Черная Роза

часть 16

- И какие у тебя есть возражения? – уточнил Михаил, бросив есть и повернувшись всем корпусом к сидящему рядом с ним Николаю.

- Что это вы? – удивилась Роза, тоже уронив со звоном на тарелку вилку,  ощутив назревающий скандал. Он возникал, как ей показалось, буквально на ровном месте, без всякой объективной причины.

- Да вы кушайте блинчики, пока горячие. Берите сметанку, это своя, деревенская, такую в городе нечасто попробуешь, - постаралась сгладить возникшее напряжение Дарьюшка.

- Вот видите, Дарья Петровна, я же сказал вам, что Николай ни с того, ни с сего на меня бычится, а вы говорите, добрый, муху не обидит, - объяснил ей  Михаил с досадой в голосе.

- Жаловался, выходит? Чем же это я тебя успел обидеть, интересно? – спросил его Николай.

- Да я понятливый. Успел заметить, как ты на меня от ворот смотрел. Скажи прямо, какие претензии, а не шушукайся по углам.

- Чего мне шушукаться? Я просто разговор на после ужина отложил. Но раз ты настаиваешь, то слушай мое мнение. Я тебя сюда привез, мне и ответ держать. Еще по дороге я сказал тебе, что остановиться ненадолго можно у Дарьи Петровны, но, заметь, не-на-дол-го!  На то, чтобы ты тут себе курорт устраивал, на то, чтобы ты с утра до ночи в постели валялся, никто не соглашался! Мужик ты или где? День прошел, а ты палец о палец не ударил, ни рубля не добыл, о пропитании своем не побеспокоился. Решил, что здесь тебя на всем готовом держать станут? Если так, то хозяйственный за углом, иди, купи машинку, губу закатай.

Молодым людям в голосе Николая послышалась откровенная злоба и досада. Стало очень неловко. Миша встал и, молча, вышел из-за стола, а Роза, забыв про больную ногу, резко поднялась со стула и сквозь пронизавшую ее боль сказала, обернувшись к хозяйке:

- Спасибо вам, извините нас.

- На здоровье, касатушка, - ответила Дарья Петровна.  К тебе этот разговор не относится. Ты себе лечись, живи, место не пролежишь, а мужикам надо работать, копеечку зарабатывать. Ковать железо, пока горячо. Есть работа, значит надо идти и работать, а то потом побегаешь за ней. Это только так говорится, что работа не волк, в лес не убежит. Еще как убежит – не догонишь.

- Совершенно непонятно, о чем вы говорите? Неужели нельзя сказать прямо, а не ходить вокруг, да около? – спросил Михаил Дарью Петровну и Николая. Хозяйский муж во время всего ужина сидел с отрешенным видом и, как ни в чем не бывало, за обе щеки уплетал блины со сметаной, запивая их чаем из огромной зеленой кружки с нарисованной на ней улыбающейся физиономией.

- Ладно, скажу без обиняков, - сказал Никола. – Мы предлагаем тебе отправиться прямо сейчас  на работу,  так как завтра может оказаться поздно. Если согласишься, то прямо сейчас, я тебя отвезу.

- Как это сейчас? Да ведь уже ночь на дворе! – воскликнула Роза.

И Миша тоже удивился:

- Да, какая же работа на ночь глядя? Это на ту стройку, что ты говорил?

- На ту самую. Там ни днем, ни ночью не останавливаются, строят. Денег подзаработаешь,  и уйдешь, в любой момент, если захочешь. А девушка твоя тебя здесь подождет, выздоровеет пока, а там, глядишь, билеты купите, да дальше поедете.

- Я не могу никуда ехать без Розы. Мне надо за ней присматривать, мы должны постоянно быть вместе, - решительно заявил Михаил.

- Ничего с твоей Розой не случится, пока ты будешь зарабатывать на дорогу вам обоим. У Дарьи Петровны, как у Христа за пазухой. Собирайся, да поедем.

Роза с ужасом поворачивала голову от одного собеседника к другому. При мысли, что Миша, к которому она успела привыкнуть и которому после сегодняшней ночи вполне доверяла,  сейчас уедет и она останется с этими, пусть добрыми, но  все же слишком  малознакомыми ей людьми. Только теперь девушка вполне осознала, что с Мишей она чувствовала себя защищенной, что с ним не такой безвыходной казалась создавшаяся из-за той ненормальной проводницы ситуация, что ей нравилось слышать его голос, касаться, будто невзначай, его руки, видеть рядом его доброе лицо и крупную фигуру.

«Вот не хватало еще, чтобы я влюбилась», - подумала она и наперекор своим чувствам сказала:

- Не беспокойся обо мне, Миша, и, если так будет лучше, послушайся их совета и поезжай на работу. Со мной все будет хорошо.

- Конечно, будет все хорошо, можешь даже не сомневаться, - подтвердил Никола и пошел к двери, говоря на ходу Мише: – Прогрею пока машину, соберись и выходи.

- Чего мне собираться? Все мои вещи в поезде уехали, переодеться даже не во что. Все, что на мне – у меня в единственном экземпляре, - сказал Миша.

- Сейчас я дам тебе, во что переодеться, - сказала Дарья Петровна и вышла из комнаты.

- Мое барахло на него не налезет, - наконец-то открыл рот Савельич.

- Ты, миленький мой, даже не беспокойся, твой размерчик ни для кого не сгодится,- успокоила его жена.

- Размерчик не размерчик, а не в детском магазине купленный. Конечно, не Топтыгин, как некоторые, но при этом не жалуемся и никому ничего не должны.

- Это, что за намеки такие? За Топтыгина можно и по шее схлопотать, ты об этом не подумал? – возмутился Миша. - Никто к вам на квартиру не навязывался, подумаешь. Племянник ваш сам предложил, я его за язык не тянул. Пойдем отсюда, Роза, гостеприимство здесь какое-то странное. Что им от нас нужно, понять трудно, - сказал Миша, и, подхватив на руки Розу, пошел к двери.