Черный Ангел

Глава седьмая СТРАХ И ОТЧАЯНИЕ

Я открыла карты повторно, когда пришла домой. Подумала, что раз Бог любит троицу, то это сработает. Нет, не сработало. Опять только пустые листы. Какую местность они должны показать? И почему карта не одна, а две?

Выйдя из дома, я зашла в сад. Цветы здесь не росли, нежели раньше. Я соскучилась по тем красным розам с ост-рыми шипами. От них исходил такой приятный аромат, что я была готова дышать им вечно. Отец не любит цветы. Это я прекрасно помню из прошлого, когда мы жили в Вашингтоне с мамой. Именно она ими занималась. После развода, приехав с отцом сюда, я обнаружила этот чудесный садик, которым уже занималась бабушка. Она и сейчас к нам приезжает, но изредка, а живет в районе «Блек Хилл» загородом.

В саду остались широкие качели, сделанные Нилом. Им словно сто лет! Я коснулась их ржавой основы и легонько толкнула — качели со скрипом тронулись с места. Постелив на них плед, я присела и задумалась, кинув взгляд на небо: дождь прекратился, и из-под облаков солнце игриво стреляло своими лучами. Они так нежно ласкали лицо, что я вытянула шею к верху и закрыла глаза. Это настоящий рай. Вернувшись в окружающую меня атмосферу, я заметила, что после дождя трава стала куда зеленее. Все цвета вдруг стали свежее и ярче вместе с воздухом, который вдобавок наполнился некой свободой. Идеальная погода для прогулки! Но как дочь, у меня есть свои обязанности. Например, обед сам не приготовиться. Или… или уже не обед, а ужин. Замечталась я! Встала с качель, прихватив плед, и вернулась в дом. Лучи заката били в окна, и от этого стены изнутри приняли оранжево-серый оттенок.

«Нужно проверить почту, — подумала я. — А то мама заждалась».

В своей комнате я включила компьютер и зашла в Ин-тернет. Слава богу, логин не забыла. Итак, в мой почтовый ящик было прислано одно новое сообщение. От мамы.

«Фиби, привет! Как у тебя дела? Как дома? Я приеду к вам уже послезавтра вечером! Ждите меня в аэропорту! Целую!».

Сообщение было получено сегодня утром. Интересно, известна ли Нилу новость маминого приезда? Не забыть бы ему рассказать за столом.

К девяти часам отец подоспел, в то время как я вытащила из духовки жареного цыпленка. Нил любит высококало-рийные ужины (как и завтраки и обеды), хотя даже жареный цыпленок не отложит в организме большое количество жиров, если употреблять его с зеленью. Вот я и потушила брокколи и нарезала петрушку с луком. Но все же, зная себя и мое пристрастие к цыпленку, я вспомнила о талии и ограничилась рисом и яблоком. «Беднушка», как выразился бы Нил. А что делать? Если хочешь выглядеть достойно, достойно нужно этого хотеть.

— Пап, к нам тут мама прилетает послезавтра вечером, — ненавязчиво пропела я.

Отец поперхнулся цыпленком и запил соком.

— Куда к нам?

— В Мекксфорд.

Отец вздохнул. И сразу напрягся.

— Зачем? Тебя поведать?

— Думаю, да. Других поводов вроде бы нет.

— Кхм, — прокашлялся он. — Ну, пускай приезжает. Ты ее дочь, она имеет полное право.

Я подавила на лице разочарование: эти отговорки скры-вают в глубине души папины переживания. Я прекрасно по-нимала, что ему не все равно, и он с мукой будет готовиться к послезавтра. С еще большей мукой буду готовиться я.

Нил вернулся к цыпленку, а я радостно продолжила наблюдать за его ярым аппетитом.

В одиннадцать вечера меня клонило в сон. Я поднялась к себе и сразу же заснула. Даже забыла, как хотела прочесть ка-кую-нибудь книгу перед сном! Уткнувшись носом в мягкую подушку, я видела сладкие сны.

Но что-то как назло стало мне мешать ближе к трем ночи. Стук, деревянный стук, не дающий ушам покоя. Ради снов о море с пляжем я была готова надеть наушники и погрузиться в мир прекрасного, но стук был настолько пронзительным, что мог разбудить Нила.

По-моему, стучит что-то в комнате. Определенно да! Я встала с теплой постели, вздрогнула, коснувшись ногами пола, и подошла к месту, где звук издавался громче всего. Шкаф с картами. Вдруг все затихло. Оглядевшись, я посмотрела на окно, в которое попадал лунный свет. А когда снова посмот-рела на шкаф, то увидела, что внутри него что-то светиться медовым оттенком.

Ба-бах! И снова этот стук!

Я быстро открыла дверцы шкафа и прищурилась от яр-кого света. Это же светящиеся карты! Но как это возможно? Заперев дверь в комнату на замок, я села на пол и взяла карты в руки. Боже, какие теплые! Может, стоит их развернуть? Ко-нечно, это ясно, но я побоялась ослепнуть от их сияния. Все же я пошла на это. Свертки озарили золотым сиянием всю комнату, заменив пять обыкновенных ламп. Со звоном, они источали бесконечный свет. Одна из карт вновь была пустой. А вторая — напротив — подготовила сюрприз. На ней я раз-глядела схему Мекксфорда. Так, вот наш дом, вот дом Мири-ам, вот школа. Я обратила внимание на красный крест, по-ставленный на кладбище. А снизу подпись: «Место пребыва-ния».

Внезапно карта потухла, и в глазах сверкали тусклые бе-лые круги. Я спрятала карты обратно и заперла шкаф на ключ, чтобы папа не открыл ненароком. Что означал тот крест? Неужели придется сходить на кладбище? Но оно далеко! На карте и то было видно, километров двадцать. К тому же… это место мертвых людей, которых тревожить не следует.

Утром меня разбудил отец, поинтересовавшись, почему я не поставила будильник. Я совсем забыла рассказать ему про то, что школу закрыли. Поначалу он не поверил, но я упрекнула: ну когда я давала ему повод для недоверия? Я все-гда посещала школу, а когда нет, была уважительная причина, и отец всегда о ней знал. Другое дело — теперешние деньки, в которых мне, судя по всему, придется скрывать от отца Черного Ангела. Папа ласково улыбнулся и даже не стал зво-нить директору — ох, и хорошо. Вдруг мистер Марлер вспомнил бы обо мне и сказал про тот… инцидент? Еще одна тайна… Нил говорит, что если в школе трубы будут проры-ваться в том же духе и столовые начнут переворачиваться вверх дном каждые воскресенья, то я не получу нормальный аттестат. А он вообще-то визитка в будущее. Я пообещала, что никого не подведу. Особенно себя. Ну, и недобросовестных людей, что ставили трубы в школу.