Черная Роза

часть 21

- А как эту сауну найти? – спросил Никола.

- Там дорога плохая, конечно, но проехать можно. Но только надо сначала  днем дорогу посмотреть, а то несложно и в реку свалиться. Вот ты дорогу на  Преображенское знаешь? Знаешь тот поворот, где дорога острым углом и на Тимофеевку, и на Преображенское поворачивает? Тополя там еще огромные на другом берегу реки. И обрыв. Так вот надо над обрывом по дороге проехать и только потом повернуть на Преображенское. На самом въезде строится этот комплекс с сауной. Развлекательный. Очень может быть, что ваш Миша там, но не факт, что вы сможете легко его оттуда вызволить. Хитрость надо проявить. А если он не там, то сюда ко мне больше не возвращайтесь, а то мне это выйдет боком. Расспросите еще у кого-нибудь. Знаю я еще две стройки, но туда другие возят, не Стремень. Запоминайте: одна – в Пашковке на строительстве торгового центра, а другая – в Петровском, в коттеджном поселке, на строительстве двух чиновничьих коттеджей.

Вот и все. Все, что я знаю. Хочется пожелать вам успехов. Расскажешь мне потом, Никола, если найдете. А если пожалуетесь куда-нибудь наверх, если прищучат этих подонков, то я еще больше порадуюсь. Ну, должен же кто-то их остановить, наконец!

- Спасибо Вам большое за сочувствие - сказала Роза.

- Можешь на ты. Не хочу превращаться в старуху, а то так и Никола, пожалуй, перестанет ухаживать. Хоть, по его мнению, я и не красавица, и не молоденькая, да только все же не на много старше тебя.

– Если мы его спасем, то огромная заслуга в этом будет Ваша, - сказала Роза, а Рая исправила ее:

- Твоя, - и добавила: - Дай-то Бог.

Рая  ушла, и машина Николы тронулась с места.

- Куда мы едем? Что вы решили?

Никола глубоко  задумался и не услышал девушку. Роза не стала переспрашивать. За окном она больше не видела ни огней, ни теней. В ночи за окном ей представлялось лицо Михаила. Ей казалось, что его голубые глаза призывно манили ее, вглядываясь из темноты в ее лицо.

Роза очнулась из забытья, когда машина свернула в город. Неоновые огни рекламы вытеснили из темноты ночи и из мимолетного девичьего сна голубизну глаз Михаила, осветив ярким разноцветьем  проносившиеся мимо первые этажи зданий и тротуары перед ними. Город был небольшой и многоэтажки вскоре сменились одноэтажными домиками с ухоженными палисадниками перед ними, освещенными уютными уличными фонарями на высоких столбах.

- Рая же предупреждала, что дорога опасная, что можно в реку свалиться, - тихо напомнила Роза водителю машины.

- Не хочу потерять драгоценного времени. Я, девонька, таксист и этим все сказано. Ни днем, ни ночью  для меня в округе ни одной  незнакомой да непроезжей  дороги нет. А Рая, что? Рая у нас буфетчица, она, наверняка,  и баранку-то в руках не держала, - уверенно ответил Розе Никола.

- Да, впрочем, вот начинается опасный участок, - добавил он через несколько минут.

И действительно, закончился асфальт, машина резко накренилась, и Розе стало страшно. Ей казалось, что машину удерживает от падения в пропасть только глубокая колея на проселочной дороге. Ниже по склону в свете луны блестела река, а на другом ее берегу чернели на фоне неба огромные деревья  мощного лесного массива. Но вскоре  машина с трудом  выехала на высокую насыпь и, повернув направо, поехала  мимо леса по вполне гладкой асфальтированной дороге.

- А почему, интересно,- спросила Николая Роза,- всюду асфальт, а здесь такая дорога ужасная, не проедешь?

- Да, осенью сюда заехать, не приведи Господи! Но люди ездят, что поделаешь! Тут история такая, что невольно вспомнишь сказку про двух баранов. Помнишь, как два барана встретились на бревне, переброшенном через речку. Уперлись рогами, ни один не уступит.

 Так и здесь. Чтобы эту дорогу построить, целую деревню снесли. Ну, снесли и снесли, людям квартиры дали и дело с концом. Народ у нас привычный, и не такое в сталинские времена испытывали. Когда семью нашу, к примеру, раскулачивали, так в голую степь вытряхнули прямо с детишками малыми. Бабушка младшей теткой беременная была, еще четверо мал мала меньше, а дедушку увезли от них, и он так и сгинул где-то на стройках коммунизма. А бабушки наши рады-радешеньки были, что не зима была, когда их выселяли, а весна, что не снег на голову сыпался, а только дождь. Другим не так повезло, их в Сибирь ссылали.

И что ты думаешь, наши ссыльные и на работу ходили, и до зимы из глины с травой вперемешку домишки себе слепили. Все переселенцы друг другу помогали. Многие умерли, а младшая тетя у меня родилась на земляном полу,  застудилась и заболела полиомиелитом. Но она сильной духом оказалась, не пропала, выучилась, пусть хроменькая, но всю жизнь учительницей проработала.

 Да только, когда это было! Тогда порядки были другие, а здесь во время сноса деревни один, как уперся, как тот баран в сказке. Не буду заселяться в квартиру и все тут. Предки мои на этом месте жили,  и я своим потомкам  должен все в целости и сохранности оставить. Из себя меня такие выводят! Согласен, частная собственность неприкосновенна, но при общественной необходимости её могут принести в жертву. И тебе ведь предлагают компенсацию. Откуда ты знаешь, что ждет тебя впереди? Жизнь человеческая – один миг! Кажется, только что в школе учился, а уже ты девушкам, гораздо старше школьниц  стариком  кажешься.