Чернильный дневник

Глава 13. Милтон

Глава 13. Милтон

 

  Разумеется, Хавьеру Бранду не понравилось, что преступница так быстро сдалась. В своих мечтах он успел содрать с неё немного кожи, обварить в кипятке и возможно переломать, по меньшей мере, несколько пальцев. Впрочем, и такой расклад его тоже удовлетворял. С признанием было где разгуляться.

   В дополнительное издевательство дознаватель решил выставить Аманду в самом позорном свете, а именно — представить на всеобщее обозрение, усадив в клетку и подвесив её на столбах на улице церковного городка Вермута. На посмешище публике, а заодно и как молчаливое угрожающее напутствие.

  И вот теперь Чейз дрожала от холода, кутаясь в замученные одежды, спасибо хоть оковы с нее сняли, и развлекалась тем единственным, что рассматривала открывшийся ей вид. И бродящих мимо зевак, для которых она стала животным экспонатом.

   Шушуканья и презрительные взгляды Аманда за несколько часов успела научиться игнорировать. Когда буквально каждый считал своим долгом постоять с задранной головой и высказать вслух всё, что думает об “испорченной”… ну, на третьем десятке откровений уже перестаёшь слушать.

   Её металлическая клетка, в которой можно было находиться лишь сидя и поджав ноги, была подвешена на уровне человеческого роста и открывала обзор на городок. Ничего особенного в Вермуте не имелось, не считая отливающих золотом и серебром куполов главной церкви, пристанища конклава.

  Да, несомненно, сооружение было величественным и устрашающим. Огромное, оно простиралось в разные стороны длинными коридорами, словно обнимало загребущими руками весь город. Для верующих защищая и оберегая, а для таких как Аманда — намекая на беспрекословный контроль.

  Из-за открытого пространства было холодно. Если её оставят сидеть тут и в ночь, Чейз искренне боялась, что утром Бранд найдет обмороженный труп, покрытый корочкой льда. Но вроде как её мучитель не собирался держать жертву у всех на виду слишком долго.

   Насколько поняла Аманда, он отправился к конклаву, чтобы те решили её дальнейшую участь. Вряд ли можно было рассчитывать на справедливый суд. С чистосердечным признанием он не имел смысла. Значит, очень скоро будет известно, какую казнь приготовили для неё садистские умы.

  Аманде, честно говоря, уже было все равно. Лишь бы закончилось. Она уже сломлена и вряд ли вынесет еще несколько дней заключения. Тело ломало и болело. Нога сходила с ума и ныла. Желудок требовал еды. Да и в горле чувствовался противный привкус подступающей болезни. Кажется она простудилась, судя по тому, что её то знобило, но бросало в жар. Конечно, обычная простуда ерунда по сравнению с тем, что ей грозило, но в комплекте с остальным было перебором. Сколько можно…

   Просидела Чейз так почти до самого вечера, а затем вернулся её надзиратель и велел отвести обратно в камеру. Страшно сказать, но Аманда дико обрадовалась темнице. Тут хотя бы почти не дуло и был тонкий плед, в который она укутала босые ноги. Обувь Бранд изъял и, вероятно, они станут лишним доказательством её виновности. Ну правильно, тут-то ни у кого не было сапожек с металлическими вставками, да ещё и на молнии. Тут вообще не знали, что такое молния.

  Пальцы на ногах долго не приходили в себя. Бледные и онемевшие, когда её только приволокли в камеру, начинали краснеть. Ну, если она не схлопотала легкое обморожение, то она не квалифицированный медик и пускай её диплом кто-нибудь сожрет на обед. Да и не только ноги. К голым плечам и рукам лучше было не прикасаться.

   Забавно, но ощущение конца к Аманде не приходило. Почему-то. Она прекрасно понимала, что дела плохи, но категорично не была согласна смириться с фактом скорой смерти. Нет, ну как так? Она жила себе жила, а тут что… возьмет и умрет? Если её силой затащили в эту книгу, значит она кому-то нужна, верно? А раз нужна, они не позволят, чтобы с ней что-то случилось? Может это какая-то поверка?

  Хотя затащить — затащили, но ведь не заставляли избавиться от внешних факторов! Если бы не собственная глупость, она уже пару дней назад как проснулась бы дома от будильника, в своей теплой кроватке, собралась и пошла бы на работу… привычные серые рабочие будни. Как они прекрасны, если подумать.

   Хотя нет. Аманда ни о чём не жалела. Эридан настолько её захватил, что представься такая возможность она бы, наверное, не отказалась всё повторить. Да, первые дни она проклинала это место и тех, кто притащил ее сюда, но сейчас… когда она уже знает о том что здесь есть, кто здесь есть… отказаться было бы сложно. Это зависимость. Не иначе. Где Эридан — её дилер, а Адриан навязчивое состояние.

   Какие бы ужасные мысли не крутились, их перебивал его образ. Чейз вспоминала об Адриане чаще, чем кого-либо и когда-либо вообще. Его лицо придавало ей храбрости, а воспоминания поцелуев… не позволяли пожалеть. И Аманда, хоть и ругая себя за это, не переставала надеяться, что он придет на помощь. Всегда ведь приходил! Значит и сейчас её не оставит… только вот он возможно и не знал о том, что ее схватили…

   Утро следующего дня наступило слишком неожиданно. Наверное, простуда дала о себе знать, и Чейз уснула едва согрелась под тонким пледом. Лицо пылало. Да, у нее точно поднялась температура, горло шкрябало, нос наглухо заложило. Основная стадия гриппа во всем великолепии. Господи, как же ей сейчас хотелось горячего куриного бульона!



Ирина Муравская

Отредактировано: 28.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться