Через звезды к терниям

#2

Стоило мне появиться на съемочной площадке, как ко мне подлетел один из ассистентов, объясняя, что планы изменились и нам в срочном порядке придется переснимать ранее снятые кадры. 
В этот момент мне бы стоило возмутиться и устроить грандиозный скандал (как раз в духе тех, что обычно устраивают маленькие капризные актрисульки!), но я этого делать не стала. Вчерашнее послание от моего таинственного друга все еще не шло из головы и заставляло про себя улыбаться. Казалось бы, то были лишь слова на оборванном клочке бумаги, но именно они приносили мне столько радости и спокойствия, что я ничего не могла с собой поделать. 
Никогда бы не подумала, что могу зависеть так от слов незнакомца. Это было глупым и… милым. 

Но, увы, мое прекрасное настроение, которому способствовала записка моего друга, невероятно быстро испарилась, стоило ассистенту напомнить, кто будет моим сегодняшним партнером для съемки. Услышав ненавистное имя, я только выругалась. 
Майк Майерс был жутким хамом и самовлюбленным идиотом, который постоянно отпускал нелестные комментарии в мой адрес и не упускал возможности задеть меня. Нет, я, конечно же, в долгу не оставалась и тоже «любезно» сообщала молодому человеку, куда ему стоило пойти со всеми его замечаниями, но, обычно, после каждой такой перепалки Мэдисон устраивала мне грандиозную взбучку, не переставая твердить о том, что я снова порчу свой имидж и вообще, мне стоило бы быть более сдержанной. 
Но рядом с таким придурком, как Майерс, сложно было сохранять трезвый ум и игнорировать жуткое желание прибить его чем-то тяжелым. И как назло, Майку досталась в сериале роль моего горячо любимого жениха, которого я едва ли не боготворила. 
Не будь я профессионалом своего дела, мне бы ни за что в жизни не удалось бы изображать на камеру пылкую влюбленность. 

И все же, подавив рвотный рефлекс и кое-как успокоив себя, я направилась к своему месту перед камерами. Съемочный день предстоял долгий, поэтому мне не хотелось попросту терять время. 

- Сцена четыре, дубль три, - оповестил всех помощник режиссера, совершая знакомые действия с кинохлопушкой. 

Я расположилась среди всех этих декораций так, чтобы удачнее смотреться в кадре, Майк встал рядом, поворачиваясь ко мне лицом. Режиссеру потребовалось зачем-то снимать моей выражение лица через плечо парня, чтобы добавить происходящему, цитирую, «больше драматизма», но мне, признаться честно, казалось это глупым. Из-за громадной спины (такой же, как и его самомнение) Майерса я едва ли была заметна. 

- Куин, корона тебе не жмет? - вдруг едко заметил мой напарник по сцене, понижая голос. Я судорожно выдохнула. Не хотелось ругаться прямо посреди съемочного процесса. 

- Заткнись, Майк! - прошипела я, ожидая команды режиссера. Тот не торопился кричать «Мотор!», все еще настраивая камеру и выбирая подходящий ракурс. 

- А то что, стерва? - тем же тоном спросил молодой человек. Кроме меня Майерса никто слышать не мог, чем актер бессовестно пользовался. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, а в голове возникло навязчивое желание ударить по этому самодовольному лицу. И все же, я заставила себя успокоиться.

Десять… девять… восемь… 

- Лишишься работы, - сухо заметила я, тем самым намекая, что продолжения разговора не будет.

Семь… шесть… Пять… 

- Уж лучше вообще вылететь со съемок, чем работать с такой сучкой, как ты - Куин, - злобно протянул Майк. - Ты же в курсе, что тебя все ненавидят?

Четыре… три… два…

- Ты всего лишь зарвавшаяся звездочка-однодневка, знай свое место, Стеллс.

Звук удара разрезал тишину и на какое-то мгновение мне показалось, что абсолютно все замерли. Руку обдало жаром, но это было приятное чувство. 
На лице Майерса же сразу же проступил ярко-красный след моей ладони. Но парень был так шокирован случившимся, что не смог выдать ни слова. Майк только молча открывал и закрывал рот, в глазах мелькало удивление вперемешку с ненавистью. 

Наконец, люди вокруг стали приходить в себя, первым опомнился сам режиссер. Вскочив со своего стула, мужчина подскочил к нам, гневно размахивая руками. 

- Что у вас двоих тут происходит, черт возьми? - взъелся режиссер, переводя свой недовольный взгляд с меня на Майерса и обратно. 

- Сегодня съемок не будет, - нагло заявила я, грозно смотря на собравшихся. Не дожидаясь ответа, я развернулась и кинулась к выходу. В груди клокотал гнев, и только сейчас я почувствовала, какой отвратительной оказалась ситуация.
Нет, не тот факт, что я ударила на съемочной площадке своего коллегу, а завтра все издания и новостные сайты будут пестрить заголовками в духе «Стервозная принцесса Голливуда бьет других актеров!». Меня больше злил тот факт, что Майерс вообще посмел сказать обо мне что-то нелицеприятное, а я просто позволила ему это. 

Джо, который стоял все это время в стороне, попытался остановить меня, но я не собиралась сдаваться просто так. Увильнув от цепкой хватки телохранителя, я толкнула дверь и вылетела из павильона, сразу попадая под утренние лучи июньского солнца. 

Не обращая никакого внимания на крики, доносящиеся сзади, я перешла на бег, про себя радуясь тому, что так много времени уделяла тренировкам. Благодаря физическим нагрузкам убегать от толпы разъяренных киношников было проще. 

Улицы Лос-Анджелеса еще пустовали, что не было удивительным, учитывая, который сейчас был час. Мимо проезжали одинокие машины, пару раз рядом, словно ураган, пролетел какой-то велосипедист или спортсмен, которому просто не спалось. 
А я продолжала бежать прочь. Только когда голоса окончательно стихли, я замедлилась, а потом и вовсе перешла на шаг, стараясь выровнять дыхание.