Черное море

Нота четвертая - Правда или ложь?

Домой Вика не шла, а бежала. В автобус сесть не смогла, хотела подняться по ступеням, но не вышло – дыхание прерывалось, сердце билось, как у загнанной в угол птички, из глаз бежали предательницы слезы. Что о ней подумают случайные прохожие? Явно ничего хорошего. Тем более девушка стала свидетелем чего-то загадочного и чтобы об этом узнали посторонние люди, она не стремилась.

Бегунья встала около резной калитки очередного дома. Была нужна минутка, чтобы перевести дыхание и подумать о том, что она увидела на берегу моря. А рассмотрела гостья пляжа кое-что занимательное: корабль спустил лодку, дальше из нее вышли моряки, и стало до боли в животе страшно. Они будто сошли со страниц сказки, какие-то грязные, кривые, одетые жутко.

Может, это все воображение? Или Вика поспешила со страшными выводами? Зачем пошла на берег? Романтики хотелось или приключений на попу?

Это уже не игрушки в кошки или мышки, а настоящий диагноз. В двадцать первом веке не существует пиратов, просто Вика так привыкла к ожиданию плохого, что ей везде казалось сплетни, козни, переполох, дурные люди.

Девушка немедленно отогнала прочь неприятные мысли, хотела отойти от прекрасной ковки, как заметила знакомый пушистый хвостик около белой беседки. Кристина медленно шла по аккуратной дорожке. На ней был надет белый фартук и черная форма прислуги. Одноклассница оживленно беседовала по телефону, обсуждала новый заказ на уборку дома, и это было странно. Кристиночка сказала всем, что живет в коттедже похожем на европейские постройки, но тут выходило наоборот.

Хозяйка усадьбы заметила не прошеную гостью и поспешила к ней.

– Привет, Вики.

– Привет, – осторожно ответила девушка.

– Вот мой дом, – начала первая красавица в школе, – и мой секрет раскрыт – я не принцесса, а золушка. Мама работает здесь…

– Слушай, – поморщилась Пикассо, – это не мое дело. Извини.

– Подожди! – Кристина заискивающе посмотрела ей в глаза, – Ты знаешь наших…ну, что они могут. Пожалуйста, никому не рассказывай, что видела? Я просто не такая сильная, как ты и наши пираньи меня съедят. Хорошо?

– Хорошо, – эхом ответила собеседница.

Разговор оставил липкое ощущение, немедленно захотелось принять теплый душ, упасть на мягкую кровать и выпить много-много родниковой воды. Однако мечтам простушки не вышло сбыться. На кухне стояла напуганная мама. Папа говорил что-то успокаивающее, а как только она открыла дверь, к ней подбежал Павлик:

– Мы тебя потеряли! А рюкзак твой где? Школу прогуливала – да? Все расскажу!

Девушка коснулась пальцами плеч. Наверное, забыла его на пляже. Однако там она была налегке, значит, оставила в школе.

«Черт! Совсем голову стала терять с этими приключениями!» – мрачно подумала она.

Мама плакала.

– Привет. Что случилось? – Вика с невинным видом прошла на кухню.

Папа не ответил, он капал успокоительные капли в стакан, зато за всех рассказал брат.

– У нас сегодня гости были. Мама открыла, а на пороге уродливый человек стоит: нос провалился, губ нет. В общем, настоящий пират. И урод этот говорит – мне нужно увидеть человека с коричневыми волосами, которые завиваются в колечки, а цвет глаз имеет оттенок моря, – едко вставил Павлик.

– Наверное, ошибся, – осторожно сказала девушка.

– Хорошая ошибка, – папа говорил сухо, – Маму трясет от этого визита вежливости. Спасибо тебе, дочка.

– Причём тут я? – удивилась Вика.

– Притом, – отрезал отец, – до конца этого месяца ты находишься под домашним арестом.

– Но, пап…

– И думай, прежде чем говорить очередную чушь. В понедельник я жду от тебя объяснений этого инцидента.

Мама перестала плакать, теперь ее глаза презрительно сощурились:

– В понедельник?

– Да. На выходных у меня работа.

– Опять работа? Ты издеваешься? А потом еще хочешь, чтобы дети не врали? Да, ты…

Терпению Вики пришел конец. Она, ухватив Павлика под локоть, завела в гостиную.

– Послушай, мой братик. Ты что несешь? Какие пираты? Он ряженый был или как?

Тонкие губы мальчика скривились в усмешке:

– Ты у нас кудрявая красавица. Ты скажи Вика – зачем он приходил? Папа тебе сегодня вставит! Готовься!

– Что?! Откуда таких слов нахватался? Порно смотришь?

– Отпусти! Синяки всем покажу!

Виктория не сдержалась. Это была пощечина за все время обид, но стало легко на душе:

– Ряженый мое имя называл?

– А…больно!

– Размазня! Говори!



Марина Галимджанова

Отредактировано: 26.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться