Черная Жемчужина. Два мира на ладони

Размер шрифта: - +

Глава восьмая. Усердная ученица

После того, как сновидения стали с завидной регулярностью забрасывать меня в мир Денизе, мой родной, лишенный магии и привычный с рождения мир стал совсем серым и почти невыносимым.

Проснувшись, я еще помнила во рту горечь зелья – первого созданного мной магического эликсира! Но была вынуждена выползти из теплой постели и заниматься скучными, как оказалось, подростковыми делами. Приготовить нехитрый завтрак, поесть, помыть посуду. Я поймала себя на мысли, что выдумываю волшебных существ, которые бы наводили чистоту в доме под моим строгим контролем.

Хорошо, что сейчас лето. Я была рада немного отдохнуть от школы. После того, что случилось, нормальной жизни пришел конец. Первые недели после смерти мамы, куда бы я ни пошла, меня преследовали эти взгляды – сочувственные, откровенно жалостливые… или равнодушные. Не знаю, что было противнее всего. Я хотела убежать от всех этих взглядов, сделаться невидимкой. Мне и так внутрь будто залили свинца, а сердце болело постоянно – но чаще именно тогда, когда я натыкалась на новые выпуски журнала, в котором уже не было и будет маминых фотографий.

Она была потрясающим фотографом и учила меня видеть красоту в обыденных вещах – в застывшей в полете бабочке, в каплях дождя на листьях, в вовремя пойманной в объектив забавной гримасе кота, в личике смеющегося ребенка. Вот смотришь на ее фотографии – и на душе сразу становится тепло. Это дар, я знаю. Сродни утерянной отчего-то магии – а может, своеобразный ее отголосок.

Конечно же, я пыталась пойти по маминым стопам. Особенно… когда ее не стало. Я вдруг вбила себе в голову, что, раз я – ее кровь, в каждой моей фотографии будет частичка ее силы, частичка ее души. Разочарование было болезненным – как падение на битые стекла. Я пыталась научиться ее видению мира, фотографируя все, что попадалось на моем пути. Но я… Я была посредственностью.

– Рей-Рей, я на озеро с ребятами, – заявила Келси, быстро сбегая со ступеней. Я стояла в прихожей, от нечего делать решив разгрести бардак на обувной полке. У кого-то в этой семье было очень много ботиночек и туфлей…

Я было подумала, что Келс пригласит и меня – иначе зачем сообщать об этом? Но нет.

– Скажешь отцу, что я взяла его машину, оки?

Ах, ну да. У дяди Тома сегодня выходной – явление в его жизни достаточно редкое.

– Ага, – рассеянно отозвалась я.

Дверь захлопнулась. Келси упорхнула, но я не ощущала ни обиды, ни разочарования. Ее ждали друзья, меня – целый неизведанный мир.

Признаюсь, за весь этот день, показавшийся бесконечно долгим, меня не раз посещала мысль лечь спать днем – не от усталости, а от нетерпения поскорее ворваться в мир белой колдуньи. Но я боялась, что своими поспешными действиями нарушу устоявшуюся связь между двумя мирами, начало которой положила черная жемчужина.

И когда наступила пора ложиться спать, я радовалась как ребенок, которому посулили волшебный сон.

 

«Не знаю, каких успехов ты смогла добиться, и что открыло тебе зелье очищения. Надеюсь, ты на верном пути. Ты должна понять самое главное – по-настоящему сильна та колдунья, что сумела развить в себе Силу, дарованную Амерей, и научиться привлекать магию извне. Она наполняет наш мир подобно капелькам влаги на листьях. Тебе нужно притянуть эти капли к себе, сплести их в нужную тебе форму и выплеснуть, отпустить на свободу, используя себе и другим во благо. Как только это знание откроется тебе, ты сделаешь то, чего я не успела.

Травы – это самое чистое, дарованное нам самой природой вместилище магии. Да, ее немного, но для той, кто только постигает колдовскую науку, и этого будет достаточно. Поэтому первое, что тебе нужно изучить – это травы, их свойства, особенности и отличия».

 

Я твердо следовала указаниям Денизе, и все силы бросила на изучение травологии. Выбралась за пределы Венге, в небольшую чащу, нашла поляну, сплошь покрытую ковром из солнечной травы. Как и советовала белая колдунья, несколько минут просто стояла, опустив руки и расслабив тело, кожей впитывала в себя солнечные лучи.

 

«Белым колдуньям покровительствует сама Амерей. Несущая Свет, она дарит его таким, как я. Вся природа – это Амерей. Солнечный свет – это Амерей. Звезды – ее глаза, ветер – ее дыхание. Ты должна научиться слышать Амерей всюду – в шелесте листвы, в стуке дождя по крышам, в пении птиц».

 

Иногда травы шепчут – так говорила Денизе. Еще совсем недавно, в той, прежней жизни, подобная формулировка показалась бы мне смешной, даже глупой. Но теперь… я стояла, обратив свое лицо к солнцу, и прислушивалась к окружающим звукам. Шепота трав я не услышала… но знала, что это не навсегда.

Вооружившись подчерпнутыми из дневника знаниями, я приготовила целебную мазь из свиного жира, солнечной травы и масляной настойки растения, один в один похожего на подорожник из моего мира. И поняла, что не успокоюсь, пока не проверю целебную мазь в действии. Помедлив лишь мгновение, решительно резанула руку повыше локтя – тем же самым ножом, которым резала травы. На коже проявилась тонкая алая полоса. Я наложила толстый слой коричневой мази и перевязала лоскутом ткани. Теперь оставалось только ждать.

Исполняя роль усердной ученицы, я полдня изучала первые страницы дневника, посвященные травам. И только потом перешла к новой главе. В них шла речь о рунных камнях – по словам Денизе, незаменимых помощников не слишком сильной колдуньи. Я же сейчас походила на несмышленое дитя, которому пригодилась бы любая помощь со стороны.

На серебристых и черных камнях из мешочка, как выяснилось, были нанесены чары, призывающие духов. Именно они, пользуясь своей потусторонней магией и передвинув камни в нужном порядке, дали мне ответ о дневнике.



Кармаль Герцен

Отредактировано: 27.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться