Черногномия

Глава 2. Пересечённая Черта

Имя: Резак

Септ/фамилия: -

Клан/племя: Куролес

Национальность: чёрный гном

Место рождения: Черногномия, кланство Гаечь, город Мехнарь

Имя: Ключ

Септ/фамилия: Поделочный

Клан/племя: Гаечник

Национальность: чёрный гном

Место рождения: Черногномия, кланство Гаечь, посёлок Камушек

Имя: Тинк

Септ/фамилия: Зелёный

Клан/племя: Нёру

Национальность: гоблин

Место рождения: Черногномия, наместье Нижний Гоблаг, агул Волокут

Данные по рекрутам.

Прошло чуть меньше года с тех пор, как воины Красногномой захватили маленькую пограничную крепость Бугор. Поначалу находящиеся в том же регионе черногномские войска попытались её отбить, но безуспешно. Красные гномы выставили их действия, таким образом, будто Черногномия первой развязала войну. Конечно, это было полнейшей чушью, но «правда», как известно, на стороне победителей. Видимо, соседский правитель стремился в первую очередь внушить собственным подданным, что вина за кровопролитие лежит на противнике.

Вскоре Красногномая начала полномасштабное наступление вдоль всей границы. Её войска сооружали переправы через бурную пограничную реку Черту и одновременно проходили по глубоким туннелям под ней (в недрах приходится брать в расчёт не четыре, а шесть направлений, включая также верх и низ). И очень скоро под их контролем оказалась вся верхне-западная часть кланства Заграда. Тогда, по велению всебератора, глашатаи во всех городах Черногномии объявили военное положение. Объявление одного из них как раз и услышал в своё время Тинк.

Многие красногномьи кланы были знамениты своими воинами (в отличие от черногномьих). К тому же вторжение явно готовилось заранее, что бы там не говорили про это захватчики. Так что пограничный конфликт на глазах выливался в полномасштабную войну. По всей Черногномии было объявлено о начале рекрутского призыва.

Древняя традиция. Ещё с родоплеменных времён, когда гномьи кланы были совсем крошечными. Какого-то особого военного сословья тогда не имелось, и в случае опасности всё взрослое население с таном во главе бралось за топоры. С тех пор кланства разрослись и пообъединялись, но в данном вопросе мало что поменялось. В то время, как весь цивилизованный мир перешёл на феодальные копья и наёмничьи компании, гномы продолжали применять устаревшую всеобщую мобилизацию. Ещё бы регулярную армию ввели, как в эпоху античных легионов!

На войну призывали всех дееспособных мужчин в возрасте от 70 до 240 лет, чей род деятельности на прямую не связан со стабильным функционированием государства. Эта размытая формулировка была истолкована местными управленцами, как «все, кто не относится к страже и чиновничьему аппарату». Под эту категорию подпадал и Винт Гаечник, но поскольку он был весьма ценным мастером, его оставили в покое, якобы за хромоту.

Столицу кланства Гаечь (или, если корректнее, «клановый центр», так как столица во всеберии может быть только одна) город Мехнарь вскоре наполнили многочисленные патрули, занимавшиеся отловом «уклонистов». Ибо, как было написано в любимой книге Резака, понятие гражданского долга воспринимается чёрными гномами без положенного пиетета. Однако стоит отдать горожанам должное, они понимали, что родную страну нужно защищать, и шли на сборные пункты по собственной воле. По крайней мере, большинство из них.

Как вскоре выяснилось, имеющихся в армии военных запасов тоже было недостаточно (особенно с учётом хлынувшего в неё потока рекрутов). Из-за этого всё производство во всеберии как-то внезапно встало на военные рельсы. В мастерской Винта, вместо привычных заказов, теперь бесплатно собирали арбалеты для фронта. Из-за этого не радовал даже, поставляемый теперь из соседней Рудоплавии, дармовой металл. Доходы горожан стали ниже, чем когда-либо. Повезло ещё, что у Винта с Шайбой был собственный огород, но подобным могли похвастаться далеко не все. Из столицы даже наладили поставку продовольствия, выдаваемого под запись, во избежание возможного голода и последующих за ним беспорядков.

Само собой разумеется, на настроения в народе всё это влияло не в лучшую сторону. Поползли слухи, что теперь Красногномая будет лежать не за Бугром, а гораздо ближе. Подобные разговоры всячески пресекались стражниками. Говорили даже, что нескольких особо болтливых паникёров повесили где-то на городской окраине (убивать кого бы то ни было в центре города, где могут гулять дети, у чёрных гномов считалось дурным тоном).

Очевидно, что, несмотря на все усилия, дела на фронте не особо улучшились, так как недавно рамки призывного возраста расширили, установив планки от 40 до 270 лет. Резаку, Ключу и Тинку в этом году как раз исполнилось по сорок. На сборном пункте, куда они пришли все вместе, им дали ещё две осьмицы на сборы и прощание с родными. После чего отпустили домой ещё на 16 суток. Даже Ключа, с его немотой и одноглазием, записали в новобранцы, решив, что раз руки-ноги целы и зрение со слухом есть, значит и служить может. Винт хотел было замолвить за племянника словечко (всё-таки и механик из того блестящий и отклонения по здоровью налицо), но Ключ сам его остановил. Отсиживаться в тылу вместе с женщинами и инвалидами ему не хотелось.

Тинк и Резак оставляли свои дома без малейшего сожаления. Червивый Дом, в котором жил Резак, представлял собой большое здание на окраине города, по сути своей напоминающее общежитие. Вернее, его и зданием-то назвать было трудно, скорее сеть прорытых в скальной породе катакомб. Многие коридоры в нём первоначально имели природное происхождение, поэтому излишней ровностью не отличались. Чуть ли не через каждый десяток шагов там были повороты, развилки, лестницы, а то и вовсе пропасти с перекинутыми через них мостами и бельевыми верёвками. В общем, изнутри Червивый Дом напоминал запутанный лабиринт. Или изъеденный червями гриб. Помимо многочисленных жилых комнат, все остальные помещения в нём (вроде кухонь и уборных) были общими.