Чёрная королева 1: Ледяное сердце

Часть 4. Белая лента Глава 18. Побег

Небо на востоке засветлело. Темнота, рассеиваясь, перетекала в серый, и где-то вдали в городе, в густой пене тумана, пропел первый петух. Кайя выбралась из комнаты осторожно, на носочках, притворила дверь и заперла её на ключ. Сейчас, когда уже можно было различить очертания деревьев и кустов, но пока замок ещё не проснулся и служанки не пошли топить камины и печи, пока все спят и не ходят по коридорам, у неё есть немного времени, чтобы проскользнуть тенью к северной стене.

Нехитрую поклажу она скатала валиком и, связав, надела на плечи: одеяло и оленья шкура. Вилку, нож, огниво сложила в маленький мешочек для ниток, что оставила портниха, и повесила на пояс, а еду уложила в узел, сделанный из платка, и взяла в руку. Идти должно быть удобно, потому что путь у неё неблизкий. В свои старые ботинки вырезала стельки из второй оленьей шкуры — так теплее.

Замок спал. Под его тёмными молчаливыми сводами даже собственное дыхание казалось Кайе громким. Она шла той дорогой, что указала ей Райда, и молилась только об одном — лишь бы ещё какая-нибудь дверь не оказалась заперта! Но на её пути дверей почти не было, переходы между башнями были открытым пространством: арки, галереи, анфилады больших залов, погружённые в сумрак, изящный мост над пропастью, под которым внизу из седой шапки тумана проступали чёрные пики елей. Она посмотрела туда, где в предрассветной дымке скрывался перевал — горные вершины темнели громадой на фоне светлеющего неба. Сможет ли туда дойти? Она должна. Там, за перевалом спасение, там люди и отец.

Наконец, и заветное окошко. Она взобралась на подоконник и открыла запертые изнутри ставни. Сбросила вниз мешок и узел с едой, перебралась на толстую ветку старого вяза. Вяз спал, надев свой последний в этом году праздничный наряд из жёлтых листьев.

Спасибо!

Она похлопала ладонью по шершавой в глубоких рытвинах коре.

В Обители она часто лазила по деревьям, и это у неё хорошо получалось. Приходилось собирать вишню, огромные корявые деревья которой занимали почти половину сада за главным Храмом. Ещё черешню. Абрикос, усаженный шипами длиной в палец, персики и груши. Аккуратно, чтобы не повредить нежную кожицу. Потом послушницы укладывали это все в корзины на солому, и Обитель отправляла ихв Шерб и Фесс. И в том, чтобы лазить по деревьям, у Кайи не было равных. Так что узловатый старый вяз, привалившийся к каменной стене, совсем её не пугал, и, спрыгнув на землю, она посмотрела наверх и улыбнулась сама себе.

Получилось!

На северной стороне замка стражи почти не было. Бродя по этим стенам в кошачьем теле, она видела, что здесь редко проходят один или два стража. Видимо, с севера замок был в безопасности. Она взяла вещи, одёрнула платье и зашагала вверх по холму, пока утренний туман, стелившийся по земле, скрывал её от посторонних глаз. И от мысли, что совсем скоро ей не придётся бояться ни Эйгера, ни Дитамара, ни кого-либо другого, у неё было радостно на душе.

Сначала холм был пологим, затем круто пошёл вверх. Длинная жухлая трава лежала конской гривой и бугрилась местами большими кочками муравейников. Ноги путались в её длинных стеблях, колючая дереза и барбарис цеплялись за подол платья и плащ, словно пытались удержать её, и идти становилось всё труднее. Дойдя до середины холма, Кайя обернулась и посмотрела назад. Небо зарделось алым, окрасило в розовый стены замка, и туман, сползая полосой вниз, к реке, обнажал черепичную мозаику городских крыш. А над Южной башней замка появилась робкая струйка дыма — на кухне затопили первую печь.

Нужно торопиться.

К вершине холма Кайя совсем выбилась из сил, и даже упала несколько раз, оцарапав руки о колючие кусты, но, подгоняемая страхом, вскакивала и шла дальше. До того, как кто-то из служанок придёт в её комнату чистить камин, оставалось совсем мало времени. Ей должно повезти! Должно.

Но… не повезло.

У самой вершины, там, где трава стала ниже и появились проплешины каменной основы, когда до того, чтобы скрыться из виду ей оставалось не больше четверти кварда, она услышала звук трубы, тревожный и заунывный одновременно, и на северной стене появились движущиеся фигуры. Ветер донёс собачий лай и стало понятно, что её побег обнаружен.

Она бросилась бежать. Здесь уже бежать было легче — вершина холма стала почти лысой, лишь кое-где покрытой редкими подушечками камнеломки и очитка. Дальше начиналась седловина, а за ней — спасительный лес. На самой вершине она увидела драйг, только в отличие от всех айяаррских столбов, что им попадались по дороге в Лааре, этот был очень высоким и чёрным. На нём виднелись какие-то руны, но ей было не до того, чтобы их читать. В другое время она, быть может, сочла это дурным знамением, но сейчас страх заставлял думать только о бегстве.

Ей казалось, она слышит конский топот, и что земля содрогается под ногами, но страх был так силён, что Кайя бежала, не останавливаясь и не оборачиваясь. Лес приближался слишком медленно, а силы кончались слишком быстро. И, зацепившись за кротовую нору, она упала и покатилась вниз, налетев на выступающий из земли камень. Поднялась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, кровоточит ободранная рука и голова кружится от удара о камни. Обернулась и увидела первого всадника, выскочившего чуть левее того места, где она взобралась на холм. А за ним — собак.

И собрав остатки сил, бросилась бежать дальше.

— Стой! Остановись! Остановись! — разносился крик.

Но он только подхлестнул её, потому что это был голос Эйгера. Он гремел так, что, казалось, сотрясался воздух.

— Остановись! Не ходи туда! Не входи в лес! Не входи! Стой!

Ещё три шага.

Быстрее, Кайя!

Солнце выглянуло из-за горизонта и осветило горы, заиграв на их вершинах оттенками алого, разогнало остатки тумана и окрасило лес богатыми красками: золотым, жёлтым, багряным.

А топот копыт был уже почти за спиной.



Ляна Зелинская

Отредактировано: 27.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться