Чёрная королева 1: Ледяное сердце

Глава 8. Маскарад

Генерал пробрался сквозь толпу к большой ложе, где восседала королева, наблюдая за маскарадом. В лиловом шёлковом платье, расшитом серебряными звёздами, и с бархатной маской на лице, тонкая и хрупкая, она выглядела совсем юной.

Он остановился у входа — королева говорила с кем-то из гостей и беспокоить её сейчас было бы невежливо. Тем более что разговор, как показалось генералу, был напряжённый. Гостя королевы он видел лишь издали — высокий мужчина в тёмном плаще до пола, с воротником из длинных рыжих перьев и в маске с большим птичьим клювом.

Из ложи доносились обрывки фраз:

— …не поздно ли ты спохватился… теперь, когда я и так смогу всё получить… — говорила королева насмешливо.

— …избежать ненужных потерь… — раздался низкий голос человека с клювом.

— …кого волнуют потери?

— …это слишком большая цена, и я сполна её заплатил…

— ...сполна? Я думаю иначе… хотя я впечатлена тем, как долго ты сопротивляешься…

Внизу, у фонтанов, с шумом закрутился фейерверк, рассыпая вокруг золото искр и заглушив ответ человека в маске. А когда шум стих, генерал услышал раздражённый голос королевы, звенящий сталью:

— …и ты посмел явиться сюда и мне угрожать? … когда мои войска войдут в город, я велю генералу Альбе выжечь это калёным железом на каждом из вас! А тебя повесят на площади… хотя нет, я велю посадить тебя на цепь и водить по городам с бродячим цирком — давать представления…

Ещё один фейерверк взорвался оглушительно.

— …и тогда ты пожалеешь об этом! — в низком голосе человека в маске появились рычащие ноты.

Генерал отступил на два шага назад — нехорошо подслушивать разговоры её величества, а иногда это даже опасно. И вовремя. Гость королевы вышел стремительно, распахнув бархатные портьеры ложи и задев генерала плечом, также стремительно ушёл, не обернувшись и не извинившись. Но проучить наглеца времени не было, потому что слуга уже махал отчаянно — входите!

— Арджент Альба, мой храбрый генерал! — произнесла королева, протягивая ему руку для поцелуя.

Голос её был возбуждённый, игривый и раздражённый одновременно, и генерал подумал, что это плохой знак.

— Ваше величество, я безмерно рад видеть вас здесь…

Королева не слушала, даже не смотрела, пробежала глазами по толпе, но её недавнего гостя и след простыл. Тогда, обернувшись к генералу, она спросила:

— Когда же, мой славный Арджент, ты привезёшь мне лаарского зверя?

— Ваше величество…

— Я знаю, знаю! Читала твои письма, да и мои гонцы хвалят тебя, но сколько же ещё ждать? Я хочу, чтобы до зимы ты взял этот перевал и сжёг Лааре дотла. Слышишь! Камня на камне не оставь от его проклятого логова! Я послала тебе в помощь ещё двух… хм, дознавателей… — она усмехнулась.

…колдунов. Хотя об этом нельзя говорить вслух.

— …И ещё солдат. Астролог предсказал раннюю и снежную зиму, мой генерал… а ты здесь развлекаешься на балу…

— Ваше величество, идёт перегруппировка войск, ждём обозы…

— Знаю, знаю! — она похлопала его по плечу веером. — Дочь выдаёшь замуж?

— Как вы…

— …узнала? — она улыбнулась лукаво и отвернулась, стала разглядывать в монокль танцующие пары. — Я все знаю, мой дорогой Арджент. А ты, оказывается, в юности был гулякой! Кем была её мать?

— Никем, ваше величество, - произнёс генерал глядя в зал, - она умерла в родах, и воспитать её дочь… для меня это был долг чести.

— Ну и как? Нашёл ей подходящего жениха?

— Да, Ваше величество, завтра уезжаю. По дороге совершим обряд в Ирмелине и отбуду на границу.

— Ирмелин? Что же, я за тебя рада. Поезжай. Жду хороших новостей. И, кстати, если ты привезёшь мне Зверя в клетке, живым, я пожалую твоей незаконнорождённой дочурке какой-нибудь титул и землю. Так что сможешь сделать свою дочку баронессой. В обмен на Зверя, конечно! Хочу видеть его у своих ног поверженным.

Её глаза блестели, она нервно хлопала по перилам сложенным веером, снова рассмеялась, и генералу очень не понравился этот смех.

***

Город был пьян ещё с обеда, а к вечеру карнавал выплеснулся на улицы Рокны. На каждой площади и перекрёстке шли представления, нарядные мужчины и женщины танцевали под дзуну и дудки, повсюду разливали молодое вино. В каждом кабаке, каждой таверне, каждом постоялом дворе сегодня выставляли глиняные бутыли и кувшины с пенящимся напитком.

— Три леи за пяток! — кричали вокруг, и это означало, что за три медяка можно взять пять бутылок.

В толпе мелькали маски, циркачи и ряженые. Юные таврачки в красных юбках плясали на площадях фривольные танцы с бубнами, швыряя в толпу конфетти.

К дворцу Лирайе почтенная Маргаретта и Кайя подъехали, когда он уже был полон, и танцы начались. Сегодня не было чопорных представлений, никто не бил в гонг, оповещая о прибытии, а на мраморных лестницах резвились шуты и акробаты. На террасе вино лилось рекой. Тигры, львы, павлины, бабочки, стрекозы, лебеди и чудовища — маски были кругом. Маргаретта велела Кайе надеть алое платье, сказала, что к её росту только оно и подошло. Хотя Кайе наряд показался чересчур кричащим. Юбка — водопад алой тафты и шёлка, тугой корсет почти не давал дышать, а у туфель был слишком высокий каблук. Но Маргаретта сказала, что Ройгард — не карлик, да его и не будет на маскараде, а будучи теперь помолвленной, она точно может не стесняться. Волосы подняли наверх и украсили цветами, а лицо скрыла чёрная бархатная маска. А ещё Маргаретта шёпотом велела ей выпить вина и не использовать веер, если кто-то вдруг захочет её поцеловать. И Кайя даже не знала, что сказать, а только смутилась.

— Это же карнавал, девочка, тут можно позволить себе всякие вольности. Потом ты выйдешь замуж и уж поверь, вряд ли тебе снова предоставится такая возможность. Повеселись от души! Как говорят в Рокне: «Веселись всегда так, как будто этот праздник последний».

Стоило им войти в зал, как её пригласили танцевать. И дальше она уже не могла остановиться: один танец за другим — незнакомые пьяные люди, и маски, маски, маски... Всем было уже всё равно с кем танцевать и что танцевать. Музыка была веселей, а танцы задорней, чем вчера. И не нужно было никому нравиться или кого-то выбирать.



Ляна Зелинская

Отредактировано: 27.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться