Черная полоса

Размер шрифта: - +

3

Уже почти неделю дядя только и делал, что работал, запершись у себя, и Лешка изнывал от скуки. Интернет почти не ловился, а телевизор у дяди был древний, с невообразимо скучными каналами и ужасным качеством изображения. В лес ходить дядя не разрешал (не очень-то и хотелось!), во дворе негде было даже погонять мяч (кстати, самого мяча тоже не было). Поэтому, когда однажды утром дядя объявил, что собирается ломать старую лестницу, Лешка с радостью вызвался помочь. Правда, к электропиле дядя его и близко не подпустил, но выдергивать прогнившие ступеньки ломом было тоже неплохо.

С лестницей вскоре было покончено, оставалось только погрузить доски на прицеп и увезти на свалку. Лешке это показалось глупой тратой времени и денег: можно же просто сжечь доски во дворе или распилить на дрова, зачем их куда-то увозить? Но оказалось, что не всё так просто. Доски какие-то там импрегнированные, при сгорании выделяющие ядовитые вещества. Пока дядя объяснял ему это, Лешка подхватил первую доску и собрался было отнести ее к прицепу.

Дядя жестом остановил его, посмотрел сначала на доску в Лешкиных руках, потом на самого Лешку. Помолчал немного, видимо, ожидая, что Лешка сам сообразит, но потом всё же сказал:

— А если подумать?

Лешка тоже посмотрел на ощетинившуюся длинными кривыми гвоздями доску и непонимающе нахмурился.

— Если ты сейчас споткнешься, что будет? — терпеливо спросил дядя.

— Не споткнусь, — обиделся Лешка.

— Неправильный ответ. Попробуй еще раз.

Лешка почувствовал, как в нем закипает раздражение. Он же не маленький, в конце концов… Дядя выжидающе уставился на него, и Лешка понял, что от него действительно требуется ответ.

— Если я сейчас споткнусь, то напорюсь на гвозди и поранюсь, — с мрачной покорностью сказал он.

— Вывод?

Лешка молча перевернул доску гвоздями вниз. Дядя кивнул, хлопнул его по плечу, подхватил несколько досок из кучи и зашагал с ними к прицепу. Лешка задумчиво посмотрел ему вслед. Это что, похвала была?

Какое-то время они работали молча, а потом дядя спросил:

— Матери звонил?

— Звонил.

— Что говорит?

— Вам-то что?

— Алексей, — спокойно сказал дядя, бросив на него короткий выразительный взгляд.

— Говорит, что соскучилась, — соврал Лешка.

На самом деле мама сказала, когда он попросился домой: «Не до тебя сейчас, Лешка, не выдумывай». И ни словом не намекнула, что скучает, не поняла по его голосу, как ему плохо, не поддержала, не утешила.

Дядя как-то непонятно хмыкнул и с преувеличенной небрежностью зашвырнул доски на прицеп. Он сам тоже звонил маме, Лешка это знал, но никогда не слышал, о чем они говорили. По какой-то причине это всегда происходило в его отсутствие.

Задумавшись обо всём этом, Лешка попытался положить доску на прицеп, но она цеплялась за что-то и никак не хотела ложиться ровно. Лешка надавил изо всех сил, и доска вдруг нырнула почти на самое дно. Лешка на секунду потерял равновесие и дернулся назад, распрямляясь, чтобы не упасть. Что-то рвануло левое предплечье. Лешка глянул вниз и вспомнил, как описывалось такое ощущение в какой-то книге. Будто просто собирался почесаться, а нащупал у себя здоровенную опухоль. Вот и Лешка сейчас собирался просто посмотреть, за что он там зацепился. Он не собирался видеть огромный ржавый гвоздь, распоровший кожу и противно просвечивавший сквозь нее.

Дальше Лешка соображал быстро. Дядя предупреждал, что с гвоздями нужно быть осторожнее, Лешка не послушал. Результат налицо, вероятные последствия предугадать легко. Особого шума не было, дядя сейчас собирается взять из кучи очередную порцию досок, он повернут к прицепу спиной, но это долго не продлится. Значит, шанс есть, но нужно действовать быстро. В конце концов, это всего лишь гвоздь. Да, большой, но сидит неглубоко, наверное, даже крови не будет. Один аккуратный рывок — и всё. Лешка инстинктивно придержал правой рукой кожу, натянутую гвоздем, а левую быстро и ровно дернул, освобождаясь из ловушки. Из-за скачка адреналина боли почти не было, только оглушающая пульсация где-то в горле. На ране нехотя проступили темные капельки крови. Лешка шепотом выругался и поспешно потянул вниз закатанный до локтя рукав.

Успел.

Лешка предельно аккуратно подтащил к прицепу очередную доску — гвоздями вниз, как и положено. Раненое предплечье теперь немного болело, но это ерунда, пройдет.

— Алексей! — окликнул его дядя.

Лешка обернулся.

— Ты что, в краску влез?

Сначала Лешка не понял. Потом опустил глаза и увидел расплывшееся на светлом рукаве пятно.

Сказать было нечего. То есть можно было, наверное, сделать невозмутимое лицо, сказать, мол, да, где-то измазался, сбегать в дом и переодеться, залепив заодно рану пластырем, но Лешки на это уже не хватило. Он остановился и позволил дяде подойти и разглядеть пятно поближе.

Дядя решительно взял его за руку и закатал рукав, обнажая рану, выглядевшую почему-то намного хуже, чем сразу же после изъятия гвоздя. Теперь канавка, пропоротая вдоль предплечья, налилась кровью и кое-где посинела. Вокруг были неряшливые бурые пятна — это из-за трения о рукав при ходьбе.

— Гвоздь? — спросил дядя.

Лешка с несчастным видом промолчал.

— Алексей, — с чувством сказал дядя, будто выругался его именем.

Так и держа Лешку за рукав, он повел его к машине.

— Куда мы? — спросил Лешка.

— За уколом от столбняка.

Лешка поморщился. Уколы он не любил. Впрочем, это всё равно лучше, чем ремень. Намного лучше. Но всё же это было глупо, и Лешка попробовал было запротестовать:



Звездопад Весной

Отредактировано: 02.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться