Чёрная королева 3: Огненная кровь (том первый)

Часть 2. Время решений Глава 9.Всё неопределённо

Новость о том, что погиб Салавар Драго, стала для Иррис потрясением.

Когда она прибыла в Эддар, город находился в трауре, и в этом ей привиделся очень плохой знак. И хотя раньше она не особенно верила в знаки и приметы, но это было ровно до того странного вечера, когда в доме тёти Огасты неожиданно появилось семейство Драго.

Разглядывая приспущенные флаги, штандарты, перевитые чёрными лентами, и слушая рассказы о несчастном случае, который произошёл с джартом Салаваром, Иррис ощутила укол нехорошего предчувствия. И ей вдруг подумалось, что череда плохих знаков началась с того самого письма, которое она сожгла на мадверском побережье. Как будто, обратившись к ветру, своим посланием она привела в движение какие-то неведомые и очень грозные силы.

Сначала Большой мадверский шторм, потом полная опасностей дорога, в которой она дважды могла погибнуть, а теперь внезапная смерть Салавара — всё это выглядело неслучайным и пугало её.

В Эддаре, ещё на подъезде к городу, их карету встретил вооружённый отряд, и это показалось Иррис тоже довольно странным, а именно то, что эти люди столько дней жили на постоялом дворе, ожидая момента, когда она приедет. Хотя поначалу такое внимание было даже приятно.

А потом она заметила, как их кавалькада свернула с широкой дороги, ведущей к городским воротам, и направилась вверх по холму меж зарослей магнолий и эвкалиптов. И сопровождающий попросил её поплотнее задёрнуть шторы.

Окружная дорога привела их в отдалённый дом на берегу небольшого озера. Скрытый за высоким забором от посторонних глаз, он находился в живописном месте посреди большого парка. И, поразмыслив немного, Иррис решила, что дело тут вовсе не в том, что Себастьян Драго не рад прибытию своей невесты. Всё это как-то связано с тем, о чём эфе Салавар предупреждал её перед отъездом.

Но, несмотря на это секретное прибытие, в доме Иррис уже ждали, и приём оказался выше всяких похвал.

Ей дали повара, двух вышколенных горничных и личную помощницу по имени Армана, в обязанности которой входило развлекать Иррис и удовлетворять любые её пожелания. Кроме этого к услугам гостьи оказался мольберт, холсты и краски, набор музыкальных инструментов на любой вкус, а также комната, уставленная шкафами с книгами, огромный стол красного дерева и письменный прибор. И судя по свежим царапинам на паркете — обставляли библиотеку совсем недавно.

И ей было очень приятно осознавать, что сделано это было к её приезду, и Себастьян помнил о том, что именно она любит.

В тот же день она заметила вокруг дома целую армию охраны, и это снова шевельнулось в груди нехорошим предчувствием. И хоть Салавар Драго ещё там, в Мадвере, предупреждал её о множестве своих врагов и опасностях в пути, но ведь она была уже в Эддаре, в их родовом гнезде, разве его предупреждения о врагах распространялись и на это место?

Себастьян прибыл вечером, был грустным и как-то холодно принял её сочувствие. Она ожидала этой встречи с надеждой и страхом, потому что всю дорогу думала о том, а правильное ли решение она приняла? А вдруг её внезапное согласие в Мадвере стать женой Себастьяна Драго было сделано под влиянием магии? И хотя она была уверена в обратном, всё равно какие-то сомнения оставались. Ведь, если Салавар Драго с лёгкостью смог внушить её тётушкам расположение к себе, почему он не мог сделать того же с Иррис, чтобы получить желаемое? Она ведь совсем его не знает!

И под мерное покачивание кареты она всю дорогу пыталась представлять лицо Себастьяна, его серые глаза и милую улыбку, его голос, ласкающий слух, чтобы возродить те ощущения, что она испытывала в Мадвере, когда он был рядом.

Но воспоминания о нём отчего-то были размытыми, стёртыми, и перемежались с другими, куда более яркими воспоминаниями, и отнюдь не такими приятными. Воспоминаниями о других серых глазах, горячих ладонях, о другом голосе, от которого почему-то мурашки бежали по коже. И она всеми силами гнала от себя образ Альберта Гарэйла, и к концу дороги вконец измучилась этой борьбой, так, что в итоге два этих лица слились в её воспоминаниях в одно, и она предпочла вообще не думать о предстоящей встрече и занялась сочинением стихов. Правда, стихи получились почему-то совсем не о том, о чём она их задумывала…

Она надеялась, что новое место и скорая свадьба заставят её забыть весь тот ужас, который ей пришлось пережить по дороге в Фесс. Но она уже четвёртый день была в Эддаре, и вот уже четвёртую ночь воспоминания об этом возвращались к ней в кошмарах, сплетаясь в странный клубок жутких и будоражащих кровь обрывочных сновидений.

Падение в пропасть, крики, истошное ржание лошадей…

Чудесное спасение, горячие руки мэтра Гарэйла и его пронзительный взгляд…

Радуга во всё небо, и странное чувство, будто у неё выросли крылья…

Страшная гроза, бешеная скачка, обрыв, бурлящий поток под ногами, и молния, расщепившая сосну прямо над головой…

И снова чудесное спасение...

Праздник, вино, танец, от которого всё тело пылало огнём, и необъяснимые желания, каких ей никогда прежде испытывать не приходилось…

Поцелуй, и пламя в глазах Альберта, от которого она сама вспыхнула, как свеча, и страх, что ещё немного — и она сорвётся в пропасть…

В тот день она была трижды на краю пропасти, но последняя пугала её больше всего — пропасть её собственных необъяснимых желаний.

И, думая об этом, даже наедине с собой - она лукавила. Не все из её снов были кошмарными. Но забыть она хотела бы их все. А те, в которых к ней возвращался Альберт Гарэйл со своим пронзительным взглядом, поцелуями и радугой во всё небо, она хотела забыть сильнее всего.

Как же это ужасно! Но она была испугана, потрясена, в конце концов, пьяна, да она ведь едва не погибла... дважды! Иначе никогда бы она не стала вести себя так... неприлично.



Ляна Зелинская

Отредактировано: 09.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться