Чёрная королева: Огненная кровь (том второй)

Размер шрифта: - +

Часть 5. Время поступков Глава 28. Все принимают решения

Альберт сидел и смотрел на письмо, найденное в конце дневника. Он перечитывал его несколько раз. Сомнений не было, его написала та же самая рука, что и письма его матери, что и то самое письмо, которое он получил в Индагаре.

Адриана. Ашуманская жрица, проклявшая род Салавара, та самая женщина, помешавшая браку Регины и его отца — она была его матерью.

Всё встало на свои места. Как-то сразу, в одно мгновенье, вспышкой, сложилась эта мозаика. Стало понятно, за что отец так ненавидел его, за что ненавидел её, почему унижал, почему держал при себе, почему бил, но не убивал…

Всё это время он был живым напоминанием о его потере. Причиной, по которой Салавар был отвергнут любимой женщиной, а глядя на его письма к Регине и помня о том, сколько в них было боли, Альберт вдруг посмотрел на себя глазами отца.

Значит… история с проклятьем могла быть правдой? Ведь отец так и не женился на Адриане. Неужели он так сильно её ненавидел?

Впрочем, сомнений в этом у него, как раз не было. Тысячи вопросов крутились в голове, и нужны были тысячи ответов.

Почему Адриана отдала его отцу? Почему все эти годы молчала о своём существовании? Почему позволяла Салавару издеваться над ним? Почему написала то письмо, что он получил в Индагаре? Зачем вызвала его сюда? Зачем убила Салавара? Где она сейчас? И почему сейчас не встретится с ним и всё не объяснит?

А потом он посмотрел на картину с другой стороны.

Гасьярд был c отцом в Ашумане. Гасьярд должен был знать обо всём. Гасьярд привёз это письмо и показал его Регине. Значит, он точно знал правду! Всю правду о нём, о его происхождении, о его матери, и всегда знал это. И молчал. Даже сейчас, когда Салавара нет и нет смысла всё это скрывать.

— Проклятье! — прорычал Альберт.

Хотелось вскочить, пойти и придушить Гаса прямо его же шёлковым галстуком. Выбросить его из окна. Утопить в фонтане. А лучше сделать это всё по очереди. Но впервые, кажется, Альберт отбросил это неистовое желание, собрал письма и дневник и направился в покои Себастьяна.

Он не будет убивать Гаса. Во всяком случае, не сейчас. Он вообще ему ничего не скажет. Альберт был ужасно зол и, кажется, в этот раз вообще на всех.

Вошёл без стука в кабинет Себастьяна и, смахнув со стола бумаги, с силой вонзил ритуальный кинжал в лаковую поверхность стола из красного дерева.

— Какого гнуса, Себастьян? Тебе не кажется знакомой эта вещица?

— Ты совсем спятил, Альберт? Что ты делаешь? — Себастьян встал, глядя на треснувший лак и держа в руках перо — чернила тут же закапали недописанное письмо.

— Что я делаю? Я показываю тебе, братишка, какой из тебя никчёмный верховный джарт, пусть пока и не совсем настоящий! — Альберт навис над столом глядя в лицо брата. — Только у тебя и Гаса есть ключ от сокровищницы, где хранился этот нож. И ты должен был следить за тем, чтобы он там и оставался! И как, скажи мне на милость, он оказался в руках того, кто хотел убить меня и едва не убил Цинту? А? Или, может, это ты сам отдал его в руки убийцам?

Себастьян с силой выдернул кинжал и, посмотрев на лезвие, произнёс спокойно и твёрдо:

— Думай, что хочешь, но я бы никогда так не поступил.

— Не поступил так глупо, ты хотел сказать? — прищурился Альберт. — А может, наоборот, умно? Может, именно так и следовало сделать, чтобы никто на тебя не подумал?

Себастьян бросил нож на стол и ответил, глядя брату прямо в глаза:

— Я не делал этого, Альберт. У меня достаточно чести и мужества, чтобы вызвать тебя на поединок, если мне захочется тебя убить. Так что нет, это не я. И… ты прав, наверное, я действительно никчёмный верховный джарт, но могу тебе пообещать, что я найду того, кто мог это сделать.

Было видно, что Себастьян чем-то расстроен, и Альберт готов был поклясться, что он действительно этого не делал.

— Допустим… я тебе верю, — Альберт оттолкнулся от стола и отошёл в сторону, — и раз это не ты, тогда тут не так уж и много вариантов. Скорее всего, это наш дядя Гас. Ну или кто-то взял у тебя ключ без твоего ведома. Надеюсь, ты хранишь его не под подушкой?

— Гас? — удивился Себастьян. — И зачем ему это?

— А сам-то как думаешь? Он убирает соперников.

— Но зачем убирать тебя? — удивился Себастьян. — Милена разорвала ваш союз, так какой в этом смысл? Ты теперь сам по себе и мне не соперник, если только не собираешься вдруг стать верховным джартом. А в одиночку, без поддержки, это как-то сомнительно. Так что для Гаса больше смысла убить Драгояра, чем тебя!

— Я тебе не соперник? Хм. Так, значит, ты не знаешь? — Альберт усмехнулся, взял со стола графин с вином и налил себе в кубок. — Можно? Надеюсь, хотя бы у тебя вино не отравлено.

— Не знаю, чего? — настороженно спросил Себастьян.

— Не знаешь, что дядя Гас за твоей спиной разыгрывает собственную партию, — Альберт присел на подлокотник кресла, — планирует стать верховным джартом, собирается жениться на Иррис и создать новую ветвь дома Драго, свободную от проклятья. И раз ты такой расслабленный и думаешь, что он хотел убить меня, чтобы помочь тебе стать во главе Дома — полагаю, что ты точно чего-то не знаешь.

Он отхлебнул из кубка, изучая реакцию брата.

— Неплохое, кстати, вино…

— Что за бред? Гас хочет стать верховным джартом? Жениться на Иррис? Откуда тебе вообще это известно? — лицо Себастьяна стало серым, а глаза налились сталью.

— Не люблю быть гонцом, приносящим дурные вести, — Альберт поставил кубок, — но ты можешь сам спросить у Эверинн. Всё это наш хитрый дядюшка говорил ей… в приватной беседе. А в этом доме, оказывается, даже у блюд с фазанами есть свои уши. Так что, если ты об этом не знал — самое время пересчитать своих союзников, и заодно забрать у Гаса ключ от сокровищницы.



Ляна Зелинская

Отредактировано: 27.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться