Черное сердце

Размер шрифта: - +

Глава 3.

Я брел по пустым улицам в сторону жилых кварталов и пытался осознать произошедшее. Как бы я ни старался убедить себя, что готов был рискнуть ради жизни и свободы, надеялся все же на благоприятный исход. А теперь… Теперь я обычный человек! Гончие несколько раз проносились недалеко от меня, больше не чуя во мне жертву. Они ищут мага, а я…

 Я остановился в дешевой гостинице на окраине города. Откуда сразу позвонил отцу.

 – Я готов предстать перед судом. Только в этом случае вы меня увидите, – и бросил трубку.

 А теперь спать. Они будут и дальше искать меня. Но как мага, а не как человека. Прежде, чем они сообразят, где я, смогу отдохнуть. Я поднялся в свой номер, где меня уже ждала призрачная фигура дяди, и рухнул на не расправленную кровать. Под восхищенный и одновременно успокаивающий голос дяди, не разбирая слов, я провалился в сон.

 На следующий день я вновь позвонил отцу. С судом тянуть не стали, и назначили слушание на завтра. Судя по всему, медлить Инквизиция, а вместе с ней и Совет, не собираются. А ведь не так давно Совет заверял меня в преданности и обещал поддержку в будущем моем правлении. Как быстро все меняется. Люди любят громкие скандалы. Но на что они надеются? Никогда не думал, что ненависть к черным магам настолько затмевает разумы этих ополоумевших от собственной власти стариков. А ведь я черным по сути никогда и не был. Если верить рассказам дяди, черное сердце, в отличие от знака ауры, цвет магии не определяет. Лишь только дает дополнительные возможности. Которые я могу и не использовать.

Не стоило надеяться, что причина была в чем-то еще. Если бы Совет интересовался передрягой, в которую я попал, гончих за мной бы не высылали. Интересуй их мертвый поселок или встреченный мною темный – отправили бы посыльного или воздействовали бы через отца, как это бывало раньше. Быть может все дело в Юле? Что она им сказала?

После весьма обильного и сытного обеда, вкуса которого я так и не почувствовал, я снова уснул. Все же события вчерашнего дня вымотали меня окончательно.

 Проспал почти двенадцать часов, пропустив оба будильника. Не торопясь умылся, оделся, даже позавтракал. И естественно, опоздал на суд. Начали без меня.

Когда я вошел в зал, меня даже не заметили – отсутствие магии сделало меня невидимкой для присутствующих в зале. Быть может потому люди здесь и не приживались – чувствовать себя пустым местом было не очень комфортно. Я уверенно шел по пустому проходу между забитыми зеваками и свидетелями скамьями – еще бы, судят не абы кого, а наследника повелителя Элтариона.

Наконец, меня начали замечать. Гул начал стихать, по залу зашелестели шепотки. Гомонящий зал затихал с каждым сделанным мною шагом.

Юля сидела за столиком для опроса свидетелей, и, всхлипывая, рассказывала очень приукрашенную не в лучшую для меня сторону историю нашей новогодней ночи.

- Я не знаю, - говорила она. – Что он делал. Но я видела черные нити…

Юля замолчала, с ужасом глядя на меня. Вот же тварь! Приписывает мне колдовство черного мага! На чувства плевать – их никогда не было. Но если она работала на отца, то очернять меня не было в ее интересах. Наоборот – это было бы ее упущение.

Отец взглянул на вновь прибывшего меня и тут же отвел глаза. Видел, что я сделал с собственной силой. Понял, что я обо всем знаю. И быть может даже жалеет, что не сказал обо всем сразу, а скрывал от меня мои собственные возможности. Знал бы сразу, быть может больше бы берегся.

Рядом с ним сидела заплаканная мать, готовая в любой момент сорваться и подбежать ко мне. Отец взял ее за руку, не давая встать с места. Тут он прав – все эмоции потом. Вчерашние друзья и приятели сидели, опустив головы. Скорее всего, досталось и им за дружбу со мной. Как и Юля, наговорили гадостей? Или просто стараются сделать вид, что мы не знакомы?

В полной тишине я подошел к судье. Я знал ее лично – приятная женщина, хоть и должность непростая. Подойдя в плотную к ее высокому столу, бросил перед ней свое мертвое сердце.

 – Я больше не маг, – громко сказал я. Голос эхом разнесся по залу. Сказал, потому что должен был что-то сказать. Они все видели, что знаков силы надо мной больше нет. Искали знак тьмы? Обойдетесь! – Оставьте меня в покое, - эти слова были лишними. Но напряжение сказалось. Не удержался.

 Зашептались люди за моей спиной, всхлипнула мать. Глава Инквизиции, сидящий справа от судьи, прищурился, разглядывая мою ауру, и кивнул. Думал, я нашел способ скрыть ауру? Такое не под силу магам даже после принятия силы, а мне теперь его не дождаться. Зал взорвался гулом голосов, зарыдала мать, закричала судья, пытаясь успокоить толпу.

 – Обвинения сняты, – провозгласила судья в так и не затихший зал. Я развернулся и вышел. Лишь проходя мимо отца, шепнул ему:

 – Дядя простил тебя.

Он дернулся, в ужасе посмотрев на меня, но не ответил.

 

 Несколько недель я пробыл дома. Забрал документы из института, выслушал слезные причитания матери о несчастной судьбе ее единственного чада, спокойно собрал вещи для скорого отъезда. И потихоньку привыкал быть человеком: включать свет выключателем, до этого ни разу не использованным, подниматься по лестнице и делать прочие непривычные магу бытовые мелочи.



Стася Вертинская

Отредактировано: 18.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться