Черная вдова или заложенная скрипка

Глава 18. Мелисса Гарден

Получив подтверждение тому, что мифру Дей действительно отбывала наказание в тюрьме «Бун Футуро», Хью узнал от Свена, что там нашелся его старый университетский приятель, обещавший содействие в розыске. Хью было довольно для расследования связей Свена Свенсона, и вредная Андреа была ему не нужна. Но Хью понимал, что они как старая пара: вместе по необходимости. Он вынужден терпеть Андреа, когда она ему не нужна, чтобы воспользоваться её помощью, когда возникнет необходимость.

Андреа чувствовала себя уязвленной потому, что Хью не только крутился рядом с уголовным делом, но и что–то он ее скрывал. Она хотела разделить с ним успех его розыска или свалить на него всю неудачу при случае. В сердитом молчании они преодолевали путь до Виллемстада в вагоне поезда, сидя напротив друг друга. Хью читал «Отверженных», скучая и зевая. Он пополнял пробелы своего образования, чтобы не получать укоризненных взоров Юю. Она любезно написала ему список книг, привезла стопку альбомов по искусству и целую пачку пластинок «Нескучная классика». Поэтому в перерывах между этапами расследования Хью занимался самообразованием. А пластинки в офисе крутила секретарша, поэтому в приемной всегда звучал Григ и Чайковский. Свен Свенсон был не против, это добавляло респектабельности их заведению. На самой большой стене висели три акварели Юю, пейзаж маслом Казарина и даже шарж на Хью Барбера, привезенный с берегов Изра после первого крупного расследования.

Итак, Хью, уткнувшись в книгу, убивал сразу двух зайцев: он следил за перипетиями судьбы Жана Вальжана и был избавлен от необходимости общения с Андреа. Ему не хотелось говорить с ней о том, что главным подозреваемым в деле для него стал мистер Бэнкс. Эту версию он бы с удовольствием обсудил с мудрым и хитрым шефом, а не с озлобленной старой девой из полиции. А версию обсудить очень и очень хотелось, потому что провести обыск в доме Бэнкса было невозможно, изучить его финансовые документы также было нелегко, а спугнуть крупную птицу было ох как просто. Если бы только словом или намеком Бэнкс понял, что под него копает полиция, он мог бы просто испариться.

Андреа буравила злобным взглядом Барбера, обняв двумя ладонями большой бумажный стаканчик с лимонным чаем. Ей было глубоко наплевать на расследование дела Алисы Гольдбах, обвинение по которому не отрицала сама Алиса. Оставалось дождаться результатов ситуационной экспертизы для проверки способа удушения жертвы, и дело можно было направлять в суд. Улик было более, чем достаточно. Поэтому Андреа с презрением относилась к попыткам частного детектива отработать гонорар, «отмазывая» Алису от ответственности. Сами факты, что она пол– жизни прожила под вымышленным именем, сожительствовала с пасынком говорили о том, что Алиса была способна на преступление, преступив все возможные моральные нормы. Андреа просто наслаждалась предвкушением того, как этот выскочка Барбер, которому совершенно случайно удалось распутать два сенсационных дела, сядет в лужу. И это должно было произойти совсем скоро.

Как только Хью удалось одолеть десять глав повести, поезд остановился на нужной станции. Хью любезно предложил Андреа поднести ее сумку, которая явно не была похожа на дамский клатч, но та дернула руку и презрительно фыркнула. В молчании, прерываемом только обыденными фразами, они прибыли к зданию «Бун футур». Пройдя все необходимые процедуры проверки документов, несовместимая парочка прибыла в кабинет начальника. Начальник женской тюрьмы был сухощавым седым мужчиной с очень пышными усами и немодными бакенбардами. Живи он век назад – был бы инспектором женских гимназий. Одетый скромно, в черный потертый костюм, он производил впечатление сухого, малоэмоционального человека. Острый ум выдавали быстрые черные глаза, которые цепко и оценивающе смотрели на пришедших. Свена Свенсона херр Петерсон знал с университетской скамьи, и хотя их жизненные пути разошлись, херр Петерсон согласился помочь в розыске информации без промедления. Ему было не понятно, почему прошлое Софии Дей могло заинтересовать частного детектива, насколько он мог судить, рассмотрев материалы личного дела этой осужденной, ничего загадочного в ее биографии не было. Барбер в присутствии Андреа Вайс не хотел обсуждать ничего, и чувствовал себя скованно, поэтому на вопрос херра Петерсона ответил, что его интересуют любые социальные связи осужденной и прежде всего – ее возможная дружба с другими отбывавшими наказания девушками. Херр Петерсон сказал, что в личном деле такие сведения не отражаются, но обещал помочь, дав адрес бывшего инспектора – Мелиссы Гарденс, которая коротала век на пенсии. Она–то и могла что–то вспомнить о подругах Софии Дей. Андреа вызвалась полистать личное дело осужденной первой. Хью перечить ей не стал, и отправился к Мелиссе Гарден, которой херр Петерсон позвонил в присутствии детектива и предупредил о визите.

Мелисса жила неподалеку, ее муниципальная квартирка, предоставленная за верную и беспорочную службу, могла сойти за образец чистоты и порядка. Возможно, Мелисса практиковала аскезу, по крайней мере, лишних предметов в ее жилище не было. Выкрашенные серым цветом стены, такие же безликие покрывала на креслах. Принесенные Барбером желтые тюльпаны были лишним ярким пятном. Однако, пожилая грузная дама обрадовалась подарку. Поковыляв на толстых венозно–синих ногах к подоконнику, она пристроила букет в одинокую стеклянную вазу. Хью сказал, что он ищет любую информацию о связях Софии Дей, о ее поведении в тюрьме. Мелисса Гарден надолго задумалась, медленно поглаживая распухшую левую ногу. Хью даже показалось, что она не слышала вопроса. Наконец, она вздохнула и сказала:

– Я кое–что об этой Софии Дей вспомнила. Это была необычная девушка. Из тех, кто первый раз преступает закон по глупости, а второй раз – озлобившись и осознанно. Не удивлюсь, что она стала преступницей. Правда, к нам она больше не попадала. Была в ней обида какая–то, злость на весь мир. Она часто нарушала порядок, но наказывать ее мы не могли, она была беременной. У нее был богатый покровитель, который часто к ней приезжал, какой–то англичанин. Поэтому София всегда хорошо питалась и у нее было все необходимое. Правда, ребенок, который родился у нее, воспитывался в приюте. Кто бы ни был отцом ребенка, София не хотела расставаться с мальчиком.



Ирина Соляная

Отредактировано: 06.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться