Чёрная королева 3: Огненная кровь (том первый)

Глава 15. Подозрения

— Ты меня искал? — спросил Себастьян, входя в кабинет дяди.

Гасьярд стоял в задумчивости над столом, заваленным свитками, разглядывая что-то в них через большую линзу в бронзовой оправе. В его кабинете, отделанном тёмным деревом, свитки были повсюду: на подоконнике, на полу, на винтовой лестнице, уходившей в башню и даже в вазоне с цветком. За распахнутыми окнами мягко ложилась тёплая ночь, в саду уже запели цикады, и вдали, за мысом, поблёскивал время от времени далёкий маяк. Воздух сделался недвижим, и вечер дышал тяжёлым ароматом роз, маттиолы и вечерницы, одуряюще сладким и настолько сильным, что казалось, на клумбах кто-то разлил духи.

— Да, входи, — Гасьярд отложил линзу и потёр переносицу, глаза его были красными от усталости, — как прошёл день?

— День? — переспросил Себастьян и присел на подлокотник кресла. — Если не считать глупой выходки Милены со змеёй, то день прошёл чудесно.

— Ты говорил с Миленой? Что она сказала?

— Она, разумеется, твердила, что это не она. Была в ярости и даже разбила о стену графин.

Гасьярд пожал плечами и ответил:

— Иного никто и не ожидал. А как ваша сегодняшняя прогулка с Иррис?

— Прекрасно!

— Ты заметил что-нибудь… необычное? — Гасьярд тронул пальцами фитили свечей в канделябре, и они вспыхивали одна за другой.

— Необычное? В каком смысле?

— Ты весь день провёл с Иррис, было ли что-то такое… ммм, похожее на то, что произошло на помолвке? Ты что-нибудь почувствовал?

— Не могу сказать, что я почувствовал что-то необычное, скорее то, что и ожидал почувствовать, — усмехнулся Себастьян.

— И что же?

— Дядя! Ну, что может чувствовать мужчина, обнимая и целуя красивую женщину? — он хлопнул ладонью по колену.

— И? Ничего, кроме этого? — Гасьярд прислонился к шкафу, наполненному фолиантами и старыми книгами, и принялся пристально разглядывать племянника.

— Не думаю, что в этом было что-то необычное.

— Хм. Это странно, — он скрестил руки на груди, приложил к подбородку палец и произнёс задумчиво, — может, мы что-то делаем не так? Всё-таки такой Поток в моей практике встречается впервые. Но я совершенно определённо ощутил его на помолвке, и Грозовая гора пробудилась именно в тот момент, когда проходил обряд… когда ты поцеловал Иррис... Так что же повлияло?

Он оттолкнулся от шкафа и, заложив руки за спину, прошёлся вдоль стола несколько раз, бормоча себе под нос:

— Мы задействовали только два компонента… Кровь к крови, кровь к огню…

Гасьярд остановился, глядя в тёмное окно на пульсирующий свет маяка и продолжил вслух, словно рассуждая сам с собой:

— Я наблюдал весь день за Грозовой горой — ничего не изменилось, всё осталось ровно так, как в момент обряда, даже, я бы сказал, она снова стала затухать под вечер, когда вы вернулись. А я полагал, ваше сближение сегодня как-то проявится…

— Дядя, может, не будем так торопиться? Дай мне время, — ответил Себастьян, — я нравлюсь Иррис, она нравится мне, ты сам сказал — нужно делать всё постепенно, чтобы не было всплеска.

— Сила должна нарастать, — Гасьярд повернулся, — и я не пойму, почему этого не происходит. Мы что-то делаем неправильно и нужно выяснить, что именно, и как можно скорее.

— Зачем так торопиться?

— Если состоится поединок, а это более чем вероятно, то у тебя будут очень сильные соперники.

— Соперники? — удивлённо спросил Себастьян. — Вроде в кандидатах был только Драгояр, разве что-то изменилось?

— А Драгояр, как я вижу, тебя совсем не беспокоит? — Гасьярд прищурился.

— Беспокоит, но… на мой стороне ты, Таисса, тётя Эверинн, и ты обещал убедить Истефана, а я постараюсь договориться с Грегором - это уже больший перевес.

— Боюсь, буду вынужден тебя огорчить, — Гасьярд впился взглядом в племянника, — но ты не учитываешь одно новое обстоятельство.

— Какое?

— Альберта.

— Альберта? — удивился Себастьян.

— Я сегодня утром говорил с ним. И хочу тебе сказать, что подкидыш явился сюда в очень подходящий момент, — Гасьярд перевернул песочные часы и, глядя, как тонкая струйка бежит вниз, продолжил, — мне кажется, что гибель Салавара и его появление здесь сильно связаны. А ещё, что мне не понравилось — в нём очень много силы… Как думаешь, откуда она? И так некстати найденное волеизъявление, и упрямство тёти Эверинн… Слишком много совпадений.

— Ты полагаешь, что Альберт замешан в убийстве отца? — хмуро спросил Себастьян. — И тётя Эв?

— Не полагаю, а я в этом почти уверен. Видел бы ты, как он выкручивался, когда я спрашивал его о том, как именно он узнал о гибели Салавара. Насчёт Эверинн — сложно сказать, но какую-то роль в этом она точно сыграла, ты же знаешь, как она относилась к Салавару.

— Но… зачем это Альберту?

— Убивать Салавара? А ты не думал, что он сам мечтает стать верховным джартом и отомстить всем вам за свои детские обиды?

Себастьян задумался, глядя сосредоточенно на пламя свечей.

— По-твоему, он пойдёт против всех? Один? Он же далеко не дурак. И не думаю, что Альберт встанет на сторону Драгояра, из нас всех его он ненавидит сильнее всего.

— А ты знаешь, что Альберт, как только явился, первым делом поговорил с Эверинн, и она сама пустила его к Книге? И она так настаивала на признании волеизъявления Салавара. Эв как будто совсем спятила! Или не спятила, а ведёт какую-то свою игру, — в голосе Гасьярда звучало раздражение, он взял свитки со стола и начал убирать их в шкаф. — На его стороне Тибор… Кстати, сегодня Альберт очень настойчиво предлагал мне заплатить ему щедро за твою поддержку. В нём нет чести, и он сам мне сказал, что плевал на семейство Драго и пойдёт с тем, кто больше заплатит. А если Драгояр предложит ему больше — он поддержит и Драгояра, пожалуй. И вот увидишь, как бы его не презирала Милена, если речь зайдёт о поддержке её брата, да она будет пить с Альбертом из одного бокала!



Ляна Зелинская

Отредактировано: 09.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться