Черная вдова или заложенная скрипка

Глава 19. Малыш Свенсон

Шеф Свенсон почесывал переносицу, слушая доклад Барбера.

– Криминология считает, что преступнику свойственны одни и те же повадки и методы. Если убийца удушил жертву подушкой, то скорее всего, следующую жертву он также удушит. – рассуждал Хью.

– С теоретиками криминалистики я не стану спорить, и твои рассуждения также заслуживают внимания, – у шефа был очень хитрый вид, – однако, ты еще не знаешь заключения судебно–медицинской экспертизы.

Выдержав эффектную паузу, шеф прошелся по кабинету.

– А медики говорят, что старушка Дей была удушена при помощи предмета – шелкового шарфа, широкого пояса, платка, а не подушкой, как это утверждала Алиса Гольдбах. У Дей на шее есть широкая и прерывистая странгуляционная борозда. Разомкнутая сбоку. То есть Дей не была повешена на петле с узлом, а была удушена куском ткани в жгуте, при этом преступник находился по отношению к Дей сбоку.

– Зачем Алиса говорит о подушке? – стал рассуждать Барбер вслух.

– Если признаешь вину, то зачем путать следствие? – поднял вверх палец Свен Свенсон.

– Может, она не знает, как была удушена Дей, – продолжил Барбер.

– Смотри, преступник был сбоку от жертвы. Жертва видела преступника, и могла видеть орудие преступления. Но она как–то позволила себя удушить. Преступник не подошел к жертве сзади, накинув ей петлю на шею, как это бывает чаще всего.

– Все это очень странно, – сказал Барбер, – но сказанное вами наводит меня на мысль, что Алиса Гольдбах взяла чужую вину на себя. А она могла взять на себя только вину того человека, которого любила…

Свен снова почесал переносицу и сказал:

– Хватай младшего Свенсона и дуй к Эрику Гольбаху. Вытряси из него правду. Любыми способами. Только не переусердствуйте.

Легко сказать, да трудно сделать. Эрик Гольдбах залег глубоко на дно. Его не было ни в доме Алисы, ни в квартире, ни в мастерской. Хью Барбер при помощи отмычек побывал везде, но безрезультатно. Учитывая, что Эрик был отпущен под залог, надо было быть полным идиотом, чтобы скрыться.

– Может, он не верит в то, что Алиса до конца будет стоять на своем? – спросил Барбер Свенсона.

– Или что–то его сильно напугало… – предположил младший Свенсон.

Привычные к сложным многоходовым комбинациям, детективы не предполагали, что пока они искали Эрика, тот находился в отделе полиции на очередной очной ставке с обвиняемой Алисой. Когда Барбер отъезжал от мастерской Эрика, они заметили его, плетущегося по тротуару нетвердым шагом. Видимо, Эрик успел пропустить несколько стаканчиков горячительного. Или принял дозу где–то в подворотне, не дотерпев до дома. Хью и Свен вышли из машины, подошли к бедолаге с двух сторон, и не взирая на его протесты, втолкнули его на заднее сидение. Эрик вяло сопротивлялся, а в машине заплакал, как ребенок. Он уткнулся в грудь Свенсона и подскуливал, приговаривая, что его, подлеца этакого нужно немедленно убить. Барбера эти пьяные слезы не впечатлили, машина выехала за город и остановилась на заброшенной стройке завода по переработке бытовых отходов.

– Вы меня тут убьете? – плаксиво спросил пьяный Гольдбах.

– Сначала придушим шелковым шарфом, – спокойно объяснил Барбер, – только не вздумай мне заблевать машину, прежде чем я буду методично тебя душить. Ты же так душил Софию?

– Я не душил ее, – стал занудно завывать Эрик Гольдбах, за что получил кулаком в бок от Свена. Гольдбах завыл еще громче, дрыгая в машине ногами.

– Обивку мне тут не пачкай! – строго сказал Хью, удивляясь сам себе и тому, как быстро человек из субъекта становится объектом.

– Не убивайте меня, я ни в чем не виноват, – причитал Гольдбах.

– Если правду не расскажешь, мы отвезем тебя в Лиссе, в дом матери Алисы, где ты с мачехой Софию закопал. Там под яблонькой еще ямка не зарыта, – спокойно, но с угрозой в голосе продолжал Хью.

– Я все расскажу, все расскажу, – запричитал Эрик, – только я ничего не помню, я был под кайфом. Алиса не убивала Софию. Я … тоже не убивал.

– Кто же тогда убил? – спросил грозно Свен поднося кулак к носу Эрика.

Тот захныкал и завертел головой.

– Я не знаю, кто. Когда меня Алиса разбудила, то София была уже мертва…

Понукаемый Барбером сопливый и размокший от слез Эрик рассказал, что в тот злополучный день София пришла к нему в мастерскую. Они иногда тайно встречались, потому что Софии были нужны деньги, и она продавала свое тело. Как бы это не звучало смешно, учитывая ее возраст, в сексуальных утехах она знала толк. Любила жесткий секс ни в чем не перечила любовнику. Эрику всегда нравились дамы постарше. От Гольдбах они свои встречи скрывали. София пришла к Эрику в театральном костюме Алисы, сказав с усмешкой: «Я теперь твоя Алиса», намекая на то, что заняла место мифру Гольдбах в кровати молодого художника. Весь вечер Эрик и София развлекались, под утро он уколол дозу героина, а София ушла к себе. Она вызвала такси и закрыла за собой дверь. Эрик уснул, а в десять часов утра его растолкала разъяренная Алиса Гольдбах, показывая на труп задушенной Софии, которая лежала в коридорчике. Эрик ничего не понимал, Алиса плакала. Дождавшись темноты, они спустили тело через черный подъезд дома, погрузили его на заднее сидение машины и уехали в Лиссе, где и закопали тело. Эрик даже не спросил Алису, почему надо было везти тело в Лиссе. Он был раздавлен. Полиция пару раз спросила о пропавшей мифру Дей, но на том дело и кончилось, если бы всю историю не раскрутил детектив Барбер.

– Вот скажи мне, волосатое ты чудовище, зачем ты мне врешь? – устало спросил Барбер. – Я ведь могу прибить тебя тут без сожаления, ни одна полицейская ищейка не докопается. Но ты продолжаешь мне упорно врать о том, что ты не убивал Софию. Зачем ты это делаешь?

Эрик мотал головой и всхлипывал, повторяя одну и ту же фразу: «Я не убивал, честно. Я не убивал».

Барбер посмотрел на Свена, тот пожал плечами.

– Так, волосатое чудовище, –сказал Барбер, – сейчас мы поедем с тобой к тебе в гости, ты проспишься, утром опохмелишься и снова все расскажешь.



Ирина Соляная

Отредактировано: 06.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться