Чёрные Совы: Пробуждение

Размер шрифта: - +

Глава 35

15 сентября 1942 года
Тихоокеанский бассейн. Остров Гиблон


   Мелкий дождик беспокоил гигантское тело океана мурашками капель. Крису, выпрыгнувшему на каменный островок первым, было странно наблюдать, как из воздуха, словно приведения, возникали фигуры в чёрных комбинезонах.
Убедившись, что все его люди находятся рядом с ним, Крис повернулся лицом к месту, где, по его мнению, располагался корпус «Молнии».
- Высадка закончена. До встречи! - произнёс он в микрофон находящийся внутри шлема.
Ответом ему была тишина, и только мощные потоки воздуха и круги на воде показали благополучное отбытие «Молнии».
Обернувшись, Крис хотел, уже было дать последние наставления своим людям (в которых по большому счёту они не нуждались), но услышал, что рация в его ухе ожила. Комотозно спокойный голос Мариуса произнёс:
- Экипаж «Молнии» желает тебе удачи капитан. Она вам сегодня понадобится.
*                    *                   *
Джошуа был прав, плыть им не пришлось.
Когда-то давно Гиблон представлял собой куда более внушительный кусок суши, чем теперь. Да и название имел другое. Но всё течёт, всё меняется, и однажды природный катаклизм превратил огромный остров в жалкий клочок камней, песка и однообразной (хотя и весьма живучей) растительности. На поверхности океана осталась лишь самая высокая точка острова: неприступная скала и пара ревущих гейзеров, с небольшим куском пляжа. Горный кряж, когда-то считавшийся неприступным, канул в морскую бездну, оставив напоминание о себе в виде линии каменистых островков змеящихся по воде. Именно этот неуютный клочок суши (объехать который можно было за пару часов) и стал пристанищем эсесовцев. По этим островкам Крис с товарищами подобрались к Гиблону на расстояние прямой видимости.
- Дальше придётся плыть, - авторитетно заявил Кордт.
Понаблюдав за островом в бинокль, баронет делал вывод, что ведут себя хозяева спокойно. Ничто не говорило о том, что их прибытие заметили.
- Каждый знает своё задание. Повторять ничего не буду. Делимся на две группы. Первой руковожу я. Со мной пойдут Курт, Тео и Эльза. Мы обеспечим уничтожение казарм и пулемётных вышек. Вторая группа во главе со Шраммом, в составе Макса, Зигфрида и Гюнтера должна будет обеспечить захват груза подводной лодки.
Выдержав паузу, Крис повернулся к своим товарищам и более мягким тоном добавил:
- Если, что-то пойдёт не так, отступаем в центр лагеря. Там у них что-то вроде храма. Там есть, где закрепиться.
Зачехлив бинокль, он закончил:
- Если вопросов больше нет, приступайте к выполнению задания. Через сорок минут жду доклада о численном составе противника.
Скорчив смешную рожу и подмигнув на прощание Крису, Шрамм первым бесшумно погрузился в воду.
*                    *                   *
Укреплённый лагерь полукругом выгибался вокруг берега. Проникнуть в него со стороны суши было невозможно, поэтому попасть туда, было решено через импровизированный порт, построенный практичными эсесовцами и располагавшийся чуть в стороне от остальных строений. Состоял он из пары обширных деревянных складов и сарая с моторными лодками. Со стороны океана его защищали две пары крупнокалиберных пулемётов находящихся в дзотах, с обеих сторон деревянного настила. Также здесь имелась небольшая артиллеристская батарея, расположившаяся немного выше по склону. Бдительные патрули на берегу и военный сторожевик на воде (еженощно охраняющий подступы к порту), исправно несли службу в лучших традициях германской военной школы.
Внутреннее устройство лагеря было подчиненно образцовому порядку. Каждое здание, будь то жилой корпус или склад оружия, занимало своё, строго определённое место.
Три казармы – стоящие в ряд с одной стороны лагеря, два учебных комплекса с другой стороны. Посредине огромное полуразрушенное каменное строение неизвестного происхождения. Именно из-за него орден и облюбовал этот остров. Когда-то оно было храмом древнего, загадочного культа ставившего во главу всего человеческие жертвоприношения.
Чуть правее от храма, находился подземный склад с боеприпасами и отдельные покои преподавателей школы. Над всем этим довлели пулемётные вышки с огромными прожекторами.
- Второй сообщает Первому. Мы вошли в порт, - ожила рация Криса, - после точного подсчёта сил противника приступим к минированию лопастей подводной лодки.
- Вас понял Второй, продолжайте, - шёпотом ответил Крис прицепляя к борту замершего посреди бухты сторожевика, магнитную мину.
Управившись с угрозой со стороны бухты, он в несколько сильных взмахов достиг берега. Среди тёмных каменных глыб его ожидала Эльза. Снова натянув на себя бронежилет, Крис с удовлетворением заметил, что ни  «хамелеон», ни его обувь совсем не подверглись влиянию воды.
- Курт и Тео ещё не вернулись? - спросил он девушку, напяливая на себя портупею с боеприпасами.
- Двигаются по направлению к нам, - ответила Эльза, касаясь указательным пальцем виска.
Крис понял, что она имела в виду. В его отсутствии Эльза установила мысленную связь с товарищами посланными оценить силы противника.
Бесшумно из темноты возникли Лотт и Кордт.
- Докладываю командир, - бодро начал Лотт. – Казармы надёжно заминированы. Как ты и просил взрывчатки не жалел. В помещениях с помощью «горгоны» насчитал семьдесят пять человек. 
Сняв с головы шлем и с облегчением почесав ухо, он добавил:
- Да и вообще, здесь кажется, даже рядом с выгребной ямой ставят часового.
Кивком головы Курт передал слово Тео.
- Склад охраняют двое часовых. Покои офицеров столько же. Службу несут исправно, не спят. Спящих офицеров я заминировал. Со своей стороны насчитал четырнадцать человек.
Дождавшись своей очереди говорить начала Эльза.
- На каждой вышке по два охранника. Я их заминировала. Пришлось немного полазить, - кокетливо добавила она. - Насчитала шестнадцать человек.
Не надо было быть математиком, чтобы понять, что эсесовцев слишком много. Совы намеренно или по незнанию (во, что не очень-то верится) исказили картину, - подумал Крис.
- Второй-Первому, - внезапно ожила рация. – У нас кажется проблемы. Мы насчитали восемьдесят два человека.
Доклад Мартина слышали все. У каждого в раковине уха было вставлено миниатюрное переговорное устройство. Крис, как командир группы, мог сделать так, чтобы доклады принимал только он, но в данном положении не считал это уместным. Со словами Шрамма окружающие Криса встрепенулись. Он ясно почувствовал энергичный всплеск чувств своих товарищей. О чём они сейчас думали, Крис прекрасно понимал.
- Крышка гроба захлопнулась, - скривив губы, произнёс Лотт.
- И ещё, - продолжал вещать Шрамм. – Храм сканированию не поддаётся. Но у меня есть серьёзные опасения, что там внутри не менее десятка человек. И уж конечно вооружены они не рогатками.
- Лопасти заминированы? – спросил Мартина Крис.
- Да, - раздался голос из рации. Так же заложили взрывчатку под здание, в котором спят двадцать матросов с подлодки.
Собравшись с мыслями и оценив сложившуюся обстановку, Крис сказал в микрофон находящийся на воротнике бронежилета:
- Второй предлагаю тебе посадить Зигфрида на храм. С него открывается превосходная картина на большую часть лагеря. Сможешь ли ты взять груз без него?
Некоторое время рация молчала. Крис понимал, что, лишившись Глагау и его пулемёта, Мартин окажется излишне уязвим. Но преобладание противника диктовало иное решение. Смогут ли три человека вытащить из подлодки ящик с грузом и скрытно эвакуировать его подальше от взрывов. Вот, что сейчас надо было решить Мартину.
 - Хорошо, я так и сделаю, - ожила рация голосом Шрамма.
Дождавшись ответа, Крис посмотрел на светящийся в темноте циферблат часов.
- Второй, фейерверк устроим ровно через тридцать минут. Постарайся уложиться в это время. Через полчаса ты должен уйти подальше от порта. Будете двигаться нам на встречу. В ожесточённые перестрелки не вступать действуем как можно осторожнее.
Шикнув, рация снова ответила:
- Вас понял Первый. Как можно осторожнее.
Закончив разговор по рации, Крис мысленно пожелал Мартину удачи, которая в ближайший час определит их судьбу.
*                    *                    *
Часовые на причале тихо переговаривались, изредка бросая взгляды на подводную лодку, вздыбившуюся около мостков. Такую громадину они видели впервые. Раньше к ним не раз заплывали подлодки, но подобный экземпляр они ранее не наблюдали. Белые молнии белели на борту субмарины, подчёркивая свою принадлежность к войскам СС. Рубка подлодки была полностью раскрашена в виде белого оскаленного черепа. На месте нарисованных глаз располагались два мощных прожектора бьющие светом в темноту. По корпусу субмарины, над головами портовых часовых, расхаживали их коллеги. Груз в трюм лодки был уже загружен и поэтому устав требовал обязательного присутствия охранения. Часовые порта и подлодки иногда перебрасывались скабрезными шутками.
- Генрих прислал мне письмо из дому, - поведал своему товарищу заскучавший портовый часовой. – Пишет, что открыл собственный бакалейный магазин. Говорит, что дела идут совсем не плохо. Собирается расширяться. Про потерянную руку даже и не вспоминает.
- А откуда у него появились деньжата? – заинтересовался слушающий. – Вроде бы ни чем не лучше нас.
- Ему повезло, - усмехаясь, пояснил рассказчик. – Генрих участвовал в ликвидации жидов в Варшавском гетто . Эти подобия людей имели кучу ценностей, вот Генрих и не упустил своего шанса.
Скептически хмыкнув, собеседник сказал:
- Прямо так и воспользовался? А куда же смотрело начальство? За это по головке не погладят. Сразу под трибунал поволокут.
- Нет, ну конечно, драгоценности жидовских шлюх и другие ценные вещи были под строгим контролем, но золотые зубы то, мертвецам ни к чему, - чуть понизив голос, сказал его товарищ. – А золото оно везде ценится.
Одобрительно плюнув с пристани слушающий произнёс:
- Ну и хитрец же твой кузен.
- Да, что мой кузен, - продолжил рассказчик, - скоро мы все будем жить как короли. Вот только избавимся от …
Договорить он не успел, разрывная пуля вдребезги разнесла ему череп. Его товарищ, не успевший, даже как следует испугаться, подвергся подобной участи.
Один из часовых подлодки, отличавшийся с детства отменным слухом, услышал противное двойное чавканье со стороны мостков. Как будто бы кто-то пару раз наступил в кучу дерьма. Кинув окурок в воду, он отправился посмеяться над незадачливыми коллегами. Сделав пару шагов, он резко остановился, за его спиной раздался еле слышный хруст. Резко крутанувшись на месте, он сорвал с плеча автомат.
Что-то холодное вошло в его грудь. Моряк успел только разглядеть неподвижное тело напарника и своего предполагаемого противника. Но всё ещё не желающий расставаться с жизнью мозг воспринял увиденное как предсмертную галлюцинацию.
Осторожно опустив на металл подлодки тело убитого часового «предсмертная галлюцинация» тихо произнесла:
- Гюнтер разыщи устройство открывающие трюм. Макс избавься от тел.
Ныряя в люк подводного монстра «галлюцинация» добавила:
- Я проверю внутренности.
                                         *                    *                   *
Пыхтя и ругаясь сквозь зубы, Глагау карабкался на груду камней, обозначенную на картах наблюдателей, как храм. Куча трещин и неровностей, имеющихся здесь, существенно облегчала его задачу, но бьющий по спине пулемёт  и запасные цилиндры с патронами безнадёжно усугубляли её.
Строение, не смотря на свою крайнюю запущенность, имело около пятнадцати-двадцати метров в высоту и поражало воображение хаотичным нагромождением огромного числа каменных глыб друг на друга. Как это всё до сих пор держалось вместе, оставалось для Зигфрида тайной за семью печатями.
Наконец последние метры подъема были преодолены и «начинающий скалолаз» оказался на самой макушке храма. Бесшумно стравливая сквозь зубы непослушное дыхание, и утирая капли пота возникшие под порядком надоевшим шлемом, Зигфрид с интересом уставился вниз. Увиденное наполнило его неподдельной гордостью за свои достижения в сфере подъёма тяжестей на высоту.
Оценив замечательный обзор, открывающийся отсюда, в первую очередь для стрелка, он с большим интересом исследовал, находящуюся в пяти шагах от него, разрушенную ветром и непогодой непонятную надстройку, на куполе храма. Придя к выводу, что уж на неё то ему точно не забраться, из-за ветхости сооружения, Зигфрид привёл в боевое положение «Шелест» и включив рацию, доложил:
- Подъём благополучно закончил. Ожидаю дальнейших приказаний.
*                    *                   *
Майора военно-морского флота Германии и командира подводной лодки «Череп» - Альберта Сивера донимала бессонница. Ранее он  никогда не жаловался на подобные неудобства со стороны своего здоровья. Но в ночь перед отплытием с этого проклятого острова он не видел в этом ничего удивительного.
Встав с постели и с остервенением накинув на плечи китель, он вышел из своей каюты.
Дверь соседней с ним комнаты приоткрылась, и из неё выглянуло заспанное лицо его первого помощника Штейна.
- Всё в порядке Рудольф, - успокоил он своего подчинённого, - мне просто захотелось подышать свежим воздухом.
Нырнув в свою каюту за мундиром, Штейн, отправился вслед за своим командиром.
- Я пойду с вами герр майор, - сказал он, безуспешно стараясь попасть рукой в рукав кителя. – Всё равно сон у меня какой-то беспокойный. Да и вставать уже скоро.
Равнодушно пожав плечами, Сивер достал из нагрудного кармана кителя пачку папирос. Не удивительно, что Штейну плохо спится, - подумал он. Пребывание на этом островке и меня держит в напряжении.
Первоначально задание, порученное ему командованием, казалось лёгкой прогулкой. Однако всё оказалось наоборот. Двухмесячное мотание по Тихому океану, транспортировка каких-то ужасно секретных грузов из одного порта в другой, закончилось прибытием на этот клочок суши.
Активность развитая здесь СС была, по меньшей мере, не понятна. Что на Гиблоне было такого особенного, чего не было на других, более приветливых и благополучных островках? Однозначный ответ на этот вопрос так и не был найден Сивером.
На Гиблоне располагается специальная школа СС, которая готовит преданных сынов Третьего рейха! – было заявлено ему в первые минуты пребывания на этом островке. Что ж пусть так, - подумал Сивер. В конце концов, меньше знаешь, лучше спишь.
Окончательно из равновесия его вывело посещение Гиблона и осмотр его достопримечательностей. Два факта не давали ему покоя - мрачное, покрытое лишайниками здание посреди острова и его хозяева.
Сивер никогда не был излишне религиозен, но стоя рядом с этим сооружением, он мысленно перекрестился. От кучи глыб тянуло смертью. Почему-то ему подумалось, что так может выглядеть вход в ад. Сивер всегда славился своей осторожностью и поэтому предпочёл не расспрашивать коменданта острова об этом строении.
Вторым раздражающим его фактором были люди, отвечающие за это сооружение. Их чёрные мундиры были лишены военных нашивок и званий, но вели они себя на острове как истинные хозяева. Особенно выделялись среди них два типа: старик лет семидесяти (с жёстким сводящим с ума взглядом) и мужчина среднего возраста, обладающий огромным ростом. Оба этих субъекта были очень заносчивы и полковник Боттах – комендант острова, по щенячьи заигрывал с ними. К тому же оба они носили за спиной длинные и широкие чёрные кожаные плащи, которые эффектно развевались на ветру.
Сотня курсантов, проживающих на острове, была вполне достойна своих учителей. Они находились всё время в каком-то странном состоянии. С задумчивыми лицами они дисциплинировано перемещались по территории лагеря, олицетворяя всем своим видом шизофренический восторг от происходящего здесь. Может быть, это было и немного преувеличенно, зато верно отражало атмосферу, царящую на Гиблоне.
Вот почему Сиверу хотелось как можно быстрее убраться отсюда. Чтобы не видеть этот храм (как уважительно называли его воспитанники школы) и эту мрачную парочку. Даже в последнюю ночь перед своим отбытием Сивер не пожелал ночевать на берегу. У себя на «Черепе» ему было как-то спокойнее. Совершенно неожиданно к нему присоединился его первый помощник, испытывающий должно быть, схожие с ним чувства.
Когда до люка, ведущего на поверхность, оставалось пару десятков шагов перед Сивером и его помощником возникло нечто странное.
Взору майора предстал целиком, одетый во что-то тёмное субъект. Удивила же майора вовсе не униформа неизвестного, а то, что было одето у него на голове. Это был шлем из бархатисто чёрного металла, лицевая сторона которого повторяла черты человеческого лица с тускло светящимися зелёными глазами.
Всё это Сивер разглядел в секундное замешательство, возникшее между незнакомцем, с одной стороны, и им и Штейном, с другой.
Впрочем, у пришельца оказалась отменная реакция. Не успел Сивер открыть рот, чтобы призвать к выполнению своего воинского долга заснувших снаружи часовых, как человек в чёрном сделал молниеносное движение рукой и Штейн, попытавшийся атаковать его, свалился в проходе у ног Сивера, с пробитым навылет, метательным ножом, горлом.
Нож, принёсший Штейну смерть, со свистом воткнулся по правую руку от майора, в деревянную доску, на которой располагалось расписание вахтенных. Нырнув за угол, Сивер на ходу вырвал клинок из дерева. Вытерев окровавленное оружие об китель, он затаился.
Майор знал, что у него было преимущество, так как он помнил все переходы своей подлодки наизусть и мог, выключив свет в коридоре затаиться в каком-нибудь тёмном уголке, ожидая убийцу. Проблема заключалась лишь в одном. До щитка регулирующего освещение в этой части подлодки, было с десяток шагов. Вот когда он пожалел об оставленном в ящике стола наградном пистолете.
Приняв решение, Сивер покрепче сжал метательный нож, и резко выскочив из-за угла, припустил к вожделенной цели. За своей спиной он услышал тихий шелест. Обернувшись, Сивер, метнул нож в источник звука. Послышался металлический скрежет и его нож высек сноп искр из ступени лестницы ведущей наружу. В следующее мгновение Сивер увидел своего противника. Он свешивался вниз головой с потолка коридора, сложив свои руки на груди.
Мазила, у тебя кончились ножи! – облегчённо подумал майор, резко разворачиваясь в направлении электрического щитка. Но, сделав пару шагов, он почувствовал слабость и солоноватый привкус во рту. Уже падая на чисто выдраенный пол коридора, он с удивлением заметил рукоятки двух ножей торчавших из его груди.
                                           *                    *                   *
Тщательно протерев клинки об китель подводника, и вернув их на своё место, Шрамм направился к выходу. Навстречу ему по трапу скатился Керлл.
- Трюм открыт. Нужный нам ящик с грузом найден.
- Отлично, - произнёс Мартин, - зови Макса, будем подымать ящик наверх.
Всего за десять минут они подняли деревянный контейнер со дна трюма подлодки с помощью лебёдки. Ещё через десять минут их драгоценная ноша была надежна, спрятана в расщелине прибрежной скалы. Через пять минут после этого Шрамм включил рацию и передал Крису о своей полной готовности к фейерверку.
До детонации взрывчатки оставалось пару минут, и Мартин решил их использовать для наблюдения за округой. Забравшись на крышу столовой он рассматривал в бинокль патрули, которые с завидной регулярностью шлялись по территории лагеря. Охрану на Гиблоне наверняка возглавлял очень компетентный специалист. Лагерь был условно поделён на квадраты, охрану которых, вели многочисленные патрули.
Внимание Шрамма привлекло странное поведение одного из охранников.
                                            *                    *                    *
Гельмут в двадцатый раз проходил свой маршрут. В его обязанность входило патрулирование территории непосредственно примыкающей к казармам. Ночные дежурства он не любил и поэтому с нетерпением не мог дождаться конца своей смены. До конца его мучений оставалось всего три с небольшим часа, и он с удовольствием представлял себе свою встречу с подушкой.
Единственное, что ему не нравилось на этом острове, это слишком (по его мнению) жёсткая дисциплина. Заснувший на посту навлекал на себя страшнейшие неприятности (но это Гельмут ещё мог понять), не менее серьёзные проблемы поджидали и за лёгкие проступки. Например, совсем нельзя было разговаривать с часовыми, располагавшимися на вышках. Считалось, что это могло отвлечь их от выполнения своих обязанностей. Но с кем же разговаривать, если кроме них никого нет. Нарушением считалась даже невинная просьба угостить сигаретой. В общем, скука была смертная. Усугублял сложившуюся обстановку Клуге – туповатый напарник Гельмута. Общение, с которым было чревато очередной лекцией по эксплуатации огнестрельного оружия в боевых условиях (к сожалению более этого типа ничего не волновало).
Впрочем, здесь можно было, смирится и не с таким. Гельмут был горд, что судьба сделала ему такой подарок и закинула его на этот небольшой островок. Он знал, что знания полученные здесь пригодятся ему в служении Третьему рейху и помогут серьёзно продвинуться по карьерной лестнице.
Гельмут пробыл здесь совсем недолго, но узнал столько интересного и полезного, что ему не терпелось поскорее применить знания на практике. Только здесь их учителя открыли ему и его товарищам глаза на многие очевидные для просвещённого человека вещи, не замечаемые ими раньше.
Германию – страну благословенную самим создателем окружали враги, мечтающие только об одном - смять, уничтожить, выжечь любое упоминание о его Родине. Чтобы выжить, Германия во главе с фюрером начала эту войну и будет вести её до победного конца. Их учителя были людьми нового мира – мира, где господствует Германская империя, где люди живут безбедно и счастливо. В обновлённом мире не будет мерзких, не способных на эволюцию этносов, они будут уничтожены ради будущего счастья империи. Их учителя внушали уважение и страх. Гельмут мечтал быть похожим на них.
Высокие мечтания о будущем, были прерваны неприятным ощущением, вызываемым острым камешком, попавшим в ботинок. Ругнувшись, Гельмут закинул автомат за спину и, облокотившись о стену казармы, принялся стягивать обувь. Клуге проигнорировал неприятность, произошедшую с напарником, и ушёл далеко вперёд.
Подобную операцию Гельмут проделывал в сотый раз (Гиблон вообще целиком состоял из камней поменьше и побольше) и поэтому справился быстро. Вытряхнув каменную крошку из ботинка, он, поставив ногу на выступ в стене, и стал сноровисто зашнуровываться. Когда операция была почти завершена, и оставалось только заправить концы шнурков в обувь, нога предательски сорвалась с опоры.
Удивлённо икнув, Гельмут поднял с земли то, что так спокойно и несвоевременно, отделилось от стены казармы. В его руках оказался килограммовый кирпич странного цвета и формы. Помяв находку пальцами, Гельмут убедился в её эластичности. Без видимых усилий он разломил «кирпич» обнаружив внутри массу схожую с пластилином. С боку в «кирпич» был, воткнут пучок проводов на конце, которого, мигала синяя лампочка. Сдвинув фуражку на затылок, Гельмут выдернул провода из находки. Лампочка тут же перестала мигать.
- Что же это за штука такая? – удивлённо вслух сказал он.
Вспыхнувшая в мозгу догадка заставила его обойти казарму вокруг. Очередной «кирпич», прилепленный на противоположную стену, заставил его крепко задуматься о назначении его странных находок. Решение пришло быстро. Отшвырнув «кирпич» в сторону, он набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы извергнуть из них вопль способный поднять весь лагерь на ноги.
                                           *                    *                   *
- Второй - Первому! – за две минуты до фейерверка ожила связь со Шраммом. – Фейерверк будет не полным. Повторяю, фейерверк будет не полным.
Отложив бинокль, Крис ответил:
- Первый слушает. Что случилось?
- Один из патрулей обнаружил взрывчатку. Пока ещё он ничего не понял, но это ничего не меняет.
Возникший рядом Лотт указал Крису на пульт, управляющий зарядами взрывчатки. В цепочки огоньков появились пробелы.
- Второй как это вышло?
- На Лотта не греши, - принесла рация. – Это случайность. Просто парню захотелось с комфортом завязать ботинок.
В мастерстве Лотта Крис не сомневался. Задуматься его заставила сложившаяся ситуация. Не уничтоженная казарма существенно снижает их шансы на успех. Призрачный, но успех.
- Первый, что будем делать? – прервал его лихорадочные размышления Шрамм.
- Понятия не имею. Но отступать нельзя.
- Первый, я попробую исправить ситуацию. Доверься мне, - произнёс из рации Мартин.
- Слишком опасно, - попытался протестовать Крис.
- Времени на размышления уже нет, - напомнил Шрамм. – Если у меня ничего не получится, я смоюсь оттуда, и вы взорвёте заряды. Казарму я зачищу.
Мартин был прав, времени совсем не было, и Крис был вынужден согласиться.
- Хорошо, ждём твоего сигнала.
Чуть помолчав, он добавил:
- Только не сильно там геройствуй. Твоя жизнь сегодня принадлежит мне.
После разговора со Шраммом Крис обвёл взглядом товарищей.
- Все всё слышали, - произнёс он. Выдвигаемся на позиции. Лотт находишься рядом со мной. Всем одеть на шлемы «горгоны» и приготовить к бою бронебойные патроны. Впереди у нас куча развлечений и рукоплещущая публика!
                                             *                    *                   *
Блаженствуя под порывами прохладного ветерка, дующего с океана, Глагау в очередной раз сканировал окрестности. Когда время придёт он не даст фрицам даже высунуться из своих щелей. В «горгону» Зигфрид ясно видел силуэты противника за стенами, располагающихся внизу, строений.
Вскоре ему придётся побегать по куполу храма. Только так он сможет охватить территорию открывающуюся сверху. Ничего дело привычное, - подумал Зигфрид. Главное, чтобы патронов хватило.
- Зигфрид ты меня слышишь? – ударил в ухо голос Криса. – Ты ещё там не уснул?
- Слышу тебя хорошо, - заверил Глагау. – А спать на посту не привык.
Игнорировав шутку Крис продолжал:
- Готовность номер один! Не подведи нас.
Отключив рацию, Глагау с недовольством напялил на голову, опостылевший шлем.
- Будем надеется, что эта консервная банка действительна так хороша как о ней говорят, - пробурчал он.
                                           *                    *                   *
Закричать Гельмут не успел. Позади него зашуршал гравий и раздался знакомый сонный голос.
- Ты чего прохлаждаешься? Заметят, что мы плохо патрулируем, посадят в яму со змеями.
Одно упоминания о змеиной яме вызвало у Гельмута приступ тошноты. Упомянутое место находилось за ограждением лагеря и служило наказанием за дисциплинарные взыскания. Место, надо сказать, было отвратительное. Это Гельмут познал на личном опыте, после того как не смог быстро пройти полосу препятствий. Ночь, проведённая в этой яме, чуть не свела его с ума.
- Да пошёл ты Клуге, - раздражённо бросил через плечо он. – Сейчас не до этого. Лучше посмотри, что я нашёл.
Клуге сделал шаг в сторону, повернувшегося к нему лицом Гельмута, стремясь рассмотреть содержимое его рук.
Черная тень, метнувшаяся между часовыми, и последовавший за её появлением хруст шейных позвонков, заставила эсесовцев рухнуть на гравий. Равнодушно взглянув на мертвых солдат, Шрамм стал шарить взглядом в поисках пластида. Через несколько секунд он понял, что взрывчатка была на месте, но вот детонаторы отсутствовали. Шрамм чувствовал, как время утекало, словно песок сквозь пальцы, но ничего не мог с этим поделать.
Неожиданно из-за угла казармы возник сонный солдат, направляющийся, судя по всему, в нужник. Самостоятельно рука метнулась к перевязи с ножами и солдат, хрипя, упал на колени, силясь скрюченными пальцами вытащить из горла клинок. Из-за угла послышались новые торопливые шаги.
Вот и всё. Вся конспирация лопнула как мыльный пузырь, – подумал Шрамм. Молнией он метнулся в сторону от казарм. Куда он бежал? Это было уже неважно. Главное подальше отсюда. На ходу он лихорадочно прокричал в рацию:
- Первый я ситуацию не исправил! Привлёк к себе внимание! Взрывайте всё к чёртовой матери! Займусь казармой после.
                                          *                    *                   *
Крис и так видел, что Шрамм не сумел найти детонаторы. Он видел, что к трупу невезучего солдата подбежал его товарищ. Медлить было нельзя. Дождавшись когда Шрамм удалиться на солидную дистанцию, от казарм он коротко сказал Лотту:
- Начали.
Грохот взорвал тишину ночи и наполнил её светом и огнём. Взрывчатка была заложена великолепно. Два прямоугольных домика казарм исчезли в огне. Два столба пламени ударивших в небо превратили ночь в день. Казармы перестали существовать, на их месте появилось два неглубоких углубления, камни которых были раскалены докрасна. О выживших или раненых говорить нужды не было - пластид превратил спящих солдат в серый, разносимый ветром пепел.
Серия взрывов по всему лагерю прокатившаяся следом, уничтожила вышки с пулемётчиками. Горящие многометровые конструкции валились на землю с ужасным грохотом. В бухте под воду стремительно уходили остатки сторожевика подорванного миной Криса.
Вскинув к глазным отверстиям в шлеме бинокль, Крис наблюдал, как Шрам, переждавший взрыв за корпусом столовой, находящийся в трёхстах метрах от взрыва, на крейсерской скорости направляется назад, к оставшемуся невредимым домику казарм, из которого уже выбегали полуодетые, заспанные люди. На ходу Мартин умудрялся точными выстрелами из пистолета снимать попадающихся ему на глаза эсесовцев.
Оценив в бинокль состояние оставшегося последнего домика казарм, Крис пришёл к выводу, что внутри никаких разрушений, скорее всего не было. Взрывы стоящих рядом зданий лишь опалили правую стену, да выбили оконные стёкла.
Шрамм тем временем достиг своей цели и ловко вскарабкался на крышу здания. Достав из кобуры второй пистолет, он обрушился сквозь стекло на крыше внутрь казармы.
- Вперёд! - передёрнув затвор автомата, скомандовал Крис своим товарищам.
                                            *                    *                   *
Дождь стекла принёс в казарму Шрамма. Мягко коснувшись, пола он откатился в сторону от места падения и услышал как в деревянный пол, позади него, ударились две пистолетные пули. Лучи нащупали двух стрелявших полуодетых солдат, замерших в проходе, между кроватями и отправили их на небеса.
Спящих здесь естественно и в помине не было. Взрыв и грохот поставили на ноги всех. Солдаты соскакивали со своих кроватей, второпях натягивали на себя форму и бросались к стойке, с оружием, располагавшейся неподалёку от входа. Некоторые успели выскочить наружу, но большинство одевались. В помещении находилось около двадцати человек.
Семерых солдат Шрамм застал в процессе одевания. Сбитые с толку грохотом, раздающимся с наружи, а так же свергшимся из под потолка типом, они стали лёгкой добычей для него.
Шрамм старался двигаться как можно быстрее. Он понимал, что его единственный козырь это внезапность. Чуть промедлишь, и тебя не спасёт даже бронежилет. Двигаясь по проходу, он хладнокровно расстреливал полуодетых солдат.
Когда он прошел, таким образом, более половины казармы, в его сторону полетели новые пули. Откатившись в сторону от прохода, он выпустил заряд по единственной тусклой лампочке находящейся над потолком. В помещении воцарилась кромешная темнота. На ходу, поднимаясь с пола, он включил вмонтированный в шлеме прибор ночного видения. Всё вокруг окрасилось призрачным зеленоватым светом.
Контуры замерших впереди врагов послужили сигналом к новой атаке. Три человека пронзённые его пулями упали в проход. Ещё двое, попытавшихся открыть огонь из автоматов, упали под ноги своим товарищам через пару секунд. Рухнув под одну из кроватей, Шрамм поменял магазин в одном из пистолетов.
Где-то снаружи раздался мощный взрыв, от которого вздрогнула земля. Керлл взорвал винт подводной лодки, - понял Мартин. Что ж теперь с этого острова от нас никто не сбежит.
Перекатившись по полу, Шрамм способствовал смерти ещё двоих некстати высунувшихся в проход солдат. В коридоре раздался топот тяжёлых солдатских ботинок и сразу вслед за этим, в глаза Мартину ударили лучи мощных фонарей.
Отверстия для глаз в шлеме сработали безотказно. На мгновение они подёрнулись пеленой защитившей глаза Мартина от светового шока, а затем прибор ночного видения отключился, в связи с невозможностью функционирования в таких условиях.
- Надо же какие умные, - сквозь зубы выдавил Шрамм.
Вскочив с пола, он мощным прыжком метнул своё тело на балку находящуюся под крышей. Распластавшись на ней и убедившись, что его не видно он стал наблюдать за событиями развернувшимися внизу.
Три фонарных луча шарили по казарме, стремясь обнаружить стрелявшего в них. Эсесовцы до боли в глазах вглядывались в темноту, но ничего не находили кроме остывающих трупов своих товарищей. Наконец это занятие им опротивело и вперёд вышли четверо здоровенных солдат с автоматами. Громкий приказ за их спинами приказал им открыть огонь.
В течение десятка секунд стрелки превращали пол, и стены казармы в кучу стружек и щепок. Закончив стрелять, они поспешили сменить опустошённые магазины.
Воспользовавшись этим благоприятным обстоятельством, Шрамм открыл огонь по стрелкам. Разрывные пули вырывали из тел эсесовцев огромные куски. Рухнувшие под ноги своим товарищам автоматчики больше не напоминали людей в полном смысле слова.
Пока оставшиеся в живых солдаты с ужасом и отвращением смотрели на дело его рук, Мартин снова соскользнул на пол. Но тут произошло непредвиденное. Участок пола, выбранный им для приземления, с треском провалился и Шрамм оказался под полом казарм.
Сбившиеся в кучу, солдаты открыли шквальный огонь по источнику звука. Мартин всем телом вжался в землю и гору деревянных обломков оказавшуюся под ним. В его левое плечо что-то ударило. Работая локтями, Шрамм постарался впихнуть своё тело как можно дальше под казарменный пол. Таким образом, медленно, но верно, он продвигался к своим ничего не подозревающим, противникам.
Стрельба закончилась, и топот ног над ним заставили убедиться Мартина, в том, что эсесовцы решили посмотреть на дело своих рук. Они жаждали обнаружить продырявленное тело своего неуловимого противника. Несколько человек остановились прямо над ним. Шрамм видел их в щели между досок.
- Чёрт! Где же он? – возмутился кто-то невидимый Мартину.
Трое солдат с автоматами наготове склонились над отверстием в полу. Ещё четверо солдат полукругом окружили их. Позади всех, сжимая вспотевшей ладонью пистолет, стоял полуодетый офицер.
- Ищите лучше болваны! – командовал он, размахивая оружием. – Эта скотина не могла выжить!
Сельскохозяйственный термин, который по отношению к нему применил эсесовец, серьёзно задел Шрамма. Пробив всей массой тела пол над собой, он возник за спиной офицера. Точно пущенная пуля разнесла ему мозги. Тело эсесовца ещё не упало на землю, а четверо солдат впереди него, уже были мертвы. Стоявшие у пролома солдаты ловко укрылись от его выстрелов и, нырнув в углубление под ногами, начали экономными очередями поливать пространство перед собой.
Выщелкнув пустые магазины из рукояток, Мартин откатился за стойку с оружием. Перезарядив пистолеты, он посмотрел на дверь ведущую, на улицу. - Кажется, я здесь задержался чуть дольше, чем рассчитывал, - подумал вслух он.
Вынув из кармашка на поясе пару Ш-1, Мартин одну за другой метнул их в темноту. Сам же, предварительно расстреляв стену перед собой, ломанулся сквозь деревянные доски наружу.
Взрывы, слившиеся в единый окончательно уничтожили здание казармы.
                                            *                    *                   *
Барак с матросами подлодки пылал. Винт субмарины был, изогнут взрывом до неузнаваемости. Деревянные доски были пропитаны кровью убитых эсесовцев. Рудель и Керлл укрылись на крышах складов, с которых открывался прекрасный вид на творящиеся в порту, и пытались выяснить закончена ли их работа здесь.
- Макс ты кого-нибудь видишь? – после длительного наблюдения за окружающим бросил Керлл в рацию.
- Вроде бы никого.
Одев на шлем «горгону» Гюнтер поводил головой в разные стороны. Он видел сквозь стены и всё что он видел, не подавало никаких признаков жизни.
Возможно, пора заканчивать здесь и двигаться навстречу Крису, - подумал он. Однако куча контейнеров, сваленная в углу одного из складов, привлекла его внимание. Слишком много барахла там было навалено. Даже сканер не давал ясной картины. Это было единственное место внушающее подозрение.
- Макс, видишь двухэтажный склад напротив тебя?
- Конечно.
- Проверим его. Если там всё в порядке двигаемся навстречу остальным.
- Понял. Заходи снизу. Я зайду сверху.
Силуэт Руделя спрыгнул с крыши и метнулся к двухэтажному складу. По водосточной трубе он взобрался на крышу и послал Керллу сообщение:
- Я на крыше. Ожидаю тебя.
Не заставляя себя ждать, Гюнтер, перемещаясь зигзагом, подошёл вплотную к стене здания. Не касаясь ящиков и контейнеров, валяющихся вокруг входа, он проник внутрь склада. Даже внутри сканер не прояснял обстановку. Убрав бесполезный прибор в заплечную сумку Керлл осторожно начал передвигаться к заинтересовавшему его скоплению предметов.
- Пока всё тихо, - ясно услышал он мысленный посыл Руделя.
Гюнтер, в который раз поразился необычайной качественности и практичности мысленного общения. Слова напарника он слышал так ясно, будто тот стоял с ним рядом и кричал ему их в самое ухо. Их же не слышал никто. Отправив Руделю сходное сообщение, Керлл прислушался к окружающему.
Даже сквозь маску он каким-то образом ощущал запах пыли. Поводя стволом автомата, он медленно двигался к скоплению разнокалиберных ящиков. Когда до цели оставалось около десятка шагов, Керлл услышал оглушительно громкий металлический щелчок, а затем звук катящегося к его ногам предмета.
На полу, в двух шагах от него крутилась граната. Радоваться хорошей интуиции, позволившей обнаружить противника, времени не было. Надо было действовать. Подтянув автомат к груди, Керлл прыгнул за огромную кучу катушек канатов.
Оглушительный хлопок и последовавшие за ним пистолетные и автоматные выстрелы заставили Гюнтера, поспешно переместится с линии огня. Вжимаясь в деревянные доски под пулями, он полз по полу, заваленному распотрошёнными канатами. В конце его пути перед ним неожиданно возник высокий, тощий эсесовец с автоматом в руках и фуражкой на затылке.
Тощий явно не ожидал встречи с Керллом. Лихорадочно попытавшись нацелить ствол автомата в сторону противника, он получил сильнейший удар ногой снизу в челюсть. Голова с хрустом откинулась, и Тощий свалился всем своим весом на Керлла.
Несмотря на кажущуюся худобу, он обладал внушительным весом. Напрягшись всем телом, Керлл попытался сбросить с себя пропахшую, потом тушу.
Где-то впереди раздался топот нескольких пар ног и гортанные команды.
- Сколько же вас здесь ребята? – сжав челюсти от напряжения, произнёс Керлл.
Топот приближался и он понял, что не успеет избавиться от общества Тощего вовремя. Прекратив все попытки Керлл замер под трупом, вытаскивая из кобуры «Север».
- Дьявол! – воскликнул кто-то над ним. – Они убили Борна.
- Не время ныть, - услышал он другой голос. – Надо убираться отсюда!
Чуть сдвинув голову в сторону, Керлл увидел двоих эсесовцев в морской форме, стоящих в паре шагов от него.
- Как мы отсюда уберёмся!? – истерично заголосил коренастый крепыш с гранатой на поясе. – Наша подлодка испорчена, а сторожевик кормит рыб! Что вообще здесь творится!?
Обладатель второго голоса – смуглый мужчина с залитым кровью лицом произнёс:
- Будем пробиваться к казармам. Там слышна стрельба. Там наши.
Большой палец правой руки Керлла отщёлкнул предохранитель пистолета в сторону. Рука высвободилась из-под Тощего и «Север» два раза беззвучно вздрогнул. Пустые цилиндрики гильз покатились по полу. Согнув ноги в коленях, Керлл стал с энтузиазмом спихивать с себя труп. Изо рта Тощего на его шлем капала вязкая слюна. С отвращением он отбросил труп ногами. В момент полёта на теле Тощего вспучились две раны, и что-то легонько толкнуло Керлла в грудь. Справа к нему кто-то бросился.
Перекувыркнувшись через голову, он нащупал лазерным прицелом кинувшегося к нему солдата. Пуля разворотила горло и заставила противника мешком свалиться перед ним.
Не успев встать на ноги, Керлл увидел ещё одного моряка бегущего к нему. Тот, что-то вопил на бегу и одновременно спускал курок пистолета. Не дожидаясь пока неуравновешенный моряк получше прицелится в него, Керлл тремя выстрелами отбросил бегуна от себя.
Но и на этом всё не окончилось. Где-то впереди него послышались новые шаги и крики.
- Бери его на прицел! Давай! Давай!
Схватив свой валявшийся на полу автомат, Керлл закрутил головой в поисках голосивших противников. Обнаружил их он довольно быстро. На лестнице ведущий, на второй этаж стояли трое солдат. Один из них держал в руках, что-то громоздкое и внушительное. Эта труба смотрела на Гюнтера, и он понял, что не успеет скрыться от взрыва. В отчаянной попытке продать свою жизнь подороже он вскинул автомат в сторону скалившихся моряков.
В голове Керла сложились спасительная фраза:
- Я с тобой.
Тела троих солдат задёргались под очередью направленной в них сверху. Гранатомет так и не успел выстрелить. Вывалившись из рук хозяина, он со звоном запрыгал по ступенькам.
Превозмогая слабость в коленях, Керлл подошёл к железной трубе. Под его ногами лежал «Офенрор»  - игрушка, превращающая танки в кучу бесполезного мусора.
- Я уж думал мне конец, - снимая с головы шлем и стирая ладонью пот с лица, произнёс Керлл. – Я твой должник.
- Ерунда. Наоборот, я должен извинится перед тобой, - сказал спускающийся по лестнице Рудель. – На верху меня задержал приятель со снайперской винтовкой.
Крепко похлопав напарника по плечу, Керлл дружески улыбнулся.
- Ладно, нам давно уже пора двигаться, - закидывая за спину «Офенрор», сказал он. – Ребята нас уже наверняка заждались.
                                            *                    *                   *
В течение нескольких минут Глагау уложил два с лишним десятка эсесовцев. Пулемётные пули насквозь пробивали все, за, что его противники пытались спрятаться. Он знал, что именно сейчас его поддержка необходима Крису. Ребята двигались к сердцу острова с востока и нуждались в его огневой мощи.
Крис выбрал замечательную позицию для него. Именно здесь, в десятке метров от храма, располагалось здание с круглосуточно дежурившими, всегда вооружёнными эсесовцами, отвечающими за распределение патрулей по территории острова. Крис наверняка предвидел их серьёзное сопротивление. Поэтому для Зигфрида они стали его первыми жертвами.
Дюжина тел валялось в грязи около самого штаба патрулей. Несколько человек догорали в легковушке попытавшейся выехать из гаража. Рваные пулевые отверстия в машине заставили вспыхнуть её как свечка, практически сразу же.
Самое замечательное в позиции Зигфрида, была его неуязвимость для стреляющих снизу. Поначалу эсесовцы вообще не поняли, откуда по ним ведётся огонь, и только потеряв с десяток человек, стали, остервенело поливать огнём стены храма. Но тщетно. Зигфрид оставался для них неуязвимым. Очень сложно попасть в противника, постоянно перемещавшегося по крыше огромного здания. Да и ночная тьма не способствовала прицельной стрельбе.
Стоит, однако, заметить, что действовали нападающие довольно грамотно. Он сразу понял, что столкнулся не с новичками. Около трёх десятков солдат рассыпались вокруг храма, используя неровности в рельефе, и начинали вести стрельбу, только после того, как Зигфрид своим огнём обнаруживал своё местонахождение.
Но и это им не сильно помогало. Специальное устройство, вмонтированное в шлем, позволяло Глагау приближать изображение своих врагов и после этого уничтожать.
Потеряв ещё несколько человек, эсесовцы предприняли отчаянную попытку подняться по стенам на крышу храма. Зигфриду пришлось побегать по куполу и пристрелить пару солдат пытавшихся повторить его подвиг верхолазания. Если бы нападающие знали, что на крыше находится всего один человек, они бы без сомнения повторили свои попытки. Но точная стрельба Глагау заставляла их усомниться в этом. Отчаявшись, они оказались прижатыми к земле его огнём.
Пока всё идёт нормально, - подумал про себя Зигфрид. Кажется, я смогу сдержать и отвлечь на себя этих придурков, до подхода ребят, которые наверняка ударят им в спину.
Длинная очередь, пригвоздившая к земле очередного храбреца, внезапно прервалась. Кончились патроны. Ловким движение руки Зигфрид выдавил пустой цилиндр из под пулемёта. Пустая ёмкость звонко шлёпнулась на поверхность купола. Пинок ногой заставил цилиндр преодолеть гравитацию и слететь с купола храма. Сорвав с пояса новый магазин, Зигфрид вставил его в пулемёт.
Немного отвлекшись, он не заметил как за его спиной, в той самой полуразвалившейся башенке, располагавшейся в центре купола, бесшумно сдвинулась каменная плита, обнажив узкий тёмный проход внутрь храма.
Зигфрид не услышал звук отъезжающей в сторону плиты, но он почувствовал враждебное присутствие за своей спиной. Посылая патрон в ствол пулемета, он ничком повалился на камень, одновременно разворачиваясь в сторону противников.
Это спасло его. Несколько пуль пронзили воздух над ним не найдя свою цель. Зигфрид увидел перед собой двоих человек в чёрных мундирах. Курок подчинился нажатию напряжённого пальца и «Шелест» размазал противников по стене башенки. Падая на спину, Зигфрид послал ещё одну очередь в тёмный проход. Раздавшийся оттуда крик вознаградил его точность. Зажав пулемёт под мышкой правой руки, он сорвал с пояса гранату и швырнул её в проход.
Одновременно, в тот же момент, к нему под ноги выкатились две обыкновенные германские гранаты противников, взрыв которых, ломая кости, швырнул его тело об груду камней находящихся в нескольких шагах от башенки.
Пулемёт отлетел в сторону, шлем на голове оказался рассечён осколками на две части, из ушей, носа и рта Зигфрида хлынула кровь. Хрупкая рация перестала существовать под грузом его тела.
Проход в башенку с громким хлопком и клубами пыли обвалился, погребая под собой нескольких человек в чёрных мундирах без опознавательных знаков.
                                          *                    *                   *
Четыре человека сметая всё на своём пути, и используя для атаки любое укрытие, двигались с востока к середине острова. За спиной остались дымящиеся дзоты, подорванная артиллерия и догорающий арсенал.
Уничтожение противника было практически закончено. Мог ли раньше Крис подумать, что с восьмью бойцами сможет уничтожить почти две сотни человек? Конечно, нет. Стоя на крыше лагерного лазарета, он наблюдал за делом своих рук. Территорию лагеря окутывали предрассветные сумерки, в окружении которых всё смотрелось с долей зловещего оттенка.
Неподвижные, обугленные конструкции вышек, больше напоминающие собой кости сказочных чудовищ, сразу бросались в глаза наблюдающему. Дымящиеся бетонные одноэтажные домики, безукоризненная белизна которых была нарушена многочисленными пятнами копоти. Тлеющие доски, разбросанные по всему лагерю – все, что осталось от казарменных помещений. Огромный костер, бушевавший на месте порта. Многочисленные, обезображенные мёртвые тела, уставившееся мёртвыми глазницами, в небо. Пятна крови повсюду. Всё это вкус их победы.
- Крис, территория вокруг храма зачищена, - раздался в рации уверенный голос Лотта. – Но несколько жрецов забаррикадировались внутри. Думаю, нам придётся поломать голову, прежде чем мы сможем их оттуда выкурить.
- Ничего, выкурим, - ответил Крис. Мы даже половину своего боезапаса не истратили. Что слышно от Зигфрида?
- Эльза устанавливала с ним мысленный контакт. Ответа нет, но говорит, что он жив, но возможно находиться без сознания. Его местоположение до сих пор не установили. Но думаю, что он на куполе храма.
- Возьми Макса, и поднимайтесь на храм, - приказал Крис. Будьте осторожны, посматривайте по сторонам. А мы пока побеспокоим жрецов.
Лотт хотел, было, что-то ещё добавить, но рация затрещала, и в ней раздался торопливый голос Шрамма вклинившегося в их разговор. Крис понял, что сейчас связь вещает для всех его людей.
- Крис, теперь у нас настоящие проблемы. К южной стороне ограждения направляется маленькая армия: около сотни человек, пара легковушек, один бронетранспортёр и два тяжёлых ТАНКА.
                                            *                    *                   *
- Откуда они взялись? – недоумённо уставился через забрало ограждения Рудель. - Здесь, что неподалёку есть ещё один лагерь? Чёрт побери! И в чём они привезли сюда танки?
Вопросы, озвученные Руделем, терзали всех без исключения. Крис сам терялся в догадках и не мог ответить ничего путного.
- Кажется, нас снова кинули, - вульгарно заявил Керлл. - С лагерем мы почти разобрались. Не считая этих сектантов. Да и то нам это удалось, по большей части, благодаря взрывчатке. Склонили так сказать чашу численного перевеса в нашу пользу. Но, что мы будем делать с этими. Им-то спящим мину не подложишь. Опять же, чем мы будем танки останавливать?
- Да спать они точно не собираются, - сказал Шрамм, смотря вниз.
Тем временем, в сотне метров от стены гости развили весьма бурную деятельность. «Тигры»  отъехали друг от друга и замерли, направив стволы в сторону лагерной стены. Расторопные танкисты расчехляли башенные орудия. За каждым из танков пристроилось по легковушке, на которые сноровисто устанавливали пулемёты. Пехотинцы разделились на две группы по пятьдесят человек в каждой и построились вслед за легковыми машинами. Солдаты проверяли оружие, щёлкали затворами, вешали на пояса гранаты. Всё это ненавязчиво наводило на мысль о скором штурме.
- Макс они смогут пробить ограждение? – спросил Крис замершего на стене танкиста.
- Конечно. Без проблем. Пара выстрелов пробьют в этой стене огромную дыру, через которую они к нам и вломятся.
Немного понаблюдав за людьми по ту сторону заграждения, молодой аристократ принял решение.
- Нам нужно разделится и рассредоточится. Быстрое перемещение и внезапные атаки – вот чем мы встретим противника. Это единственный наш шанс выжить. Иначе нас просто раздавят.
Встретив глазами, согласные взгляды товарищей, он продолжил:
- Главной нашей проблемой являются танки. Ими займутся Рудель и Шрамм. Тем более что один танк вам есть, чем остановить, - указал Крис на трубу «Офенрора». – Но бейте наверняка.
Подумав про себя, что подобраться к танку будет нелегко, он продолжил:
- Я, Кордт и Керлл – займёмся пехотой. Лотт и Эльза – бронетранспортёром и легковушками. Устроим им ад.
- А как же Зигфрид? – вышла из строя Эльза, постукивая шлемом по бедру ноги. – Мы, что бросим его?
Скривившись от напоминания о и без того беспокоившем его вопросе Крис ответил девушке:
- Мы не можем сейчас лезть на храм, нас с лёгкостью подстрелят. Это слишком опасно.
Сделав шаг к девушке, Крис встретился с ней глазами, почувствовал её опьяняющий запах и снова некстати подумал, что девушкам не место на войне.
- Я тоже волнуюсь за Зигфрида, Эльза, - успокоил он девушку. – Постарайся ещё раз установить с ним мысленную связь. Попробуй привести его в чувство.
Закусив губу, Эльза молча кивнула. Она всё понимала.
Одевая, на голову шлем Крис сказал товарищам:
- Мы и так уже совершили не возможное. Сделаем это снова.
Когда все спустились со стены и скрылись из виду, Шрамм кинув взгляд за стену сказал приунывшему Руделю:
- Слушай танкист, а ты быстро копать умеешь?
                                            *                    *                   *
Нападающие, не встретив сопротивления, двумя потоками ворвались сквозь огромные дыры в стенах на расстоянии ста метров друг от друга. Командовал вторжением майор СС Мориц Ётун – боевой офицер, только недавно вернувшийся с Восточного фронта. Ётун понимал, что его люди устали после работ проводимых под его руководством на противоположной стороне острова, но у него попросили помощь, и он, не имел права отказать. К тому же он знал, что, несмотря на выучку и профессионализм, противник серьёзно уступают им в численности. Да и появление его людей для захватчиков будет сюрпризом.
Удивление, возникшее у него после получения новости о нападении на школу и лагерь, было велико. Кто мог покуситься на святая святых СС? У кого хватило наглости и сил? На все эти вопросы он мог ответить только после захвата лагеря у противника. Как натура деятельная и решительная, несколько не сомневаясь в успехе, он отдал приказ об атаке. Танки, с помощью башенных орудий, пробили ограждение лагеря и ринулись внутрь. Пехота бросилась следом.
В лагере царила тишина. «Тигры» вырвались вперёд и обогнули храм с двух сторон. Пехотинцы, под прикрытием бронетранспортёра и легковых автомобилей, развернулась в линию и начала прочёсывать лагерь «частым гребнем». Ётун был немало обескуражен, отсутствием противника.
- Скорее всего, противник отступил, герр майор, - побледнев, сказал заместитель Ётуна капитан Скорте.
Бледность была вызвана многочисленными мёртвыми телами в эсесовской форме устилавшими землю. Бой был явно ожесточённым, - подумал майор. Но почему я не вижу трупов противника?
Впереди, что-то привлекло внимание Ётуна. Он проследил взглядом за месящем землю «Тигром», и стал свидетелем сцены неподдающейся объяснению.
Немного позади танка, земля и каменный щебень сдвинулись в сторону и из земли возникли два человека в причудливых мундирах и ещё более причудливых шлемах. Хлопок и башня «Тигра» была продырявлена. Ещё хлопок и мощный взрыв, произошедший внутри танка, швырнул тяжеленную башню, на группу солдат, направлявшуюся к дверям храма. От пятерых солдат, по которым она прокатилась, осталось лишь кровавое месиво и расплющенное оружие. Крутанувшись на месте, башня замерла на ступенях ведущих к двери в храм, надёжно забаррикадировав вход.
Второй человек, стоявший за спиной уничтожителя танка, тоже не терял времени даром. В его руках дрожал автомат странной конструкции и формы. Цепочка солдат, идущая перед бронетранспортёром, на котором располагался сам Ётун, стремительно редела. С десяток его людей осталось лежать на камнях Гиблона. Что-то, заорав, майор, увидел, что противника уже и след простыл. Огромными скачками парочка скрылась на крыше обгоревшей столовой. Лагерь снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь гудением горящего танка и воплями удивлённых солдат.
- Скорте! Я хочу, чтобы вы притащили ко мне этих мерзавцев! - плюясь слюной, прокричал Ётун своему заместителю.
Не получив ответа майор в бешенстве обернулся к своему подчинённому. Скорте свисал с подножки бронетранспортёра с пулевым отверстием в голове, а его рука, в чёрной изящной кожаной перчатке, безвольно волочилась по земле.
Пока он созерцал труп своего заместителя, вокруг началось твориться, что-то непонятное. Его солдаты получали смертельные ранения и один за другим падали на землю, в полнейшей, исключительной тишине. Мимо бронетранспортёра кто-то пробежал, и майор услышал характерный стук падающей гранаты. Не медля ни секунды, он скатился с машины на землю. Последовавший за этим взрыв разнёс бронетранспортёр в клочья. Выхватив из кобуры пистолет, Ётун бросился к одному из своих сержантов, спина которого маячила впереди.
Большинство его людей сгрудились в кучу между зданиями школы и лазарета, справедливо полагая, что, по крайней мере, с двух сторон они защищены от вражеского огня. Не дойдя до своих людей, каких-то десять-пятнадцать шагов майор остановился как вкопанный.
Он увидел, что его люди снова стали валиться на землю мёртвыми. Стрельба велась не с крыш зданий. Они были слишком плохими укрытиями. И это ещё более усложняло обстановку. За какую-то минуту дюжина его солдат рассталась с жизнью. Единственное, что нарушало крики умирающих солдат это странный треск и шуршание, раздававшееся до того, как очередной солдат вермахта умирал.
Случайный взгляд, скользнувший по кирпичной стене лазарета, подсказал решение. Ётун видел, как в стене появилось ровное пулевое отверстие. Затем ещё одно и ещё. Они стреляют сквозь стены! Они стреляют по нам сквозь стены, - понял майор. Как это возможно? Почему не слышно выстрелов? Откуда такая исключительная точность? Никто не может видеть сквозь камень.
- Уходите от стен! Быстро убирайтесь от стен! – заорал он своим людям. – Эти гады палят по нам сквозь двойную кирпичную кладку! Они внутри.
Его приказ был выполнен быстро и чётко. Дисциплина всегда была его коньком. Солдаты Ётуна беспрекословно подчинялись приказам своего командира. Около пятидесяти человек отступили от зданий несущих смерть и построились напротив проломов в лагерной стене. С другой стороны вступить в строй спешило ещё около десятка человек и ревущий бешено вращающий башней «Тигр».
Впрочем, танк не доехал до ощетинившихся оружием эсесовцев. На полном ходу он врезался в здание школы, развалил стену и безнадёжно забуксовал в обломках. Из открытого люка машины вился чёрный дым.
Мы лишились поддержки танков, - с тоской подумал Ётун, наблюдая за коптившим небо «Тигром». Нашего основного козыря в борьбе с противником.
Одна из легковых машин спешила на соединение со своим командиром, разбрасывая из под колёс каменную крошку и грязь. Водитель был жив, но пулемётчик безжизненно висел на железном раме державшей МG-34 .
Скинув пулемётчика на землю, Ётун занял его место.
- Слушайте меня внимательно! – обратился он к своим солдатам. – Мы должны выкурить этих трусливых ублюдков из укрытий и уничтожить их. Нас больше и мы…
Закончить майор не успел. Точный выстрел угодил в бензобак, и машина взлетела в воздух. Взрыв швырнул Ётуна на лагерную стену, избавив его от более тяжёлых травм. Двое солдат стоящих недалеко от взорвавшегося автомобиля, были погребены под его останками.
Дальнейшее майор воспринимал, словно сквозь сон. Мысли в голове вязли и путались, громоздясь, друг на друга. Увиденное со стены воспринималось контуженым майором сквозь кровавую пелену. Он не был уверен, что всё, что он видит, происходит на самом деле. Раньше ему казалось, что на Восточном фронте он повидал ВСЁ, но он ошибся.
Его люди падали под огнём невидимого противника. Враг не торопился, он тщательно целился и стрелял только тогда когда был уверен в своём успехе. Майор видел со стены, как шестеро его солдат были уничтожены двумя противниками за несколько секунд. Эти солдаты тоже спешили на площадь перед храмом, но не дошли до неё совсем немного. Спрыгнувший с крыши полуразрушенной столовой человек в чёрном, голыми руками свернул шеи троим его солдатам. Они не смогли оказать ему никакого сопротивления и погибли как беззащитные дети, как дилетанты, как неспособные защитить себя старики. Каждый удар человека в чёрном нёс смерть, каждое его движение было направлено на разрушение. Вторая троица, чуть отставшая от первой, была вырезана невероятно гибким и быстрым человеком, появившимся со стороны горящей пристани. С помощью своих ножей, порхавших в его руках словно бабочки, он справился со своими противниками ещё быстрее.
Солдаты, сбившиеся на площади, не видели этого, так как здание столовой закрывала от их глаз произошедшее. И это было даже лучше. Увидев мгновенную смерть своих товарищей от рук противника, они бы обязательно пали духом, что отразилось бы на их боеспособности. Противник, владеющий такими навыками – слишком опасен.
Паника вот-вот должна была завладеть солдатами, но пожилой сержант, имени которого Ётун не знал, принял на себя командование. Он заставил солдат выстроится в ровную линию и залечь на землю, поливая шквальным огнём предполагаемые места нахождения противника. Эта тактика давала результаты. Отстрел его солдат прекратился. Враг ждал, что будет дальше.
Опираясь руками на забрало лагерной стены, майор попытался подняться на ноги. Волна тошноты вывернула его внутренности. Пустой желудок содрогался в попытках освободиться от лишнего, но напрасно. Последний раз майор принимал пищу более двадцати часов назад.
Борясь с головокружением Ётун медленно начал спускаться со стены. С ужасом он увидел, что на площади осталось чуть более трёх десятков солдат. Разве мог он поверить в это? Могли ли несколько человек уничтожить семьдесят отличных парней?
Пошатываясь, Ётун направился на площадь. Склонившись над обгоревшим телом, распростёртым на земле, он поднял автомат и продолжил свой путь. Глаза заливала кровь, текущая из рассечённого лба. Тошнота прижимала к земле. Кое-как Ётун добрался до линии залёгших на земле солдат. Осев на камни, он застонал от боли. Солдат, находящийся на расстоянии вытянутой руки от него кинулся на помощь к окровавленному командиру.
Отпихнув в сторону пытающегося наложить ему на голову повязку солдата, майор приказал:
- Быстро ко мне старшего офицера, солдат!
Возобновив попытки перевязать своего командира, солдат ответил:
- Герр майор командование взял на себя сержант Берг. Мы думали, что вас убили.
- Мне плевать быстро его ко мне! – скривившись от боли, прошипел майор.
Прижавшись к земле солдат, по-пластунски пополз исполнять приказ.
Что за идиоты! – сжав зубы, произнёс Ётун. Неужели нельзя было передать мой приказ по цепочке солдат.
Осторожно стирая бинтом, кровь со лба, майор поглядывал в сторону невидимого противника. Размышляя о том, что рано или поздно у стрелков в чёрном кончаться патроны и тогда у его людей появится шанс прижать их к горящей пристани. Рядом, что-то зашуршало, и Ётун увидел подползающего к нему солдата с сержантскими нашивками. Им оказался тот самый пожилой солдат. Надо бы поощрить вояку, - подумал майор. Сейчас так редко встречаешь толковых  подчинённых.
- Слушаю ваши приказания герр майор, - замирая, произнёс он.
- Сержант я хочу, чтобы вы немедленно связались с людьми в храме. Это они вызвали нас на помощь, объединив силы, мы сможем раздавить противника, - чеканя слова, произнёс Ётун.
Растянув губы в улыбке, показавшей отсутствие переднего зуба во рту, сержант ответил:
- Всё уже сделано герр майор. Они вот-вот должны присоединится к нам. Их задержка произошла из-за загородившей вход башни подбитого «Тигра», но я приказал сдвинуть её с помощью оставшейся у нас «Мерседеса». Дело двигается.
Со стороны зданий полетели пули, заставившие линию солдат вжаться в землю. Майор расточал проклятия, так - как разбил губу об камень, торчавший из земли.
Посмеиваясь и весело поглядывая на своего командира, сержант проговорил:
- Активизировались черти! Стреляют по машине! Но уже поздно.
Раздавшийся громкий хлопок оповестил майора о потере последней технической единицы, в лице автомобиля «Мерседес» 1941 года выпуска. Однако сержант был прав. Башня влекомая металлическим тросом с горящим автомобилем на другом конце, катилась по ступенькам вниз. Двери храма отворились, выпустив наружу два десятка вооружённых людей в форме без опознавательных знаков.
                                            *                    *                   *
Палец два раза надавил на спусковой крючок, и эсесовец упал на землю с развороченной грудной клеткой.
Глаза Эльзы ужасно слезились от дыма. Спина чувствовала дыхание пожарища. Её шлем был повреждён, и поэтому с ним пришлось расстаться, хотя стоило признаться, что он сослужил её добрую службу, защитив от срикошетившей от стены пулемётной пули.
Пустой магазин пистолета упал к ногам, и девушка потянулась за следующим. Рука её шарила по ремню, но не находила ничего. Опустив взгляд, Эльза поняла, что патроны для «Севера» кончились, также как и боеприпасы для «Пираньи». Рюкзачок за спиной был безнадёжно пуст. Из всего оружия на данный момент она имела одну гранату «Ш-1» и пару метательных ножей.
- Эльза ты где? – раздалось в наушнике пыхтение Лотта. – С тобой всё в порядке?
Вынув из ножен нож, она ответила:
- Всё нормально, нахожусь в пяти метрах к северу от горящего склада.
Звук выстрела на том конце рации, заставил её забеспокоится о напарнике.
- Курт, что там у тебя?
- Ничего особенного истратил последний патрон в пистолете. Теперь я на мели, - возник в эфире Лотт.
- Я тоже, - облегчённо вздохнула Эльза.
- Подожди меня, скоро я к тебе присоединюсь, - прервал связь Лотт.
Оглядевшись, Эльза отошла под защиту кучи пустых ящиков и в очередной раз попыталась связаться с молчавшим Глагау. Каждая неудавшаяся попытка давала ей повод волноваться всё сильнее.
Треск дерева над головой заставил девушку отскочить от ящиков и метнуть нож в мелькнувший над ней силуэт.
Здоровенный эсесовец шлёпнулся ей под ноги, широко раскинув руки. Из его рук на доски упал автомат. Склонившись над оружием, девушка почувствовала, что за её спиной кто-то находится. Резко крутанувшись на месте, она ударила ногой в направлении опасности.
Удар был удачный. Её нога выбила оружие стоящего за её спиной солдата. Описав в воздухе дугу, автомат улетел в огонь, пожирающий пристань справа от неё. В следующий момент сильный удар в грудь опрокинул Эльзу на спину, заставив, на этот раз, её обронить трофейный автомат.
Удар нанёс второй эсесовец, выскочивший из-за тех самых ящиков, где она недавно скрывалась. Тяжёлая бутса первого солдата ударила по доскам в двух сантиметрах от её головы. Изогнувшись, солдат попытался исправить свой промах и потянулся рукой к горлу Эльзы.
Правая нога девушки обвила руку эсесовца и резко ударила в основание головы. Хруст, раздавшийся следом и потухающий взгляд её противника, привёл в бешенство второго солдата. Отшвырнув в сторону своё оружие, он, рыча, кинулся к девушке.
Эльза не успела освободиться от тела первого своего противника и оказалась в руках нового нападающего. Огромные, волосатые руки обхватили Эльзу поперёк тела и сжали в своих объятиях. Находясь в тисках, она не могли достать эсесовца. Девушка чувствовала себя раздавленной. Наверняка её противник играючи сгибал голыми руками подковы и был на гражданке кузнецом. Она чувствовала, что ещё пару секунд и её внутренности вылезут наружу.
Коротким, но сильным ударом она ударила своего противника головой в переносицу. Хватка ослабела, и «кузнец» потерял контроль над девушкой. Вскинув руки вверх, Эльза выскользнула из его тисков. Не теряя времени, она, крутанувшись, ударила громилу ногой в промежность.
Но то ли «кузнец» был инвалидом, и не имел всё, что полагается иметь настоящим мужчинам, то ли удар не достиг своей цели, но, снова зарычав, противник бросился в атаку. Полузадушенной девушке стоило больших усилий увернуться от мчащегося на неё громилу. Огромный кулак в щепки разнёс пустой деревянный контейнер. «Кузнец», с завидной для его комплекции скоростью, обернулся к девушке и нанёс удар другой рукой Эльзе в бок. Такое попадание могло, наверное, прикончить её, если бы она допустила его. Сблокировав удар, девушка локтем ударила противника  в солнечное сплетение.
Удар достиг цели и, задыхаясь «кузнец» опустился на колено, часто хватая ртом наполненный дымом воздух. Эльза нырнула под склонившегося противника и, схватив его за плечи, метнула через себя. Сметая всё на своём пути «кузнец» полетел в груду мусора за её спиной.
Но передышка была не долгой. Как только Эльза оказалась на ногах, громила ещё громче вопя, выкатился из обломков ящиков и обрывков канатов. На этот раз он держал в руках внушительный обрезок трубы.
Шаг назад спас девушку от черепно-мозговой травмы, разнеся в пыль доски пристани. Правая нога Эльзы ударила по торчащей из досок трубе, а сжатый кулак ударил в шею «кузнеца». Противник огласил окрестности воплем боли и освободившимися руками снова схватил девушку поперёк тела и прижал к себе. Словно огромный бутерброд они грянулись о доски. Дыхание её перехватило, а наушник рации, выпав из уха, оказался под ногами «кузнеца» (где и был в следующий момент раздавлен). Воспользовавшись последствиями своего удара, эсесовец сжал горло Эльзы. Воздух перестал поступать в горло, и лёгкие девушки охватил огонь. Теряя сознание, она выхватила из перевязи на груди метательный нож и ударила им своего душителя под рёбра.
Зрачки «кузнеца» расширились, но он не издал ни звука. Тогда Эльза ударила его ещё раз, а потом ещё. Каждый раз она старалась загнать металл поглубже в тело противника. Длина метательного ножа не позволяла достать сердца и, оставив его в теле, Эльза борясь с темнотой в глазах, мысленно попросила помощи у Лотта. Ответа не последовало, но она почувствовала волну бодрости пришедшую извне.
Тем временем глаза противника начали стекленеть, из уголка рта струйкой текла вязкая кровь, но хватка рук не ослабевала. Через долгую, ужасно долгую секунду, из-за плеча «кузнеца» вытянулась чужая рука и, схватив его за подбородок, резко дёрнула на себя. Огромные волосатые руки безвольно расслабились и отпустили шею многострадальной Эльзы.
Стащив с девушки тело «кузнеца» Лотт виновато ей улыбнулся.
- Извини, я виноват. Ещё чуть, чуть и я бы опоздал.
Хрипя и потирая шею, девушка просипела:
- Ничего, главное, что ты, в конце концов, успел.
Отдышавшись и в свете огня рассмотрев Лотта, Эльза увидела, что в его бронежилет застряли две пули: одна на уровне правого лёгкого, а вторая чуть выше пупка. Курт был вооружён пулемётом отечественного производства, и на его голове тоже не было шлема.
Принимая из его рук трофейный автомат, и пару запасных магазинов к нему, девушка спросила:
- Смотрю, и тебе досталось.
Взъерошив рукой, светлые волосы цвета спелой пшеницы, Лотт ответил:
- Если ты насчёт шлема, то его вместе с «горгоной» разнёс осколок гранаты. Если бы не он, я бы сейчас стоял у ворот Рая.
Жеманно закатив глаза, Эльза сказала:
- Какого высокого мнения вы о себе солдат. Мне бы  ваш оптимизм.
- Ты права, - убрав с лица улыбку, произнёс Лотт. – Скорее всего, мы попадём в Ад. Мы уже нарушили, по крайней мере, одну божью заповедь.
- Ну и какую же?
- Самую главную, - ответил  Лотт помогая Эльзе подняться с ящика, на котором она отдыхала. - Не убий.
                                            *                    *                   *
Пули ударялись о гранитную поверхность скалы, плющились и падали рядом с вжавшимся в землю Крисом. Ему положительно не нравилось такое времяпровождение. Пора было убираться отсюда.
За последние полчаса обстановка явно сложилась не в их пользу. Напуганные и сбитые с толку «нежданные гости» (так браво ворвавшиеся в лагерь) были уже в их руках. Им оставалось только расстрелять их из укрытий и отрапортовать Совам об успешно выполненном задании. Но всё нарушили жрецы Чёрного ордена, так некстати вмешавшиеся в ход сражения. Впрочем, нельзя сказать, чтобы Крис не ожидал нечто подобного. Слишком уж всё шло гладко.
Жрецов оказалось около трёх десятков, и вооружены они были пулемётами и гранатометами, что наводило на мысль об оружейном складе находящемся внутри храма. Эльза и Курт слишком поздно заметили сдвигающую башню танка машину и не смогли повлиять на события. Однако обвинять их было трудно. Слишком интенсивный огонь вели сбившиеся в кучу на площади эсесовцы.
С появлением жрецов всё резко изменилось. Как бы Крис и его люди не сопротивлялись, их с каждой атакой оттесняли в огонь горящей пристани. Нападающие, конечно, несли потери, но численный перевес был решающим фактором. К тому же начала сказываться нехватка боеприпасов. И это, не смотря на то, что почти каждый их выстрел нёс смерть. Гранатомёты и огнемёты противника не давали надёжно закрепиться в зданиях, и Крис знал, что если не принять меры их просто прижмут к горящей пристани и раздавят.
Всего пятнадцать минут назад он отдал приказ Руделю и Керллу уничтожить подземный склад боеприпасов. Его задание было выполнено, да так, что земля на всём острове подпрыгнула под ногами. Но после этого, атаки эсесовцев ещё более усилились. Им наверняка не понравилось принятое Крисом решение.
Он жалел только об одном, что атаки противника не позволили ему пополнить свои запасы вооружения. Слишком рьяно охранялся склад. Что ж, если они не смогли ими воспользоваться, противник тем более не должен. Тем временем их боезапасы растворялись в бесконечных стычках с эсесовцами.
В данный момент ситуация была такова. «Ровной линией» его люди отступали в сторону пристани, превращая в огневую точку любое укрытие, пока его не разносил в клочки заряд гранатомёта. Сам Крис, Кордт и Шрамм в данный момент удерживали противника в двадцати метрах от полуразрушенных домиков, в которых ранее проживали офицеры острова. Помогали им в этом поваленные пулемётные вышки, а также куча других нагромождений образовавшихся после их фейерверка. Здесь было полным полно всяких ящиков, тюков, бочек и досок, выгруженных, скорее всего недавно прибывшей сюда подводной лодкой - всё это барахло предназначалось для нужд лагеря.
Их автоматы давно были закинуты за спину в силу своей ненужности – патроны для них давным-давно закончились. Запасы гранат, пистолетных магазинов тоже стремились к нулю и если бы не раздобывший где-то пулемёт Мартин, закрепившийся позади них в руинах закопченного огнём здания, их давно бы уже смяли. Как Шрамму удавалось выжить после нескольких ударов гранатомета, знал один лишь господь.
Чуть левее и немного позади их позиции, почти вплотную к горящей пристани, сражались Эльза и Курт. Связавшись с ними, он узнал, что их боеприпасы закончились и сражаются они главным образом трофейным оружием. Справа от него героически отступали Рудель и Керлл.
Беспокоило Криса и отсутствие Зигфрида, так и не вышедшего с ними на связь. Тем более, что теперь он оказался в тылу позиций противника. И как знать, может быть, он уже захвачен в плен.
Крис попробовал установить с ним мысленный контакт, так как устройство связи Зигфрида по-прежнему не работало, но то ли науку хранительницы он так и не постиг в полной мере, то ли ещё по какой-либо причине, узнать ему удалось немного. Единственное, что успокаивало это то, что Зигфрид был жив.
Пули всё падали и падали вокруг него и Крис готов был поклясться, что по ним палят, по меньшей мере, два десятка стволов. Хотелось надеяться, что нехватка боеприпасов скоро ударит по озверевшим церберам.
Устройство связи зашипело и выдало голосом Руделя:
- Крис, кажется, нас зажали.
Скрючившийся рядом с ним на земле Кордт напряжённо замер, вслушиваясь в сообщение.
- Что случилось? – бросил в рацию Крис.
- Взорвав склад, мы отступили к обломкам столовой, - объяснял хриплый голос на том конце. – Здесь они нас и зажали. Окружили. Патроны на исходе и, кажется, эти сволочи догадываются об этом. Думаю, они вскоре прикончат нас. Блеснуть искусством рукопашного боя не придётся, они просто изрешетят нас.
Даже в такой безнадёжной ситуации голос Руделя был спокоен и твёрд. Всё-таки я воюю с отличными ребятами, - некстати подумал Крис. Да и не будь ситуация безвыходной Керлл и Рудель не стали бы беспокоить его.
Рядом с ним зашевелился Кордт, явно ожидавший решения командира. Выражения лица было скрыто уцелевшим шлемом, но Крис знал, что моряк готов броситься на помощь товарищам.
Собравшись с мыслями, он ответил:
- Ничего не предпринимайте, ждите моего сигнала. Идём вам на помощь.
Приподняв голову над укрытием он убедился, что ситуация не изменилась. Чуда не произошло. Переключившись на волну Шрамма, Крис произнёс в рацию:
- Мартин как ты относишься к тому, чтобы немного побыть в одиночестве?
Огрызнувшись короткой очередью в сторону засевших эсесовцев, тот ответил:
- Отношусь к этому неплохо. Только возьми с собой Тео, он тебе пригодится.
Мартин тоже слышал сообщение ребят, - понял Крис.
- У тебя как с патронами? – задал он вопрос товарищу.
- Нормально. В ленте осталось около ста. В одном из пистолетов полный магазин, в другом ещё три патрона. Да, есть ещё одна граната. Не беспокойся, справлюсь.
Удовлетворённо кивнув, Крис сказал:
- Я оставлю тебе здесь свой «Шатун» с полным магазином. Кордт тоже оставит свой пистолет – пара патронов в нём найдётся. Когда у тебя кончатся все боеприпасы, спустись сюда.
Заставив одного из противников повиснуть на клубке колючей проволоки, Шрамм ответил:
- Тебя понял. Проваливайте.
Сказав всё, что должен был сказать, Крис повернулся к Кордту.
- У тебя гранаты остались?
- Да даже две. Одна «Ш-2» и одна «В-Z».
- Хорошо. Вакуумную оставь Мартину, а «Ш-2» кидай по моему сигналу, - объяснил Крис. - После того как взрыв произойдёт, мы под прикрытием пыли ползём к вон тем двум красавчикам, - указал он в сторону двух трупов эсесовцев лежавших посреди пространства разделявшего их и противников. – Хватаем их и тащим сюда.
Кивнув, Тео прильнул к осколку скалы, за которым они прятались. 
Сняв гранату с пояса, баронет снова связался с Мартином.
- Знаю, что каждый патрон на счёту, но не мог бы ты, положить этих рябят на землю?
Ответа не последовало, но по позициям эсесовцев ударила длинная (но не слишком) очередь. Выскочившие из-за своего укрытия Крис и Тео со всех сил метнули гранаты в сторону позиций противника. Раздавшийся взрыв заставил их метнуться к телам.
Со стороны укрытия противника раздавались крики и стоны. Отрадно было знать, что боеприпасы потрачены не впустую. Змейкой они доползли до желанной цели, и взвалив на себя тела, отправились обратно. Когда они уже скрывались за куском скалы, тело на спине Криса содрогнулось от двойного попадания. Вслед за этим эсесовцы вновь открыли бешеную стрельбу, в облако поднятой взрывом пыли.
- Кажется, приятель тебя убили во второй раз, - мрачно пошутил Крис, обращаясь к своей ноше.
Объяснять, что он задумал, Кордту не пришлось. Быстро раздев трупы они стали переоблачаться в серую полевую форму СС. Кордту удалось полностью соблюсти порядок обмундирования. Натянув чуть коротковатые штаны прямо на «Хамелеон», он надел мундир прямо на бронежилет. Завершила перевоплощение натянутая на глаза кепка. Признать в нём своего противника церберы не смогли бы.
У Криса же возникли некоторые проблемы. Во-первых, мундир, снятый им с трупа, оказался чуть узковат в плечах, его пришлось распороть под мышками, чтобы не порвать при первом же движении. Во-вторых, одна из штанин мёртвого солдата была разодрана в клочья. Крису пришлось вспороть драгоценный маскировочный костюм и закатать его выше колена ( он составлял с обовью одно целое), чтобы из под повреждённой штанины выглядывала голая нога. Была и ещё одна проблема: практически весь мундир Криса был заляпан кровью (скрывавшей впрочем, пулевые отверстия). За неимением лучшего пришлось смириться с таким внешним видом. Усмехнувшись, он подумал, что больше всего сейчас напоминает восставшего мертвеца.
Натянув поглубже на глаза кепку (тоже заляпанную кровью) Крис протянул Кордту два метательных ножа.
- А как же ты? – спросил Тео.
Взмахнув рукой, Крис продемонстрировал товарищу широкий ствол «Скорпиона» вывалившийся из рукава.
Когда все формальности были решены, они, оставив оружие, рации и шлемы ползком отправились в сторону попавших в беду товарищей. Одновременно они почувствовали прилив бодрости и энергии – это Мартин, Эльза и Лотт мысленно желали им удачи.
                                            *                    *                   *
Атака захлебнулась, а покрасневший от крика майор бросал в мясорубку всё новых и новых людей. Ад – разверзшийся на земле пожирал всё новые и новые жертвы. Только так можно было назвать сражение под Смоленском.  Кровь, реки крови, перемешанные с грязью и потом…
Всё куда-то исчезло, и Зигфрид оказался на площади русского села. Перед ним стояла шеренга пленных. Здесь были старики, молодые девушки и безусые юнцы – все они сопротивлялись вторжению германских войск в селение. Это было глупо, но достойно уважения.
Его солдаты стоят позади и с сочувствием смотрят на пленных. Вдоль шеренги бегает толстомордый капитан Гестапо и брызгая слюной орёт на ничего не понимающих людей.
На площади слишком много гестаповцев и эсесовцев. Они не принимали участие в захвате села. Это не их дело. ИХ дело сеять страх и боль.
Его отряд сегодня потерял  пятнадцать бойцов. Эти крестьяне сражались хорошо. На их месте он сражался бы точно также.
Кажется, толстомордый устал орать. Смахнув платком со лба капли пота, он уставился на Зигфрида и его солдат. Гестаповец прочёл в их глазах сочувствие к пленным. Глаза его бешено засверкали. Бросившись к стоящим позади Зигфрида солдатам, он заорал на них. Перед ним не опустили глаз, не спасовали перед его званием. Это ещё более взъярило его. Стащив с плеча одного из солдат автомат, он передёрнул затвор и приказал владельцу оружия открыть огонь по пленным. Этого не ожидал никто. Зигфрид был шокирован и думал, что всё ещё обойдётся. Как он был глуп.
Два раза эсесовец протягивал автомат его солдату, и оба раза тот отказался. Лицо толстомордого успокоилось морщины разгладились и Зигфрид думал, что буря прошла стороной, но не тут то было.
Вскинув автомат, эсесовец расстрелял его солдата. Площадь замерла.
Слишком много было на площади эсесовцев. Слишком мало здесь было его солдат. Зигфрид заставил своих людей опустить оружие. Он всегда дорожил своими людьми. Скользнув за спину толстомордого он ударил его…
Картинка снова сменилась. Теперь он находился в маленькой комнате без окон и без дверей, пол которой был залит кровью. Попытки выбраться из неё ничего не давали. Но ему надо было обязательно куда-то идти. Но куда? Зачем? Он не помнил. 
Потеряв силы в бесплодных попытках, он сел, на пол беспомощно опустив руки. В воздухе перед ним возникло лицо красивой блондинки с волевым лицом. Кажется, он знал её. Но откуда? Девушка улыбалась ему. Что-то объясняла, просила, уговаривала. Но он не слышал её. Нет, он не слышал её. Он устал. Смертельно устал.
                                             *                    *                   *
Окровавленные лохмотья на ноге, противно увлажняли ногу с каждым шагом. 
До позиции эсесовцев обстреливающих Руделя и Керлла оставалось несколько десятков метров. Когда пришло время разделятся (заранее было договорено, что Крис снимает стрелков справа от Макса и Гюнтера, а Тео слева) Кордт недовольно произнёс:
- Командир меня беспокоит ваш внешний вид. Думаю, вас сразу же раскусят. Невооружённым взглядом видно, что это одежда, снятая с мертвеца.
Согласно кивнув, Крис остановился возле трупа солдата, сжимавшего в руках пулемёт. Запрокинутая голова молодого парня была залита кровью. Белокурые волосы потеряли свой цвет под воздействием пота, крови и грязи. Здесь же в ногах мертвеца валялась опустевшая пулемётная лента. Обшарив карманы трупа на предмет наличия боеприпасов, он нашёл две наступательные гранаты. Одну сунул к себе в карман, другую подал Тео. Убедившись, что труп обильно кровоточит, Крис взвалил его на плечо.
- Теперь я похож на солдата, пытающегося спасти своего товарища, - сказал он Кордту. – Думаю теперь, меня будет сложно уличить в обмане.
- Только если они не знают каждого солдата здесь в лицо, - пробурчал моряк.
                                               *                    *                   *
Сосредоточившись, Крис послал осаждённым товарищам мысленное сообщение, содержащее описание его нынешнего облика. Не хотелось всё-таки, чтобы тебя подстрелили собственные товарищи. Как можно глубже натянув на глаза кепку и прижав к себе ношу, он решительно направился в сторону выстрелов.
- Стой, кто идёт?! – в нескольких шагах от него возник вооружённый человек, в форме жрецов Чёрного ордена.
Остановившись, Крис отчеканил:
- Рядовой Фриц Фрейтаг!
Поведя стволом автомата из стороны в сторону, часовой требовательно спросил:
- Солдат, почему ты без оружия? И кто это болтается у тебя на плече?
Не минуты не задумываясь, Крис соврал:
- Это мой товарищ Зигфрид. Он серьёзно ранен. Нас оглушило взрывом гранаты. Мой пулемёт пришёл в негодность.
- Рядовой ты сам ранен? – чуть опустив ствол оружия к земле, спросил часовой.
- Никак нет. Только несколько синяков и небольшая контузия.
Кажется, часовой поверил объяснениям Криса. Опустив автомат, он нетерпеливым жестом предложил Крису следовать за собой. Пропетляв немного среди кусков полуразрушенных зданий и переступая через многочисленные трупы в эсесовской форме, они вскоре оказались около полуразрушенной бетонной стены.
Спиной к Крису стояли семеро мужчин. Все они были жрецами Чёрного ордена. Что ж, это должно мне сыграть на руку, - подумал он. Вряд ли господа жрецы, в своём высокомерии, обращают внимание на каждого солдата.
Часовой приведший его сюда, обратился к мужчине рассматривающем в бинокль, что-то находящиеся вне поле зрения Криса.
- Брат Дюнкерк на мой пост набрёл солдат с раненым товарищем. Говорит, что был оглушён взрывом гранаты.
Отложив бинокль в сторону, брат Дюнкерк не торопясь обернулся к пришедшим.
Взору Криса предстал мужчина (возрастом вряд ли намного старше его) с удивительно приятным располагающем к себе лицом. Наверняка улыбка делала его лицо ещё более приятным, но события, происходящие на Гиблоне не располагали к улыбкам, за исключением истерических. В жестах и мимике симпатяги было, что-то театральное, наигранное. Серые глаза внимательно изучали приведённого часовым человека. Крис постарался принять как можно более несчастный, растерянный облик, впрочем, стараясь не переигрывать.
Тот, кого называли братом Дюнкерком, задавал ему ничего не значащие вопросы, из которых Крис понял, что жрецы не знают всех обитателей острова. Отвечая на вопросы, он посматривал по сторонам и в полной мере оценил силы жрецов.
Двое из семерых были вооружены пулемётами, остальные автоматами. Кроме того, у одного из жрецов в руках был гранатомёт. С боеприпасами у них проблем не было. Кажется, здесь были собраны боеприпасы со всех мертвецов в лагере. У полуразрушенной стены в ряд лежало несколько мёртвых тел (жертвы точных выстрелов братьев по оружию). Жрецы расположились прямо напротив здания, в котором засели Рудель и Керлл. Позади же многострадальных танкиста и лётчика наверняка расположился точно такой же огневой расчет, - сделал вывод Крис. Тео, будет чем заняться. 
В общем, позицию жрецы выбрали отнюдь не дурственную. Он видел, что справа и слева от его товарищей были сплошные завалы, выбраться по которым, под огнём противника, было невозможно. 
Семь плюс один, - мысленно подвёл итог Крис. По крайней мере, меня ещё не приняли за противника.
Удовлетворившись допросом новичка, брат Дюнкерк обратился к Крису:
- Солдат, опусти своего товарища на землю, он мёртв.
Крис попытался изобразить скорбь, на что получил неожиданное одобрение жреца. Похлопав его по плечу, тот сказал:
- Ну, ну. Это же война. А ты солдат великой Германии. Не печалься, мы отомстим убийцам твоего друга.
Осторожно опустив свою ношу на землю рядом с другими мертвецами, Крис обернулся к Дюнкерку. Что-то изменилось в лице Дюнкерка. Он замер внимательно рассматривая, что-то на груди Криса.
Что, он там рассматривает? Там же ничего от крови не видно, - подумал Крис, опуская взгляд на трофейный мундир. Рука жреца метнулась к автомату, свисающему с плеча. В тот же момент баронет понял, что было причиной его провала.
Глупец. Прокололся как мальчишка. Да грудь его действительно была обильно залита кровью, но небольшой участочек как назло остался чист. Крис совсем забыл, что на Гиблоне находилась эсесовская школа и преподаватели должны знать, как обращаться к своим ученикам. На его груди красовалась нашивка с именем и фамилией хозяина формы. И конечно они отличались от названных им ранее. Поняв свою ошибку, он понял, что настала пора действовать.
Его нож, блеснув синевой, вонзился в правый глаз Дюнкерка практически по самую рукоятку. Маячивший за его спиной часовой одновременно получил удар ногой в грудь. Сломанная грудная клетка хрустнула, и изо рта часового хлынула тёмная кровь.
Подхватив оседавшего Дюнкерка, он очередью из его автомата расстрелял ничего не подозревающих четырёх жрецов. В ответ, один из оставшихся в живых изрешетил тело Дюнкерка, прикрывавшее Криса. Ему пришлось бросить тело симпатяги и, откатившись в сторону воспользоваться «Скорпионом». Первый выстрел взорвал голову стрелка, а второй разнёс грудную клетку гранатомётчика.
Но на этом всё не кончилось. Пошатнувшись, жрец упал на колени, выпустив в небо заряд гранатомёта. Схватив валявшийся под ногами автомат, Крис стремительно покинул гостеприимную позицию жрецов. Описав дугу, заряд гранатомёта упал среди ещё тёплых тел.
                                              *                    *                      *
Воронка от взрыва гранаты, сломанное оружие, посечённые трупы и гул в ушах – итог его неудачного внедрения в ряды противника. Непростительная ошибка, допущенная им, могла привести не только к его смерти, но и к срыву всей операции, которая и так могла вот-вот плачевно закончиться.
Глупое, бесцельное наблюдение за последствиями взрыва было прервано голосом Кордта раздавшемся из-за спины Криса.
- У меня вышло примерно так же.
Рядом с Кордтом стояли здоровые и счастливые Рудель и Керлл. У всех троих в руках были трофейные автоматы.
- Что ты имеешь в виду? – спросил Крис, переворачивая ногой труп симпатяги Дюнкерка.
- Пришлось метнуть в эсесовцев гранату, - расстроено пояснил Тео. – Большинство оружия пришло в негодность. Извини командир.
Вытаскивая из-под кучи щебня пулемёт Крис успокоил товарища:
- Не извиняйся. Мне как видишь тоже нечем похвастаться. Сколько эсесовцев было у тебя?
- Шестеро.
- Все жрецы?
- Нет. Двое из них были в такой же форме, как и у нас.
Пока Крис разговаривал с Кордтом, Рудель отыскал среди тел исправный МР-40 и три магазина к нему. Керлл нашёл новенький «Люггер» и патроны к нему. Пулемет, извлечённый Крисом, тоже оказался в порядке. Половина ленты всё ещё содержала патроны. Таким образом итогом их операции стало приобретение четырёх автоматов, пулемёта и пистолета, плюс небольшой запас патронов к ним. Это было конечно лучше, чем ничего, но все понимали, что имеющегося хватит на несколько минут боя.
Скидывая с себя пропитавшийся кровью эсесовский мундир, Крис почувствовал смутную тревогу. Вслед за этим пришло очень чёткое мысленное сообщение. Эльза просила помощи. Сообщение было принято всеми, поэтому троица ждала приказа командира.
Отбросив форму в сторону Крис уже было хотел отдать приказ о немедленном выступлении, когда раздавшиеся откуда-то голоса заставили его прислушаться. Рудель ловко вскарабкался на кусок закопченной стены и вглядываясь во, что-то впереди негромко сказал:
- К нам двигается группа, состоящая из десяти человек.
- У нас нет на них времени, - сказал Крис, закрепляя свой нож на груди. – Немедленно выступаем. Макс и Кордт впереди, Гюнтер замыкающий. Я догоню вас через несколько минут.
Когда его товарищи скрылись, Крис поднял труп Дюнкерка и облокотил его на стену таким образом, чтобы со стороны казалось, что жрец просто склонился над стеной. Достав из кармана гранату, он выдернул чеку и поместил её под грудь трупа. Вес тела надёжно закрепил спусковой механизм и отсрочил взрыв. Убедившись, что Дюнкерк не свалится раньше времени Крис отправился догонять своих. 
Когда впереди замаячила спина Керлла, он услышал хлопок взрыва и крики, раздавшиеся позади. Брат Дюнкерк выполнил свою последнюю задачу. Спасибо ему за это.
*                    *                   *
И снова они окружены. Четыре десятка эсесовцев сжимали кольцо вокруг них. Крис отбросил в сторону опустевший автомат и метнул гранату в группу солдат. Рядом с ним постоянно держался Кордт, экономными очередями полевавший противников. Разнеся из «Скорпиона» в дребезги голову выскочившему на них жрецу, Крис сосредоточился и мысленно приказал всем отступать к двухэтажному деревянному складу, находящемуся позади них. Этот склад был единственной постройкой на пристани, не охваченной огнём.
Он понимал, что его приказ обрекает их на смерть. Пристань со всех сторон полыхала и оказавшись окружёнными в складе, они были обречены. Но иного выхода не было. За стенами склада они могли продержаться ещё какое-то время. Это было глупо, им нечего было ждать, и не на кого было надеяться, и всё же Крис не хотел, чтобы они погибли сейчас.
Подобрав обронённый жрецом автомат и обшарив тело противника на предмет боеприпасов, он вместе с Кордтом пересёк оставшиеся метры до склада и в несколько секунд забрался на него. С крыши им было видно большую часть картины боя.
Прямо перед ними из огня выскочили Рудель и Керлл. Макс отбросил в сторону пулемёт и бросился к зданию склада. Его прикрыл Гюнтер, но в его автомате тоже закончились патроны, и он последовал за напарником. Прямо за ними метнулись двое жрецов, но Кордт с крыши прикончил одного и отогнал подальше другого. Крис слышал, как в автомате Тео опустел магазин, и ударный механизм щёлкнул по железу. С сожалением опустив на крышу оружие, Кордт помог подняться к ним Керллу и Руделю. Вскоре все четверо сидели рядом.
Оглядев своих подчинённых, Крис заметил, что на Руделе отсутствует шлем, а у Керлла кровоточит раненное плечо. Приказав Тео оказать первую помощь товарищам, Крис снова повторил свой мысленный приказ. Его беспокоило отсутствие Курта и Эльзы. За Шрамма он не беспокоился, он знал, что тот позаботиться о себе сам.
На Крисе всё ещё был шлем, и поэтому глаза его не были подвластны влиянию дыма. Настраивая его, он вглядывался в кольцо огня окружившее их. 
Пулемётная очередь выпихнула из огня тело в эсесовской форме. Вслед за этим, подогнув ноги к груди, из огня выпрыгнул Мартин Шрамм. В его руках блестел МG-42, а за спиной висела пара МР-40. Каким образом несносный Мартин раздобыл пулемёт и два автомата, было не понятно. Умудрившись взгромоздиться с этой кучей железа на крышу склада, Мартин весело приветствовал их.
- Я знаю, что вы рады меня видеть, однако оставим поцелуи и объятия на потом.
Побледнев от боли в плече, которое бинтовал ему Кордт, Рудель сказал:
- Будет ли это потом? Может лучше я поцелую тебя сейчас Мартин?
- Я смотрю Рудель вы совсем пали духом? Конечно видь под вашим задом нет кресла, а кресло не находиться в танке, - весело поддел товарища Шрамм. – Не бойтесь Макс, раньше смерти не умрём.
Сняв с плеча автоматы, он один протянул Керллу, а другой, закончившему бинтовать Руделя, Кордту.
- Извините братцы запасной магазин только один. Делите его сами.
Магазин взял Кордт он был более хорошим стрелком и умел считать выстрелянные патроны.
Расправив пулемётную ленту, Мартин протянул оружие насупившемуся Руделю.
- А что останется тебе? – удивлённо протянул танкист.
- Не беспокойся, у меня тоже кое-что есть.
Из-за спины Мартин вытянул свой «Дракон» и похлопал по нему ладонью.
- Сколько там у тебя патронов? – проверяя состояние своего автомата, спросил Керлл.
- Полный магазин.
- Чёртов фокусник, - развёл руками в стороны Рудель, - как тебе удалось сэкономить патроны. У нас ни у кого не получилось.
- С трудом, - ответил Шрамм занимая место на карнизе рядом с застывшим Крисом.
Взмахом руки Крис прекратил болтовню товарищей и с остервенением уставился в огонь под ними.
Из стены огня сначала выскочила покрытая копотью Эльза, а за ней последовал прихрамывающий на правую ногу Лотт. Огнестрельного оружия у них в руках не было. Оба они сжимали метательные ножи.
Когда до стен склада осталось половина проделанного ими пути, им под ноги выкатился железный кругляш гранаты. Эльза метнула свой нож в не слишком расторопного противника и попыталась скрыться от взрыва. Громкий хлопок подбросил их с Куртом в воздух, а затем швырнул их на горящие доски пристани.
Затаив дыхание, Крис уставился на распростёртое тело Эльзы. Волосы её спутались и разметались по спине. Ему было не видно, что произошло с девушкой, она лежала лицом вниз. Следом за взрывом на площадке перед складом появились несколько жрецов. Одновременно Крис и Мартин открыли огонь по ним. Несколько человек упали, остальные скрылись  в дыму.
Их выстрелы привели в чувство Лотта. Перекатившись по доскам к Эльзе он схватил её рукой за пояс и подняв над землёй бросился к складу.
Расположившись на крыше полукругом, они дали возможность Эльзе и Курту благополучно достигнуть их убежища.
Когда Кордт нырнул внутрь здания, чтобы оказать прибывшим первую помощь, Шрамм спросил Криса:
- Что думаешь делать теперь? Теперь мы оказались все вместе и нас легче лёгкого уничтожить. Хотя в принципе можно подождать, когда мы сами испечёмся. Скоро это здание всё равно займётся огнём.
Пристально взглянув на Мартина, Крис ответил:
- У нас есть только одна надежда на благополучный исход.
- Приятно слышать, что наш командир не потерял присутствие духа. И как же зовут нашу надежду.
- Зигфрид Глагау, - ответил Крис.
*                    *                   *
На какое-то время лицо девушки исчезло, и Зигфрид забеспокоился. Он до сих пор не вспомнил, где он видел её раньше, но твёрдо знал, ему было необходимо вспомнить это. Не видя её, задача Зигфрида сильно усложнялась. Он знал, что был кому-то нужен. Чувствовал, что его бездействие могло привести к трагедии, но все его попытки вспомнить, пока, ни к чему не приводили.
Внезапно лицо девушки появилось снова. Кровавая комната, окружавшая Зигфрида, стала постепенно становиться прозрачной и невидимой. Зигфрид чувствовал, что вот-вот услышит, что пытается объяснить ему девушка, но накатившая изнутри волна боли оборвала готовую возникнуть между ними нить.
По стенам материализовавшейся комнаты снова потекли струи багровой крови, а откуда-то издалека раздавались знакомые голоса людей, которые погибли на глазах Зигфрида в прошлом.
*                    *                   *
- Что? Что произошло? – закричал Крис Эльзе, перекрикивая, в захлеб работавший в четырёх шагах, пулемёт.
- Не знаю! Он вот-вот должен был прийти в себя и вдруг, всё сорвалось, - прокричала в ответ Эльза. – Наверное, его слишком сильно контузило. Ему больно. Ему плохо.
Лицо говорившей девушки было бледным, лоб покрыт испариной, скулы покраснели. Крис видел, что ей нелегко. Только пятнадцать минут назад она пришла в себя после взрыва гранаты. Эльза была слишком слаба. Из уроков хранительницы Крис помнил, что при мысленной связи могут передаваться разнообразные ощущения и даже боль. Наверняка часть боли, испытываемая Глагау, досталась и Эльзе. Девушке надо было восстановить свои силы и попробовать связаться с Зигфридом снова, но времени на отдых не было. От Зигфрида зависела их жизнь.
- Курт! – закричал сквозь раскаты выстрелов он.
Из круглого оконца, ведущего на крышу, спустился Лотт и с вопросом в глазах уставился на своего командира.
- Бери Эльзу и спускайся с ней на первый этаж. Эта какофония не даёт ей сосредоточиться. Да и пули сюда залетают. Я знаю, что у тебя неплохо получается мысленное общение, поможешь ей связаться с Зигфридом.
Лотт принялся выполнять приказ немедленно. Схватив Эльзу на руки, он бросился с ней к лестнице ведущей вниз.
Выскочив на обстреливаемую эсесовцами и жрецами крышу, Крис обратился к своим товарищам:
- У кого закончились патроны?
Голос подал сидящий на скате крыши Керлл:
- У меня в магазине осталось всего пара.
Заняв своё место рядом с Мартином, Крис распорядился:
- Отдай автомат Тео и спускайся на первый этаж. Поможешь Курту и Эльзе привести в чувство Зигфрида.
Отползая от края крыши и протягивая своё оружие Кордту, лётчик спросил:
- Чем я им помогу? Я не настолько искушён в общении на расстоянии.
Выпустив пулю по ползущему к складу эсесовцу, Крис недовольно пояснил:
- Не знаю. Лишняя помощь им не помешает. И поторопи их!
Рассматривающий, что-то внизу Шрамм крикнул в след удаляющемуся Керллу:
- Гюнтер, возьмитесь за руки и спойте ему гимн Третьего рейха! Обещаю, от такой гадости, он мигом проснётся!
Когда Керлл исчёз внутри склада Рудель, расположившийся с пулемётом на коньке крыши, обратился к товарищам:
- А вы уверенны, что даже если Зигфрид придёт в себя он сможет добраться до нас и оказать нам помощь? Может быть, он не способен двигаться. Мы же не знаем его состояние.
Пессимистическое заявление Руделя было прервано криком Криса. Сквозь объективы шлема он увидел смутный силуэт неправдоподобно высокого солдата с гранатомётом в руках. Попади в них такая штука, и всё было бы кончено.
- Мартин справа от тебя человек с гранатомётом! Он целиться в нас! Сними его! Мой автомат не достанет его!
Поведя стволом в сторону противника Мартин сделал один единственный прицельный выстрел. Великан взмахнул руками и шлёпнулся на тлеющие доски пристани, подняв в воздух столб весёлых искр. Однако гранатомётный снаряд прочертил воздух и вдребезги разнёс кучу ящиков под стенами склада. Крис видел, что дерево взялось огнем, и маленькие пока язычки пламени, жадно, с упоением зализали стены их убежища.
- Кажется, сейчас будет жарко! – выдавил сквозь зубы Рудель.
Вихрь пуль пронёсся над их головами. И из огня, не сбавляя скорости, по направлению к складу, бросились три десятка эсесовцев.
С таким трудом сэкономленные боеприпасы дождались своего часа. Позади загрохотал пулемёт Руделя. Справа и слева, фонтаном забили гильзы из автоматов Кордта и Шрамма.
*                    *                   *
Зигфрид был грубо выброшен из своих воспоминаний. Он увидел перед собой лица трёх человек. К знакомой ему уже девушке присоединились двое молодых мужчин. И снова он понял, что должен хорошо знать этих людей.
По их шевелящемся губам, Зигфрид понял, что троица синхронно повторяла одну и ту же фразу. Страшно хотелось услышать их. Хотелось вспомнить их. Но что-то мешало. Голоса погибших товарищей, обрывки воспоминаний и горечь разочарования, заполняли собой всё. Комната окружающая его, давила со всех сторон и не давала вспомнить лица тех, кто предстал перед ним. Однако Зигфрид боролся со своим прошлым.
Волны боли накатывали и захлёстывали его. Несколько раз ему казалось, что он окончательно потерял связь с реальностью, но взглянув на ободряюще улыбающуюся ему троицу, он шаг за шагом оживлял свои воспоминания.
Прошлое предприняло последнюю попытку оставить его в камере залитой кровью, голоса и воспоминания обрели чёткость, а боль, накатившая изнутри тела, стала практически нестерпимой. Но помощь пришла. Неожиданно всё вокруг него стало стремительно изменяться. Кровь исчезла с пола и стен окружающего его помещения, а видения его товарищей (теперь он знал, что они его товарищи) обрели масштабность. В тот момент, когда стены его камеры исчезли (рассыпались как песочные), Зигфрид услышал, что всё это время они ему говорили. Звуки стали доступны ему. Троица вещала:
- Зигфрид, нам нужна твоя помощь! Соберись с силами! Поторопись!
Он вспомнил, кто он. Вспомнил где он. Он открыл глаза.
Открыл глаза, чтобы наблюдать первые робкие лучи восходящего солнца.
*                    *                   *
Новое попадание гранатомета проделало огромную дыру в крыше склада. Атака противников захлебнулась. Атакующие отступили, оставив вокруг склада почти десяток трупов. Отступили, чтобы вскоре напасть вновь.
- У кого-нибудь есть с собой сканер? – прервал молчание Крис.
Вытащив из заплечного рюкзачка «горгону» Рудель подал её командиру.
Внимательно обозревая окрестности, Крис чертыхнулся.
- Что, плохие новости? – задал вопрос, уставившийся на свой дымящийся автомат Кордт.
- Нас окружает как минимум ещё два, два с половиной десятка противников, - прокомментировал свои наблюдения Крис.
- Ну, это не так уж и много, - заявил распластавшийся на крыше Шрамм. – У нас есть шанс.
- Возможно, я разделил бы твоё мнение Мартин, - сказал Крис, продолжая сканировать местность. – Но наши противники вооружены автоматами, пулемётами и гранатомётами. У нас же боеприпасы закончились. Да и отсидеться тут мы не сможем, склад уже начал гореть. Так, что думаю, следующая атака станет для нас последней.
Шрамма как будто не интересовало сказанное Крисом. Положив руки под голову, он перевернулся на спину и с лицом эстета наблюдал за всходившим на горизонте солнцем.
- Выход существует всегда командир. И ты это знаешь не хуже меня, - сказал он. – И даже если нам суждено погибнуть, мы не дурственно поработали сегодня.
Отложив в сторону сканер, Крис вздохнул.
- Думаю, что в случае если бы удалось привести в чувство Зигфрида, нам удалось бы утереть нос Совам. Но на это у меня мало надежды.
- Командир, как ты думаешь, откуда взялась эта сотня? С машинами, бронетранспортёром и двумя танками, - постукивая пальцем по бесполезному пулемёту, поинтересовался Рудель.
Снимая с головы шлем и вдыхая ароматный утренний воздух, Крис ответил:
- Думаю, они примчались на зов жрецов, засевших в храме.
- Но откуда они взялись на острове? Ведь из лагеря нет даже ворот.
- Ты прав, - согласился с товарищем Крис. – И это значит, что они были высажены на противоположной части Гиблона. Возможно, там существует ещё одна пристань не отмеченная на картах Сов.
Спихнув ногой с крыши склада свой автомат, Кордт спокойно, без эмоций, заметил:
- Совы обманули нас. Они знали, что здесь будет жарко. Они решили загрести жар чужими руками.
- Они просто не доверяют нам. А на счёт жара и чужих рук ты не прав, - не согласился с товарищем Шрамм. – С их возможностями они могли очень быстро ликвидировать всех на этом острове и без нас.
- Зачем же тогда им понадобились мы? – вступил в дискуссию Рудель. – Нет, Мартин я согласен с Тео.
- Возможно это испытание для нас. Возможно, что-то действительно пошло не совсем, так, как они задумывали, - высказался Шрамм, щурясь от первых лучей просыпающегося солнечного диска.
- А возможно мы стали частью весьма хитроумного плана. Мы это своего рода привет Чёрному ордену от Сов, - высказался в свою очередь баронет.
- Может быть, - внезапно оживился Шрамм. – Но согласитесь, если мы всё-таки выживем, Совам будет трудно отвернуться от нас.
- Ты переоцениваешь нашу миссию, - осадил товарища Крис.
- Не капли. Я объективен, - сказал Шрамм.
Их разговор был прерван возникшим на полуразрушенной крыше, бледного, но счастливого Керлла.
Четыре пар глаз с надеждой уставились на него.
Улыбаясь, лётчик заявил:
- Зигфрид пришёл в себя. Он попытается нам помочь.
Весёлый вопль Руделя и Шрамма огласил окрестности.
- Кажется мне, что это единственная хорошая новость за последние время, - задумчиво проговорил молодой аристократ одевая на голову шлем.
Как будто пытаясь опровергнуть его слова, со стороны противников по крыше одновременно ударило несколько длинных очередей из автоматов и пулемётов. Прочертив над их головами дымную черту, позади склада взорвался очередной снаряд гранатомёта.
- Единственное, что меня радует, - заявил Шрамм, - это то, что дым мешает, как следует прицелиться, этим настырным парням.
Когда новый заряд окончательно уничтожил крышу и обрушил её внутрь склада, на ней уже никого не было.
*                    *                   *
Голова кружилась, во рту было кисло, а каждый шаг отзывался под рёбрами резкой болью. По ногам что-то текло. Однако, спустившись по канату (предусмотрительно захваченному им из «Гнезда») с купола храма, Зигфрид быстрым шагом направился в сторону пристани. Отсутствие шлема автоматически подыскивающего цели не угнетало его. В конце концов, раньше он прекрасно обходился и без него.
Он торопился, так как знал, что новой атаки противника его товарищи могут не пережить.
«Дыхание ключ всего, - говорил когда-то им на занятиях Борис. – Человек, умеющий правильно дышать сможет настраивать механизм СВОЕГО ОРГАНИЗМА, приспосабливать его к любым, даже самым сложным, условиям. Оно поможет вам не только полноценно приготовить тело к схватке, но и забыть боль, принять меры против возникшего кровотечения и многое другое».
Дыхание сбилось, а ноги подкосились. Зигфрид упал на покрытую камнями землю, больно ударив колени. Нет, так я не смогу никому помочь, - понял он.
Хотя каждая секунда была на счету, Зигфрид рискнул задержаться. Вспомнившиеся слова стража наполнились смыслом.
Постаравшись расслабиться (хотя стоя на коленях посреди усыпанной трупами площади, с тупой болью по всему телу, от которой хотелось потерять сознание, было это очень не просто), он представил себя рекой, текущей по бескрайней равнине. Нет даже не рекой бескрайним океаном. Зигфрид даже не ожидал, что ему удастся так просто прислушаться к своему непослушному, израненному телу.
Когда океан почувствовал, что уже не ощущает себя Зигфридом Глагау - лейтенантом десантного подразделения, он снова принял свой привычный облик и занялся накатившей на него болью.
Десяток глубоких вдохов и выдохов запустил в его организме невидимый механизм уничтожения боли. С каждым новым вздохом боль становилась всё слабее. Мозг прояснился. Всё члены организма налились силой и бодростью. Зигфрид знал, что это состояние не продержится слишком долго. Однако на полчаса оно останется стабильным и неизменным.
Перехватив поудобнее корпус «Шелеста» он бодро двинулся на звуки выстрелов.
*                    *                   *
Им на головы что-то сыпалось, а искры, падающие сюда сквозь доски пристани, прожигали в «хамелеонах» мелкие дырочки.
- Знаешь, командир, а это совсем не плохая идея, - широко улыбаясь, сказал весельчак Керлл. – По крайней мере, теперь мы точно не сгорим.
Шестеро недавних германских офицеров стояли по пояс в воде и задрав головы прислушивались к творящемуся над их головами. Потерявшая после мысленного контакта с Зигфридом сознание Эльза, находилась в надёжных руках Лотта, прижавшего её к своей широкой груди.
- А вот интересно когда здесь бывает прилив, - смывая с лица копоть, произнёс Рудель.
- Не расстраивайся Макс, нас скорее застрелят, чем утопят, - старательно вглядываясь в щели пристани, перебил Шрамм.
- За, что я тебя люблю Мартин, так это за твой чёрный юмор, - недовольно проворчал Рудель в тщетных попытках улучшить свой внешний вид.
Но Мартин был прав. Положение их было сложным. Крис чувствовал, что если Зигфрид не нанесёт свой удар по противнику в ближайшие минуты, их убежище будет обнаружено. Он понимал, что глупо надеяться на одного человека, только недавно пришедшего в себя после сильной контузии, и считать его панацеей от их бед, но большего им не оставалось.
Над их головами уже несколько раз раздавались торопливые шаги и гортанные команды. Эсесовцы, наученные горьким опытом, очень осторожно и медленно продвигались к зданию во всю полыхающего склада. Они всё ещё ожидали неожиданной атаки или очередного подвоха с их стороны.
Взволновав ладонью, поверхность расстилающейся перед ним воды, молодой аристократ улыбнулся. Всё же не плохо они встряхнули этот островок. И хотя он понимал, что ущерб, нанесенный ими противнику, был бы невозможен без технического оснащения Сов, он всё равно был доволен результатами. Лучший критерий этого – сохранённые жизни членов его команды. Только надолго ли?
- Курт опусти меня на землю, - раздался слабый, но недовольный голос пришедшей в себя Эльзы. – Ты так прижал меня к себя, что я задыхаюсь.
- На землю я опустить тебя не могу, а вот в воду, пожалуйста, - добродушно сказал Лотт, опуская девушку рядом с собой.
Крису вдруг стало ужасно жалко эту девушку. Почему она должна выносить всё это? За, что? Глупое, несвоевременное чувство, длившаяся всего секунду, была безжалостно подавлено им. Эта девушка солдат, такой же, как и он. Она здесь по собственной воле. Это её выбор.
И всё же встретившись с усталыми глазами Эльзы, баронет не удержался от вопроса:
- Как ты себя чувствуешь?
Помотав головой из стороны в сторону и вымученно улыбнувшись, девушка ответила:
- Бывало и лучше.
Задрав голову, она с непониманием обратилась к окружающим:
- А где это мы? Куда вы меня затащили?
Ответить ей никто не успел. Над их головами снова раздались тяжёлые шаги.
Прижав  палец к губам, Шрамм жестом показал всем, что кто-то остановился над ними.
- Брат Хаккен, чем вы можете меня обрадовать? – раздалось над их головами на чистом английском языке.
Доски завибрировали, говоря о приближении к говорившему нескольких пар ног.
- Господин мы окружили склад, но наши противники не подают признаков жизни, - обладатель мелодичного звонкого голоса остановился прямо над Крисом.
- Конечно, не подают идиот. Склад охвачен огнём. Они уже или сгорели, или ускользнули прямо из-под нашего носа.
Страшно жестикулируя, Крис потребовал от Руделя «Горгону». Когда сканер оказался в его руках, в его голове чётко прозвучал голос Эльзы. Она укорила его в отлынивании от мысленного общения.
Включив прибор и покрутив колёсики настройки, Крис увидел над собой четыре человеческих силуэта. Что ж, их не так много, - подумал он. Но кто знает, сколько эсесовцев вокруг? Если бы только у нас остались патроны к бесшумным пистолетам. Был бы шанс ещё немного  подсократить население острова.
Разговор над ними тем временем продолжался.
Тот, кого называли господином, продолжал резко выражать своё недовольство.
- Мы битый час не можем прикончить нескольких мерзавцев. Я не доволен вами.
- Господин дело в том, что германцы боятся, - попытался оправдаться обладатель звонкого голоса.
- Чего они боятся? Бояться уже поздно.
- Они говорят, что нескольким диверсантам не под силу уничтожить стольких солдат. Германцы уверены, что во всём виноваты какие-то призраки.
- Какие ещё призраки? Они, что совсем голову потеряли, - взъярился тот, кого называли господином.
- Думаю да. Я со своими братьями не могу эффективно противостоять противникам. Нас слишком мало. Всего шестеро. Германцы в большинстве.
В услышанном для Криса не было ничего непонятного. Наоборот всё было предельно ясно. Эсесовцы перестали повиноваться жрецам Чёрного ордена. Такой расклад был им выгоден.
Один взгляд, мимолётом брошенный на Шрамма, заставил его забеспокоиться об их ближайшем будущем. Змеиная улыбка Мартина говорила о том, что он что-то задумал.
Продолжая улыбаться, Шрамм мысленно изложил ему свой план, согласно которому он предлагал уничтожить руководителя жрецов и тем самым лишить противника командира.
На мысленный вопрос Криса о том, как он собирается это сделать, Мартин потыкал пальцем в доски над своей головой.
Деревянный настил над ними действительно был не в лучшем состоянии. Некоторые доски обветшали, да и пятна гари, свидетельствующие о пожаре, бушующем наверху, сделали своё дело.
Вытянув из рукава «Скорпион», Крис принял решение. Мысленно приказав Руделю связаться с Зигфридом, чтобы узнать, как далеко он располагается от них, а сам, стараясь не шуметь, подошёл (подплыл) к Мартину.
Их мысленный разговор со стороны мог удивить кого угодно. Два человека стоя по пояс в воде, внимательно смотрели друг другу в глаза, почему-то шевеля губами. Эту дурацкую привычку старательно пыталась искоренить хранительница, но в минуты волнения, её ученики, составляя фразы для мысленного послания, проговаривали их губами.
« - Как ты собираешься оказаться наверху? – спросил товарища Крис.
- Очень просто. Проломлю доски телом, - ответил Шрамм.
- Не боишься, что что-нибудь отшибёшь себе?
- Нет.
- Возьми «Скорпион» в нём осталось два патрона.
- Спасибо Крис, но я воспользуюсь ножами. Возможно, всё обойдется без шума.
- Тогда возьми мой нож.
- Возьму».
Достигнув обоюдного согласия, они принялись в две пары глаз внимательно изучать расстилавшиеся над ними доски. Практически сразу Крис обнаружил наиболее подходящее для плана Мартина место. Целый участок досок, рассматриваемый им, был повреждён огнём. К тому же от высокой температуры дерево сильно деформировалось и изогнулось. О своей находке он немедленно сообщил Мартину. Ткнув пальцем в доски над своей головой, молодой аристократ жестом подозвал к себе товарища.
Пока Мартин подготавливался пробить собой деревянный настил над своей головой (всё же надо было постараться сохранить после этого форму для ликвидации адепта), к ним подплыл Рудель и сообщил о том, что Зигфрид чувствует себя лучше и минуты через две-три прибудет на пристань.
Времени было в обрез. С одной стороны не хотелось попасть под огонь Зигфрида, а с другой адепт Чёрного ордена мог покинуть занимаемую ими, позицию.
Шрамм уже был готов. В одну руку он взял свой изогнутый широкий нож, а во вторую клинок Криса и согнув ноги для прыжка в коленях и втянув голову в плечи (так, что голова почти полностью исчезла под водой) приготовился к тесному контакту с деревянным настилом.
«Я подстрахую тебя», - заверил товарища Крис.
Не успел он и глазом моргнуть, как Мартин в мощном прыжке вылетел из воды и с треском проломил собой доски. Сделано это было настолько безукоризненно и быстро, что только щепки брызнули во все стороны.
Адепт – мужчина лет шестидесяти пяти-семидесяти, с безукоризненной осанкой и молодыми глазами во все глаза уставился на то, что возникло из-под его ног, буквально в двух шагах. Напротив адепта стоял высокий, поджарый человек в чёрной форме без опознавательных знаков, а за его спиной маячили два вооружённых эсесовца. Удивленны случившемся, они были не меньше.
Использовав крайнее удивление своих зрителей Шрамм принялся за дело. Два клинка в его руках описали круг и оба представителя Чёрного ордена свалились на доски в фонтанах крови. Его удары практически отделили головы от туловища. Не на секунду не останавливаясь, Мартин оказался возле остолбеневших эсесовцев. Танец клинков в воздухе отправил их на небеса.
Склонившись над залитым кровью деревом, чтобы подобрать оружие Шрамм заметил чуть левее от себя движение. Рука вскинулась, и из клубов дыма вывалилось тело.
Автоматная очередь пробила доски в пяти сантиметрах от Мартина. Всё вокруг вдруг наполнилось топотом ног и криками. Не менее дюжины человек со всех ног мчались к отверстию в пристани.
Крутанувшись через голову, Шрамм метнул второй клинок в возникшую перед ним тень. И вот уже несколько очередей расщепляют дерево у его ног, а до выломанного им отверстия так далеко – пять или шесть шагов.
Когда он уже готов был нырнуть в спасительный провал, прямо напротив него из дыма выскочил солдат с автоматом в руках. Мартин видел, как подрагивает МР-40 от напряжения в руках противника, и чувствовал, как сгибается палец на спусковом крючке.
В следующие мгновение, растянувшиеся для Мартина в несколько минут, два пронзительно громких выстрела сбили противника с ног и опрокинули эсесовца в провал.
Пригибаясь под шквалом пуль, из-под пристани возник Крис. Схватив Мартина за шиворот, он ловко утащил его вниз.
Снова оказавшись по пояс в воде Крис, сдирая с мёртвого солдата оружие, прокричал товарищу:
- Уходим отсюда, а то нас изрешетят как швейцарский сыр!
Мартин и Крис преодолевая сопротивление воды ринулись за остальными, молясь чтобы пули уходящие в воду у их ног, не находили себе цель. Утреннее солнце проникало сквозь многочисленные отверстия, наполняя пространство вокруг них солнечными зайчиками.
 Тем временем около отверстия в пристани собралось чуть более дюжины эсесовцев. Все они палили себе под ноги, находя в этом занятии только им одним ведомое наслаждение. Когда пришло время смены магазинов, один из солдат сорвал с пояса гранату и с явным намерением отправить её себе под ноги, схватился за чеку. Когда чека была выдернута, а рука готова к броску, снова произошло неожиданное. Что-то вылетело из пролома в пристани и вонзилось в грудь эсесовцу. «Что-то» оказалось сапёрной лопатой, практически надвое разрубившей грудь своей жертвы. Дико вскрикнув солдат, повалился на доски и выпавшая из его рук граната, запрыгала по дереву. Бросившиеся врассыпную солдаты были остановлены пулемётной очередью разносившей их тела вдребезги. Незнакомое эсесовцам оружие уничтожало их одного за другим.
*                    *                   *
Ётун уже умер. Душа покинула его и парила над его бренными останками. Последние секунды жизни были отравлены непониманием.
Что стало причиной его смерти? Два огромных отверстия в груди или осколок гранаты, распоровший живот? Теперь это было не важно.
Душу удерживало любопытство. То, что когда-то было офицером СС Морицом Ётуном, хотело понять, как несколько человек смогли уничтожить укреплённый лагерь и три сотни людей в нём? Разве это под силу простым людям?
Она видела, что перестрелка внизу закончилась и на поля боя вышли восемь человек. Отчего-то она знала, что перед ней обыкновенные люди, её соотечественники.
Душа поднималась всё выше и выше над Гиблоном, и вот уже остров подёрнулся дымкой, а на мучающий её вопрос так и не было получено никакого  ответа. И теперь она понимала, что этот вопрос станет её наказанием, и будет мучить её вечно.
*                    *                   *
Всё закончилось. Даже не верилось, что они остались живыми. Слишком мизерны были их шансы на успех.
Ещё совсем недавно стоя на крыше госпиталя Крис видел перед собой страшную картину нарисованную смертью. Но то, что предстало его взору сейчас, было несравнимо с предыдущими горькими впечатлениями. Десятки изувеченных трупов были разбросаны по территории лагеря.
Обгоревший остов танка, подбитого Шраммом и Руделем, сиротливо тыкался пушкой в небо. Перевёрнутый вниз головой бронетранспортёр, с рваным отверстием посреди корпуса, придавил своим весом нескольких человек. Сделал из их тел кровавую кашу. Чьи-то ноги, торчащие из-под машины, всё ещё судорожно подергивались, словно отказываясь смириться со смертью остального тела.
Два десятка эсесовцев вповалку лежали на земле между двумя зданиями, с откровенным непониманием в глазах. Они так и не поняли, что стало причиной их смерти. Бронебойные пули не оставили им шанса разя сквозь стены.
Воронка в земле, около которой лежат несколько трупов. Почти у каждого из тел, что-то отсутствует. У кого-то нет руки, у кого-то ноги, а у кого-то не того и не другого.
Носок запыленного ботинка Криса погрузился в лужу крови натёкшую из развороченной шеи молодого блондина с сержантскими нашивками. Впрочем, крови вокруг было предостаточно.
Усталость не испытанная никогда ранее навалилась на Криса всей своей мощью. Руки и ноги дрожали от напряжения, а раскинувшаяся вокруг картина только усугубляла положение. Хотелось заснуть и проспать как минимум сутки, выбросив все мерзкие мысли из головы. Отец всегда говорил, что сон – лучший лекарь. Но времени на слабость не было. Он должен собраться. Мобилизовав оставшиеся (что-то всё же осталось) силы Крис повернулся к стоящим позади товарищам.
Зрелище, надо сказать, было то ещё. Крис понял, что не только на него одного навалилась внезапная усталость. Товарищи его, бесспорно, испытывали нечто подобное.
Присев на потрескавшийся обломок стены Керлл старательно пытался починить свой шлем. Вещь упрямо не поддавалась действиям своего хозяина, и время от времени искрила. Тем более что ремонт, проделываемый Гюнтером, вряд ли можно было назвать квалифицированным (сводился он к сильным потрясываниям и постукиваниям по бедному предмету).
Напротив лётчика прямо на земле расположился Рудель с интересом наблюдавший за попытками товарища. Сидящий напротив Макс, бесспорно, знал, как починить сломавшуюся вещь, но помощи не предлагал, а только устало улыбался, глядя на мучения товарища. Лицо танкиста было чёрное от копоти, а на лбу кровоточила глубокая царапина.
На остатках сторожевой вышки, на корточках, сидел Кордт, и довольно щурясь, глядел на утреннее солнце. Безжалостные лучи заставляли его глаза слезиться и на грязных щеках образовались дорожки влаги. «Хамелеон» моряка был в нескольких местах порван и из прорех на спине выглядывал бронежилет.
Облокотившись на кучу щебня, на земле сидел Лотт. Быстро работая руками, он делал себе перевязку на правой ноге. Пуля или осколок вскользь задели ногу, практически раскроив штанину надвое. Его отстранённое выражение лица выдавало глубокий мысленный процесс. Интересно о чём он сейчас думает?
И, конечно же, Крис обратил внимание на Эльзу. Последнее время, он слишком часто выделял её в своём внимании, и уже начинал подозревать себя,  чёрт знает в чём. Он снова пожалел её. Как чувствует себя она, когда окружающие её мужчины валяться с ног от усталости? Слипшиеся на лбу волосы девушки не только не портили её, но наоборот делали ещё краше. Тиссен упрямо вилась вокруг отмахивающегося от неё Глагау, пытаясь оказать ему медицинскую помощь.
А помощь ему действительна была нужна. Зигфрид был бледен, глаза его ввалились. Сгорбившись, он облокотился на пулемёт, отклоняя попытки Эльзы опустить его на землю. «Хамелеон» его лохмотьями разметался по широкой груди и не скрывал пробитый в нескольких местах бронежилет. По ногам Зигфрида текла изумрудного цвета жидкость (гелиевый наполнитель, предназначенный для смягчения удара, вытекал из его брони). Многочисленные мелкие царапины покрывали лицо Глагау. На правой щеке пузырился волдырь от ожёга. На лицах его товарищей была усталость.
Однако кое-кто всё же отсутствовал. Не было Мартина Шрамма.
Покрутив головой Крис быстро обнаружил потерявшегося. Мартин слонялся среди развалин. Время от времени он склонялся над чем-то, лежащем на земле, затем подымался снова, и продолжал свой поиск. Наконец Крису удалось понять, смысл его действий. В очередной раз, разогнувшись, Мартин поднял метательный нож и поместил его в специальный чехол на груди. Таким образом, все метательные ножи оказались на своих местах. Как всегда Шрамм был предельно аккуратен и осторожен в обращении с оружием. Довольно улыбнувшись своей последней находке, Мартин направился к остальным.
Кашлянув, молодой аристократ привлёк к себе внимание и разлепив непослушные губы произнёс бодрым голосом:
- Я знаю, что все устали, но у нас ещё много работы.
Мысленно извинившись перед своими товарищами, он продолжил:
- Курт, Тео и Макс должны прочесать остров и избавиться от живых. Возьмите с собой сканер, он поможет вам сделать это быстро. Мартин и Гюнтер отправятся за ящиком с подлодки и принесут его сюда. Эльза останется с Зигфридом и окажет ему помощь. Через час встречаемся здесь же. Будет произведён сеанс спутниковой связи. Прошу поторопиться.
Глагау попытался, что-то возразить, но под строгим взглядом Криса смирился со своей участью и опустился на землю с помощью Эльзы.
- Неплохо было бы допросить кого-нибудь из «нежданных гостей» на предмет их неожиданного для нас появления, - задумчиво произнёс Шрамм, постукивая пальцами по трофейному автомату.
Шрамм был прав, Криса тоже занимало внезапное появление у ограждения лагеря дополнительных сил противника. По всем правилам он был обязан выяснить, в чём тут дело.
- Да конечно, - согласился он с предложением. – Курт, попытайтесь обнаружить кого-нибудь способного говорить.
Согласно кивнув, Лотт поднял с земли оружие и отправился выполнять приказ. Вздохнув и вытащив из-за спины сканер, Рудель последовал за ним.
Кордт же был остановлен новым распоряжением Криса:
- Тео возьми фотоаппарат и фотографируй все, что покажется тебе интересным.
Когда тройка скрылась с глаз, Крис повернулся к Керллу и Шрамму:
- Постарайтесь вернуться побыстрее. Мне будет нужна ваша помощь.



Владимир Сединкин

Отредактировано: 30.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться