Чёрное солнце (1)

Размер шрифта: - +

22

В шутке Ремуса про перенос кладовки в гостиную оказалось очень много правды. Лесия предложила гостям войти и запустила к себе после стука, но за десятками рам, расставленных по всем углам, бог и тень смерти не смогли обнаружить хозяйку. Картины заполнили всё, оставили только небольшой коридорчик, который то и дело становился таким узким, что впору перемещаться, а не проходить.

– А что происходит? – заинтересованно уточнил Натан, оглядывая полотна. Яркие живые пейзажи и чопорные тёмные портреты, гибкий текучий и острый раздробленный сюрреализм, степенные натюрморты – чего только не нашлось среди работ Лесии.

– У Лесии шило в одном месте на пару с ностальгией, и она решила организовать выставку, – недовольно проворчал Ремус.

На первый взгляд могло показаться, что он не одобряет инициативу богини. На второй – что приходится врать. И только сам бог смерти знал, что больше всего ему не нравится опасная игра, задуманная подругой. На кой чёрт ставить Тьера в известность о своих планах? Хорошо хоть через Натана, а не лично. Все возражения и просьбы поосторожничать разбились о железную уверенность Лесии, Ремусу пришлось сдаться и махнуть рукой. Плела интриги богиня удачи так, словно это её стихия. Женщина, что с неё взять.

– Увлекательная идея! – похвалил Натан, когда богиня всё же предстала перед ними запыхавшаяся, в пыли и с растрепавшейся причёской. – У меня тоже много работ собралось. Конечно, меньше, чем у тебя, но есть, что показать. Возьмёшь меня под своё крыло?

Ремус уже раскрыл рот, судорожно придумывая отговорку. Вот только шпиона Тьера им под боком не хватало! Но Лесия, не моргнув глазом, неожиданно решила:

– Почему бы и нет, вдвоём веселее!

Ремус закатил глаза, пока Натан его не видел. Лесия не просто умела плести интриги, а занималась этим буквально на пустом месте. Ладно, пусть сама решает – бог смерти не полезет. Всё равно её планы не угадать, а лишним неудачным словом можно довести до бешенства. Лесия ненавидела, когда ей мешали. А у Ремуса есть другое занятие – с мором Фрея подкинула не простую задачку.

– Что я хочу сделать, – воодушевлённо рассказывала богиня удачи, пробираясь вместе с Натаном в центр комнаты. – Мы выберем лучшие картины разных жанров и разделим их на разные выставки! В одном городе вывесим только портреты, в другом – пейзажи, в третьем – марину.

– Может лучше немного разнообразить? По эпохам, скажем?

– Неплохая мысль, но как я определю, какой эпохи море писала? – Лесия развела руками и тут же стала перебирать картины.

Снимала с них сероватые от давней пыли полотнища, придирчиво рассматривала изображения. Ремус наблюдал молча, иногда помогая двигать тяжёлые рамы; Натан, напротив, комментировал каждую картину. Высказаться старался объективно, не страшась ворчания богини и долгих споров об искусстве. На какие-то замечания Лесия только кивала, но зато за другие работы вступалась с остервенением как за любимое дитя. Бог смерти времени не заметил, но, казалось, они провозились тут уже половину суток. Художники усталости не чувствовали, только распаляясь, Ремус же едва не задремал стоя – любого можно вымотать, особенно скукой.

Картины потихоньку разбирались по группам, некоторые отправлялись обратно в кладовую. В очередной раз Лесия сдёрнула пожелтевшую ткань с портрета, и Натан замер, растеряв слова. Среди ярких крупных цветов, в ореоле блестящей пыльцы в полный рост стояла Фрея. Она тянулась за зрелым красным плодом, лукаво взирая с полотна. Как живая. Такая, какой тень смерти видел её, будучи смертным. Натан медленно опустился на колени, протянул руку вперёд. Хотел дотронуться до холста, но в последний момент остановился, благоговейно провёл вдоль изображения ладонью, чуть касаясь подушечками пальцев гладкого лака.

Ремус и Лесия застыли. В миг у одного пропал сон, а у другой – увлечённость, а по спине пробежал холодок. Боль от впившихся ногтей отрезвила, богиня встряхнулась, приготовив несколько невинных отговорок и даже одну душещипательную историю – в зависимости от вопросов Натана. Надо же было так проколоться! Она совершенно забыла об этой картине, но и тень смерти проявил поразительное внимание.

– Кто это? – спросил Натан, не отрывая взгляд от портрета, а у удачи как от сердца отлегло.

– Я не помню, кажется, какая-то из богинь красоты, – не моргнув глазом соврала Лесия, расслабившись и повеселев. – Даже имя запамятовала.

Парень помолчал. Боги не торопили, боясь выдать своё отношение. Доверчиво, по-детски наивно Натан поделился:

– Мне кажется, я встречался с ней при жизни. Я, когда попал на небеса, обыскал их вдоль и поперёк, хотел найти.

– Очередная вертихвостка вскружила тебе голову? – подколола богиня, зная, что её подруга любила мелькать среди смертных. Мог и видеть, даже знакомиться. Тень нисколько не обиделся.

– Это совсем другое, и она не вертихвостка. Портрет просто чудесный… Он должен стать жемчужиной коллекции, – сказал парень и вдруг запнулся. В голове что-то щёлкнуло, возвращая к реальности. Голос посуровел: – Хотя нет. Нельзя его на выставку. Спрячь подальше и не показывай никому, хорошо? Я когда-нибудь попрошу у тебя его в подарок, но не сейчас.

Лесия не успела ничего сказать, как Натан встал с колен и, даже не отряхнувшись, сказал, что у него появилось срочное желание порыться в своих картинах. Извинился, обещал зайти попозже и выскочил в коридор, исчезая за порогом.

– Он её узнал, – уверенно заявила Лесия, как только закрылась дверь. – Надо сказать, чтобы ни за что на мою выставку лично не ходила.

– Думаю, она и так не сунется, – заверил Ремус. – Ты уверена, что его следует опасаться? Он так смотрел на портрет… И сказал никому не показывать – как уберечь хотел. Скорее всего, догадался о чем-то.



Светлана Людвиг

Отредактировано: 06.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться