека пострадала больше всего. 
Как страшно, господи. Какая адская, должно быть, была боль. Кожа плавилась под ядом, как свеча. Как же ему должно быть было больно. Как страшно. 
Его веки так крепко сжаты, пальцы на моей руке тоже. 
Меня начало крупно трясти. Боль. Я не могла себе представить эту жуткую боль. Что за человек способен сделать такое с другим человеком? С таким замечательным человеком! 
Как Денис смог вынести это? Из моих глаз полились слезы, горло сжал спазм. Свободная рука потянулась к его щеке. Мне хотелось стереть следы этой боли. Согреть его. 
Грудь сдавило. Мне так больно, что не могу дышать. 
Мне еще никогда не было так больно. 
Но никогда это не станет даже близко похоже на то, что испытал он. Мое сердце покрывается такими же шрамами, что носит он. Я физически ощущаю это. Как же мне хочется забрать его боль. Освободить. За что? Почему это случилось с ним? 
Лучше бы со мной, боже! 
Осторожно я приложила дрожащую ладонь к его щеке. Это даже на ощупь не похоже на кожу. Легкие требуют воздуха, и из меня вырывается судорожный полувсхлип-полувздох. 
Денис медленно раскрывает глаза. Изо всех сил я стараюсь придать своему лицу невозмутимое выражение, но это невозможно. 
Я не должна обидеть его. Не смею обидеть его!
Он внимательно смотрит мне в глаза. Я так сильно закусываю внутреннюю сторону щеки, что чувствую солоноватый привкус крови во рту. Я не могу понять выражение лица, но его рука вдруг отпускает мою руку. Проклиная себя за неспособность держать себя в руках, я и вторую руку поднимаю к его лицу. 
Я хочу забрать это. Я так хочу забрать это!
- Ты все еще здесь, - глухо говорит Денис. 
Я не могу ничего ответить, голос не слушается меня. Дергано киваю и пытаюсь растянуть губы в улыбке. 
Давай! Ты должна улыбаться! Ободряюще улыбаться! Сделай уже что-то с собой! Не смей наносить ему еще одну рану своим глупым поведением. Ему гораздо тяжелее тебя сейчас. Ты должна ему помочь. Он – твой друг. Он заслуживает этого. 
Прикрыв на секунду глаза, я беру себя в руки. На время. Я дам волю своим чувствам дома. Не сейчас, не здесь. Не у него на виду. 
- Тебе больно? – недоверчиво спрашивает Денис.
- Да, - улыбаюсь я, а по щекам катятся слезы. Я ненавижу их сейчас, но не могу остановить. – От волнения я откусила себе кусок щеки.
- Что? – непонятливо хмурится он, а губы подрагивают. 
Это похоже на неуверенную улыбку.
- Чувство, что у меня в ней дырка, - продолжаю улыбаться я и неловко вытирать слезы, потоком стекающие по моим щекам. Откидываю голову и глубоко вздыхаю, желая заставить их прекратить течь. - Очень больно!
- Подумать только, - в притворном возмущении качает головой Денис, - она МНЕ жалуется на боль. 
Он опускает голову и поправляет маску на привычное место. Инстинктивно мои руки перехватывают его.
- Сейчас уместно будет это твое любимое словечко «забей». Давай просто сделаем уроки? И попроси родителей не делать такую высокую температуру, тут и голышом жарко будет. У нас в бане и то не так натоплено.
Катастрофическая неловкость сковывает нас обоих. Мы сидели на полу и привычно делали уроки. Вернее, старались делать это привычно и непринужденно, но не получалось. Я не могла сосредоточиться. Неловкости добавляли его периодические взволнованные взгляды на меня. Я старалась не обращать внимания на его шрамы, пару раз даже пыталась спросить что-то, но эти попытки проваливались. Ему было все более неловко, и я проклинала себя за это. 
- Извини, могу я воспользоваться уборной?
Да, мне надо выйти ненадолго. Взять себя в руки. Я должна.
- Да, вон там, - он махнул на дверь позади себя, и я скрылась в указанном направлении. 
Заперевшись в ванной, я уперла руки в раковину и посмотрела на свое лицо. Напугана. Глаза широко распахнуты. Я открыла кран и умылась холодной водой. Соберись! Выйди и улыбнись ему, глядя прямо в глаза. Будь добра к нему. Он этого заслуживает. Он сделал для тебя так много. Ты должна ему. Ты хочешь ему помочь справиться с болью? 
Я очень хочу помочь ему.
Глубоко вздохнув, я смыла воду в унитазе, чтоб оправдать свою задержку, и вышла.
- Ты в порядке?
Этот вопрос должна была задать я, но спросил он. Он все-таки натянул маску.
- Да. Просто чувствую себя такой глупой и бесполезной, - честно призналась я и подошла к нему, сев рядом на пол. 
Мы всегда делали уроки, сидя на полу.
- А я чувствую себя неловко. Давай сделаем вид, что ничего не было? – непроизвольно он немного отдвинулся от меня. 
Я обидела его! Какая же я глупая!
- Нет! – горячо возразила я. Он вскинул голову. – Я… очень благодарна, что ты открылся мне. Правда, спасибо! Это очень ценно для меня. Я рада, что попросила тебя об этом. 
Я говорила и чвствовала неправльность этих слов. Не то, я говорю не то! 
- Я хочу, чтоб тебе было комфортно со мной, - стралась изо всех сил подобрать слова я, но не могла. - Так же, как мне с тобой. Поэтому… пожалуйста, не чувствуй себя неловко из-за этого. Сними ее. Если кому и нужна маска, то это тому чудовищу, что причинило тебе такую боль! Не только маска, а смирительная рубашка! Оно заслуживает самых суровых наказаний.
Я не заметила, как снова расплакалась и мои слова стали трудно различимы, но продолжала говорить, не в силах остановиться. Я надеялась, что смогу выговорить хоть что-то достойное и уместное сейчас.
- Я никогда никого не ненавидела, но то отродье я больше чем ненавижу, я хочу сделать с ним что-то плохое, ужасное, отомстить десятикратно! Ты – самый замечательный человек, которого я знаю. Как бы ты не выглядел в черном, каким бы холодным не казался, теплее тебя нет никого на всей планете. Самый теплый! Я не заслужила такого друга. Я такая жалкая, не могу перестать плакать. Пожалуйста, не обращай внимания. И не думай, что это от жалости. Не то, чтобы мне не было жаль, что так произошло, я сочувствую. Я хотела бы поддержать тебя, но я слишком глупая. Я… прости меня, пожалуйста. Ты правда очень мне нравишься! Я так восхищаюсь тобой, что становится страшно. Я никогда не прощу человека, виновного… ты заслуживаешь самого лучшего!
Не знаю, сколько я бы еще говорила и захлебывалась рыданиями, но Денис вдруг рванулся ко мне и крепко обнял. Пряча лицо у него на груди, я что есть силы обняла его в ответ, желая вложить в это объятие все, что я чувствую, отдать ему столько тепла, сколько смогу, отдать все силы, что у меня есть, всю себя, забрать себе всю его боль.
- Я такая глупая.
- Ты такая глупая, - заговорили мы одновременно спустя несколько минут. 
Денис не это хмыкнул, а я всхлипнула.
- Прости, что я такая. Я буду стараться стать лучше всеми силами. Не надевай больше маску, когда мы вдвоем. Я сделаю все, что ты скажешь мне. Что угодно. Пожалуйста, скажи, что мне сделать.
- Для начала, перестань топить меня в слезах. Я мокрый насквозь.
- Прости.
- И больше никогда не проси у меня прощения. 
- Ладно.
- И не пытайся убить. Твои руки такие сильные, весь воздух из меня выжала.
- Пр… - я оборвала себя и неловко разжала объятия, отстраняясь и склоняя низко лицо, вытирая слезы и поправляя очки. – То есть, хорошо. Не буду.
Осторожно он прикоснулся пальцем к моему подбородку и поднял его. Должно быть, я сейчас выгляжу просто ужасно. Наверняка, мое лицо все покрылось красными пятнами, а глаза опухли, еще и увеличены очками. Краска смущения опалила щеки, если они могут покраснеть еще больше, когда я взглянула в его глаза. Жалобно шмыгнув носом, я почувствовала, как последняя слезинка покатилась по щеке. Медленно и осторожно он утер ее большим пальцем.
- И откуда взялось в этом мире такое чистое создание? – шепотом спросил он, смотря почему-то на мои губы. 
Смущение усилилось стократно. Я закусила от неловкости губу. Он поднял взгляд к мои глазам, и я поняла, что он улыбается под маской. 
Я с облегчением поняла, что не расстроила его. Не сделала хуже. Не испортила все. Он улыбается. И я улыбаюсь ему в ответ, потому что не могу не делать этого. Я всегда улыбаюсь, когда улыбается он.
Мой телефон так неожиданно зазвонил, что мы оба вздрогнули и отпрянули друг от друга. Дрожащими руками я достала из кармана телефон. Мама.
- Да?
- Ты где? – послышался в трубке голос мамы.
- У Дениса. Мы уроки делали.
Повисло напряженное молчание, наполненное недовольным маминым пыхтением.
- Иди домой, пора ужинать!
Я взглянула на циферблат часов, подсвеченный на плазменном телевизоре Дениса.
- Но еще только начало третьего.
- Значит, обедать! Быстро домой.
- Хорошо, - ответила я и услышала короткие гудки.
- Тебе пора? – спросил Денис, поднимаясь и поправляя одежду. 
На темной рубашке чернело мокрое от моих слез пятно. Я виновато поджала губы.
- Да, - вздохнула я. - Но я хотела спросить. Ранее ты сказал, что не пел и не писал песен, но ведь это не так.
- Мы просто переигрывали известные песни, - после заминки ответил Денис.
- Да, но... Я хотела сказать, что ты отлично поешь, и стихи замечательные, - мне было нелегко это говорить, но я очень хотела. Денис лишь пожал плечами. - На самом деле ты ведь не считаешь, что у тебя было только лицо? - серьезно спросила я.
Денис снова не ответил, продолжая молча смотреть на меня, не совсем понимая, к чему я веду.
- Ты же знаешь, насколько ты талантливый?
Денис хмыкнул и отвернулся к столу. Он смущен? Или не вспринимает серьезно мои слова?
- Нет, правда. Ты очень умный, щелкаешь задачки по всем предметам, как Эйнштейн, ты пишешь стихи, музыку, ты играешь на клавишах и гитаре, у тебя абсолютный слух и прекрасный голос. А еще чувство стиля и чувство юмора. У меня не хватит словарного запаса, чтоб описать, насколько ты хорош во всем, за что берешься. Я не знаю никого лучше тебя. Ты же знаешь все это? 
Я говорила совершенно серьезно и непривычно уверенно. Денис оглнулся.
- Я думаю, все дело в твоем узком круге знакомых, - усмехнулся он, а я опустила голову. 
Конечно, кому нужна похвала от такой, как я? Чего стоит мое мнение? 
Но ведь каждое мое слово - правда! Я поджала губы и снова упрямо взглянула на него.
- Если ты хотела меня смутить у тебя вышло! Я очень польщен. Не думал, что ты такого высокого обо мне мнения.
- Нет, нет! - поспешила заверить я, - Это не мое глупое мнение, я просто факты перечислила, кто угодно подтвердит это. Анна Ивановна похожа на очень умную женщину, покажи ей свои стихи - уверена, она тоже оценит. А если считаешь ее предвзятой, то можно выложить в интернет - будут тысячи позитивных откликов, я уверена. Потому что ты очень талантливый. Причем во всем. 
Я говорила сбивчиво, импульсивно, но Денис слушал меня и, мне показалось, тепло улыбался.
- Все, ты меня перехвалишь, загоржусь. Спасибо, ты слишком добрая. 
- Не веришь, - тихо шепнула я, чувствуя себя глупо и неуместно. - Ладно, мне уже давно пора.
- Я провожу, - протянул он руку, чтоб помочь мне встать. 
Смущенно я приняла ее. Такая горячая ладонь. Я опустила на нее глаза, когда встала. Отпускать ее мне не хотелось, поэтому я подняла ее повыше и перевернула. На ладони тоже виднелись следы повреждений. Наверное, он хотел отереть лицо, но это не помогло, а лишь усилило его страдания. Аккуратно я провела пальцами другой руки по едва заметным шрамам. 
Денис замер.
- То, что ты сейчас делаешь, заставляет меня смущаться еще больше. Этого чувства сегодня слишком много для меня, - прочистив горло, тихо заметил он, и я, опомнившись, быстро отняла свои руки. 
Денис хмыкнул и помог мне собрать свои тетради. Помедлив на пороге, он неожиданно повернулся ко мне и взял за руку.
- Пойдем, - решительно сказал он и повел меня вниз, крепко удерживая мою ладонь. 
Меня бросило в жар от стыда при мысли, что нас заметят его родители или Андрей. Перед входной дверью он помог мне одеться, нахлобучил на меня шапку, и собрался было выйти на улицу прямо так, раздетым.
- Там холодно, не ходи, - остановила я его за плечо, но быстро одернула руку, сгорая от смущения. 
Происходит что-то странное… Очень-очень странное.
Денис замялся на пороге и после секундного молчания пожал плечами.
- Как хочешь. Увидимся завтра?
- Да, - робко улыбнулась я.
- Давай будем ходить в школу вместе?
- Что?
- Глупо ходить порознь, мы же соседи. И близкие друзья к тому же.
Сердце пропустило удар, а желудок сделал кульбит от радости. Улыбка стала шире.
- Да!
- Твоя радость так очевидна, - рассмеялся Денис.
- Я счастлива! Спасибо! – выдала я с широкой улыбкой и поспешила скрыться.
- Это тебе спасибо, Есения... 
Душа моя пела, когда я бежала к дому. Мне хотелось танцевать и смеяться от радости. Я сделала это! Он назвал меня своим другом! Самым настоящим! Не фиктивным! И он хочет ходить в школу вместе! Со мной! 
Мой самый первый и самый лучший друг.



Екатерина Челядинова

Отредактировано: 12.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться