Черная Жемчужина. Два мира на ладони

Размер шрифта: - +

Глава тридцатая. Пе-нангглан

Я хотела как можно скорее очутиться в Вирхорсе, где, по словам служителя «дома смерти» мы могли найти воскрешенную загадочным Посланником Амерей Делию. Однако нам пришлось задержаться, когда знакомая Джеральда послала ему весточку на крыльях зачарованной птицы. Чем дольше паладин читал письмо, тем больше хмурился.

– Что-то не так? – спросила я, собирая в сумку колдовские атрибуты. Даже во время нашего выматывающего путешествия по призванному Джеральдом Следу я старалась улучать каждую свободную минуту, чтобы постигать колдовское мастерство. Дневник Денизе был уже прочитан мною от корки до корки, и теперь я делала все возможное, чтобы закрепить полученные от белой колдуньи знания.

– Как ты смотришь на то, чтобы свернуть по пути в Сайтею? Это примерно день пути от Вирхорса, так что нам не придется делать большой крюк.

 Я сосредоточенно кивнула. Я уже понемногу приходила в себя от шока, вызванного моим первым в этой… в обеих жизнях убийством. Я убеждала себя, что это было необходимо, но в часы, когда мне становилось особенно тоскливо, полностью заглушить терзающие меня мысли не могла. Хорошо, что рядом был Джеральд. Он как никто умел подбодрить и поддержать.

Нам снова пришлось отыскать оскверненного, чтобы я могла впитать в себя его искаженную магию. Паутина Следа, раскинувшая над нами, вновь стала яркой, позволяя понять, что сейчас мы как никогда близки к источнику Скверны. В этот раз я сумела очистить, освободить разум оскверненного – его любовь к жене позволило мне отыскать светлое воспоминание, которое стало спасительным плотом посреди темной бездны.

– Что там? – спросила я.

Подошла ближе, коснулась ладонью плеча Джеральда. Он машинально обнял меня одной рукой, из другой не выпуская письма. В груди разлилось упоительное тепло, и все тревоги разом отступили. Как бы я хотела прекратить эту бешеную гонку со временем, остановить ее хотя бы ненадолго, чтобы мы с Джеральдом смогли побыть самими собой, не беспокоясь о судьбах людей обычных и оскверненных. Но люди продолжали погибать – от рук пораженных Скверной или от Скверны, которая поражала их самих. Такой роскоши, как время и уединение, у нас просто не могло быть.

Джеральд опустил руку с письмом, посмотрел мне в глаза долгим взглядом. Притянул меня к себе, обнимая крепче. Поцеловал осторожно, словно пробуя мои губы на вкус. У меня закружилась голова от наивного девичьего восторга, от ощущения, что в этом мире остались только мы одни. Джеральд отстранился, взглянул на меня с лукавой улыбкой. Но как только его взгляд снова упал на письмо, тут же посерьезнел.

 – Эйна рассказывает, что в Сайтее похитили нескольких женщин. Она уже побывала там и, судя по тому, что видела и что рассказали ей очевидцы, людей похищает пе-нангглан.

– Дух колдуна, не обретшего покой, – кивнула я. В главе, посвященной различным духам, пе-нангглану отводилось несколько страниц.

– Эйна даже выяснила, чей именно дух блуждает по городку и похищает женщин, – продолжал Джеральд. – Пишет, что это оказалось совсем не сложно – похищения начались тогда, когда умерла Вивьен Лана, которую в Сайтее считали темной колдуньей.

– Ого… – протянула я. Прежде сталкиваться с темными колдуньями – то есть практикующими магию черную, разрушительную, манипулирующими со смертью, мне еще не приходилось. Даже после смерти темные колдуны, превращенные в пе-нангглан, представляли для людей серьезную опасность.

– К сожалению, Эйна изгнать или упокоить духа Вивьен не смогла – потому и обратилась к нам.

– Конечно, нам стоит туда наведаться, – согласилась я.

Спустя сутки Сумрак и Леди уже стояли в конюшни Сайтеи, пока мы за кружкой превосходного вина расспрашивали Эйну о случившемся. Спустя некоторое время за стол в местном трактире к нам подсела привлекательная горожанка с чуть удлиненным лицом и копной тяжелых русых волос, отливающим золотом в свете лампы.

– Я хорошо знала Вивьен, – тихо сказала женщина, представившаяся Альядой. – Городок у нас небольшой. Вот только я до последнего не знала, что она поклоняется Шанратес, что творит черную волшбу в подвале своего дома.

– Как вы об этом узнали? – осведомилась я.

– Сначала это были просто слухи, – призналась Альяда. – Поговаривали, что она обучается магии, но тогда мы все думали, что это невинное колдовство. Она вообще с детства была… странной. А потом… не знаю, когда все переменилось. Наверное, когда у Ханки заболел сын. А перед этим она крупно поссорилась с Вивьен – та вообще была довольно вспыльчивой особой. Вот на нее и подумали. Потом кто-то видел, как она на кладбище землю собирает – видимо, для какого-то обряда. Потом кто-то через окно увидел на ее стене фигурку, изображающую демоницу… Шанратес. Слухи поползли, Вивьен травить начали. Здесь люди глубоко верующие, они ей такого простить не могли.

Женщина с красивым именем Альяда вздохнула – ей тяжело было говорить о прошлом.

– Вивьен… не выдержала травли, – глухо сказала она. – Наложила на себя руки. Ее не сразу нашли – у нее в Сайтее не было друзей, а когда нашли мертвой в ее кровати, пришли в ужас. В ее доме творилось что-то невообразимое – кровь на столе, как будто ритуальном алтаре, внутренности животных. В подвале и того хуже – целый культ, посвященный Шанратес – ее статуэтка с подношением в виде заколотой кинжалом кошки, имя демоницы на стенах, выведенное кровью.

– Значит, подозрения горожан оказались правдивыми, – подытожил Джеральд.

Альяда с усилием кивнула.

– Но легче нам от этого не стало. Дальше началось самое страшное. Став духом… – Она запнулась и взглянула на Эйну, словно в поисках поддержки. – …пе-нанггланом, Вивьен похищает тех, кто травил ее когда-то, кто не давал ей житья и называл порочной и прокаженной. Она похитила уже шестерых и, похоже, останавливаться не собирается. Говорят, она… Говорят, пе-нанггланы поедают своих жертв, чтобы напитаться их силой.



Кармаль Герцен

Отредактировано: 27.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться