Чёрная королева 1: Ледяное сердце

Глава 13. У всех свои планы

Кто-то коснулся её руки, и Кайя с трудом разлепила веки. В полумраке подвала рядом сидел Ирта, и внимательно её разглядывал. Его берет и бороду она узнала без труда. Он покачал головой, встал и вышел, даже не заперев за собой решётчатую дверь.

Она не помнила, сколько прошло дней и ночей, и сейчас ей было совершенно безразлично происходящее. Открыть глаза — это всё, на что хватало сил. Просто хотелось, чтобы её никто не трогал. Хотелось уснуть и больше не просыпаться.

Но через некоторое время после ухода Ирты послышались брань и тяжёлые шаги, и своды подземелья отозвались на них гулким эхом. А затем железная решётка распахнулась с таким грохотом, что едва не сорвалась с петель. Кайя снова открыла глаза и увидела огромную фигуру в маске — Эйгер стоял прямо над ней в длинном плаще и с большим факелом в руках. Позади него виднелись ещё фигуры, но мятущееся пламя, от которого на стене плясали чёрные тени, мешало их рассмотреть. В другое время она бы испугалась. Но сейчас сил не осталось даже на страх.

Эйгер разразился отборной бранью на айяарр, швырнул факел кому-то из сопровождающих, а второго, попытавшегося подойти ближе к узнице, оттолкнул так, что тот ударился о решётку. И прежде, чем Кайя поняла, что происходит, он подхватил её на руки вместе с соломой, на которой она лежала, и пошёл по коридору к лестнице.

— Где он?! — рявкнул на идущего впереди с факелом горца. — Где Дитамар?

— Утром отбыл на Восточную заставу.

Эйгер что-то пробормотал глухо, и видимо это снова было ругательство, потому что Кайя не знала таких слов.

От него пахло дымом, пылью и лошадиным потом — это она почувствовала даже в своём состоянии, и почему-то подумалось, что она пахнет не лучше. Они вышли из подземелий во двор, в глаза ударил яркий солнечный свет, который, казалось, проникал даже сквозь веки. Кайя зажмурилась, вдохнула свежий воздух… и провалились в забытьё.

Очнулась от того, что чьи-то заботливые руки стягивали с неё платье. Над ней хлопотали две служанки: одна, полная круглолицая в белом чепце, быстро и умело раздевала её, а вторая раскладывала на скамье простыни и мыло. Над ними смыкался небольшой свод пещеры, украшенный висящими каменными сосульками, а внизу в большой гранитной чаше парила вода, вытекающая прямо из источника в горе. Пахло солью, железом и хвоей — одна из женщин бросала в воду еловые ветви и траву.

— Ох, Каменная Дева! Гарза, ты посмотри, какая же она тощая-то! — воскликнула круглолицая служанка.

Кайю подняли и опустили в воду. И, кажется, впервые с того момента, как покинула Рокну, она согрелась по-настоящему — вода была тёплой, почти горячей. Служанки принялись её мыть, переговаривались между собой, очевидно думая, что она не понимает их слов. А она понимала, но была настолько слаба, что временами просто теряла сознание. И тогда Гарза хлопала её по щекам и давала понюхать мерзко пахнущую соль.

— Айра! Ты её утопишь!

— Как такую утопишь, она же как полено, всплывёт поди! — засмеялась круглолицая Айра.

— Не пойму, с чего этого Хозяин так взбеленился? Слышала бы ты, как он кричал! Я давно такого крика не слышала, чуть было каминная полка не рухнула, все аж разбежались. И ведь грозился посадить Дитамара на цепь…

— На цепь? За что?

— Да вот за эту девчонку, за то, что тот её в подвале держал.

— На-а-а цепь? Ох-хо-хо! Из-за какой-то кахоле?

— И я подумала — что в ней проку? Да мало ли, может, глянулась… но скажи, разве такая может понравиться Хозяину? Он же любит черноглазых и шустрых, а эта видом — бледная моль, и глазищи, как у голодной кошки, — пожала плечами Гарза.

— А младшенький чего сказал?

— Дитамар-то уехал! Ещё до рассвета. На заставу, сказал, а завтра обещался быть, видно, уж к вечеру.

— То-то будет весело! Думаешь, и впрямь его на цепь посадит?

— Это вряд ли, но подерутся на славу!

И они снова расхохотались.

Внутри теплело. Таял ледяной комок и лихорадка отступала.

Айра достала банку и, зачерпнув ладонью, стала намазывать чем-то Кайю.

Слёзы гор.

Она вспомнила этот запах. Баночка с чёрной смолой стояла у Наннэ среди особенно ценных лекарств, и давали её не больше капли самым тяжёлым больным. А тут служанка намазывала её, не стесняясь, словно это было обычное мыло.

Захотелось спать. Кайя и заснула бы прямо в этой тёплой каменной ванне, если бы её не растормошили. Женщины вытащили её из воды, завернули в простыни и одеяла и увели наверх, в комнату с кроватью под балдахином. Напоили горьким отваром, в котором чувствовались золотой корень, лимонник и чабрец. В камине горели дрова, и кровать была такой чудесно мягкой и чистой, что едва голова Кайи коснулась подушки, она провалилась в очень глубокий сон.

А сон ей приснился странный.

Она сидела на пригорке на прогретых солнцем камнях, и ладони чувствовали их шершавую крупитчатую поверхность. Серый гранит в блестящих чешуйках слюды и розового кварца местами бугрился и был похож на спину большой ящерицы. От камней шло густое тепло, оно проникало в кровь, разливаясь по телу, наполняло его силой, и ей казалось, что от этой силы она может взлететь, вот только камни не пускали, держали за руки и казались живыми — она гладила их, и они отвечали ей волнами жара.

Когда она проснулась, было совсем темно. На мгновенье даже показалось, что она снова в подвале, но темно было и за окном, а значит, просто наступила ночь.

Ночь какого дня? И сколько она проспала?

Потянулась, ощупывая мягкое шерстяное одеяло, и вспомнила, что это комната где-то наверху. Сквозь неплотно прикрытую дверь пробивалась узкая полоска тусклого света, и вместе с ней доносились голоса.



Ляна Зелинская

Отредактировано: 27.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться