Черная Жемчужина. Два мира на ладони

Размер шрифта: - +

Глава тридцать вторая. Ангел, сошедший с небес

По пути до Вирхорса нам пришлось столкнуться с еще одним оскверненным. Больше всего я боялась, что не смогу его спасти – после истории с Вивьен и Альядой это оказалось бы слишком для меня. Я еще не привыкла к тому, что роль спасительницы – белой колдуньи – вдруг тесно переплелась с ролью «карающей длани». Я вела долгие беседы с Амерей – реплики в которых мне одной и принадлежали, надеясь, что Несущая Свет не отвернется от меня. Мне еще нужна была моя Сила – для того, чтобы уничтожить Скверну. Для того, чтобы понять, кто ее сотворил.

Мне все же удалось излечить оскверненную – любовь к престарелому отцу, страдающему от тяжелой болезни, оказалась сильнее бушевавшей в душе тьмы. Чувствуя, как текут по щекам соленые слезы, я воскрешала в ее памяти воспоминания о былых временах, когда болезнь не коснулась их порога. Долгие разговоры у камина, вечера, когда с чашкой в руках она читала подслеповатому отцу. Я взывала к ней, умоляла – он там, он ждет тебя, ему нужна твоя помощь. Очнувшись, оскверненная взглянула на меня осоловелыми глазами и ушла. Домой. К отцу.

Мы прибыли в Вирхорс, когда солнце стояло высоко над нашими головами. Вирхорс оказался деревушкой в глуши – неудивительно, что именно сюда отправилась Делия. Это место идеально подходило для того, чтобы скрыться от чужих любопытных глаз.

Расспросив местных жителей, мы без труда нашли домик Лареты Гирфей. Но дверь нам открыла явно не она. Улыбка на лице молодой девушки – светловолосой и очень хорошенькой – поблекла, когда она разглядела черную жемчужину на моей шее. Должно быть, была наслышана о Денизе.

– Делия?

Девушка вздохнула, нервно оглядывая нас.

– Простите, что тревожу, но… мне нужно кое-что у вас спросить.

Делия неохотно впустила нас в дом. Она производила впечатление обычной девушки, ничем не отличимой от меня. Кожа светлая, немного бледная – но это и понятно, если учесть, что она наверняка предпочитает сидеть взаперти – чтобы не давать пищу очередным слухам, подобным тем, что выгнали ее из родного городка. Волосы лежат мягкими волнами, глаза блестят. Обычный, здоровый человек. И не скажешь, что однажды она уже умирала.

Выслушав нас, Делия горячо воскликнула:

– Знаю, что вы наверняка обо мне думаете! Но я… Я дышу, мое сердце бьется, я по-настоящему жива! Это так восхитительно! И все благодаря Посланнику Амерей.

– Расскажите нам о нем, – попросила я.

– Он – ангел, сошедший с небес, – убежденно сказала Делия. Глаза ее возбужденно, даже фанатично, сверкали. – Он – правая рука Амерей, он – ее человеческое воплощение в нашем мире.

Странно или же вполне закономерно, но меня, названную дочь Несущей Свет, подобное определение покоробило. И что-то во всем этом казалось неправильным… Вопрос, который возник у меня после слов Делии, не давал мне покоя – почему именно сейчас? Почему долгие годы люди верили в неизбежность смерти, как естественное завершение их жизненного пути? Люди умирали на протяжении веков и тысячелетий – достойные смерти или недостойные, те, по ком горевали и те, чей уход воспринимали как благословение. Почему вдруг сейчас Амерей решила спасать ушедших руками своего Посланника?

Вероятно, Джеральда занимали те же мысли.

– Он рассказал вам, почему Амерей велела ему вас воскресить?

Делия помотала головой.

– Все не так. Ему дарована сила воскрешать к жизни умерших – но только тех, кто умер совсем недавно. Чья душа не успела разорвать связь с телом. Посланник Амерей приходит по зову смерти – и спасает тех, кто не успел избежать ее поцелуя.

С лица Делии не сходила чуть глуповатая улыбка, а эти возвышенные речи… боже мой, да она была влюблена в своего спасителя! Если не сказать – одержима. Не удивлюсь, если в скором времени она создаст целый культ, посвященный Посланнику Амерей.

Мы попрощались с Делией – все равно из нее ничего не выдавить кроме восхищенных речей. Как только за моей спиной захлопнулась дверь, я повернулась к Джеральду.

– Что думаешь?

Он шагнул ко мне, с задумчивым видом взял за руку, сжав мою ладонь в своей. Я улыбнулась. В последнее время Джеральд использовал любую подходящую возможность, чтобы ко мне прикоснуться – словно желая напоминать себе каждую минуту, что я рядом, что я – с ним. Это невероятно меня трогало. Джеральд постепенно, шаг за шагом, в своем восприятии проводил между нами с Денизе черту. Его чувства к Черной Жемчужине оставались по ту сторону барьера, а я, Рейна Честер, взявшая себе ее тело, все больше завладевала его сердцем.

Кажется, Джеральд даже не осознавал, что держит мою руку в своей, что легонько поглаживает кончиками пальцев по коже, вызывая до невозможности приятные мурашки. Мыслями он был где-то далеко от меня.

– Воскрешение – чрезвычайно мощная магия, способная разорвать ткань мироздания, способная вызвать мощную обратную волну.

– Такую, как Скверна, – кивнула я.

– И, что самое интересное, первое воскрешение – если верить слухам – совпадает по времени с появлением оскверненных. А значит, велик шанс, что именно воскрешенные стали первопричиной появления Скверны.

– Те, кого однажды воскресили из мертвых, этот мир и погубят, – задумчиво сказала я.

– Нужно непременно найти этого Посланника. Даже если его ведут исключительно благие намерения, его нужно предупредить о последствиях, которые несет его магия. Одно мне непонятно – как Амерей могла такое допустить?

– Если мы правы в своих предположениях, то След рано или поздно приведет нас к нему. И, судя по рисунку паутины, скорее это произойдет рано, – хмуро заключила я. Помедлив, осторожно спросила: – Джеральд, ты куда лучше меня знаешь об особенностях магии твоего мира. Что случится, если мы убедим Посланника Амерей – кем бы он ни был – прекратить воскрешать людей, тем самым подпитывая Скверну? Ведь полностью она не исчезнет?



Кармаль Герцен

Отредактировано: 27.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться