Черный Барон

Размер шрифта: - +

Часть 1. Стая. I

В каком бы веке мы ни жили, гражданством какой страны ни обладали, какую бы религию ни исповедовали – все это не в силах изменить тот факт, что люди всегда делились и будут делиться на счастливчиков, кому жизнь дает все с самого начала, и на упорных, которые всего достигают постепенно, прикладывая немало сил. Но есть еще и те, кому жизнь не то, что ничего не предоставила, напротив, еще и забрала то немногое, что дается новорожденному. В документах, подтверждающих наше появление на свет, не ставятся пометки, какой из младенцев в итоге окажется счастливым, а кому и вовсе не стоило рождаться. Говорят, что мы все ходим под Богом и при этом сами можем вершить свою судьбу, вот только линия старта у всех нас выглядит по-разному.
      Линия старта Дмитрия Лескова проходила через серое облупившееся здание, настолько уродливое, что никто в здравом уме не пожелал бы здесь находиться дольше одной минуты. Продолговатая, больше похожая на барак двухэтажная постройка валялась на окраине Петербурга, словно брусок, вывалившийся из кармана какого-то великана. Глубокие трещины бороздили стены здания, будто морщины, отчего дом напоминал лицо дряхлого озлобленного старика, чьи глаза в темноте хищно окрашивались желтым огнем. Маленький двор, огражденный зеленым сетчатым забором, делал это место еще более неуютным, и здешним обитателям невольно начинало казаться, что они попали в тюрьму по статье появления на свет в неправильной семье.
      На первом этаже здания располагались кухня, столовая, классы, спортивный зал, комната отдыха, административные и медицинский кабинеты. Недавно здесь закончили ремонт, однако на некоторых стенах уже красовались неизвестно кем оставленные граффити. На втором этаже находились преимущественно спальные комнаты. В правом крыле для мальчиков, в левом – для девочек. В каждой из спален насчитывалось до восьми кроватей, больше напоминавших больничные койки, оставшиеся еще со старых времен. Облупившаяся белая краска демонстрировала оголенный металл, и дети перед сном развлекались тем, что и дальше отколупывали ее ногтями. Здешних обитателей размещали преимущественно по возрасту, поэтому не сильно брали в расчет тот факт, что большинство из них на дух не переносило своих соседей. Как и в любом социуме, местные делились на лучших и худших, сторожил и новичков, классных девочек и уродин, заводил и отстоев.

Артему не повезло попасть в последнюю категорию. Наверное, всему виной был его низенький рост и излишняя худоба, а, может быть, от него пахло той слабостью, которую за версту чуяли здешние хищники. К тому же Артем не умел давать сдачи. Когда его били, что происходило нередко, он лишь беспомощно закрывался руками, пытаясь защитить хотя бы голову и лицо. Впрочем, по лицу старались не бить. Синяки привлекали внимание воспитателей, с которыми никто не хотел связываться. Таким образом, в свои четырнадцать лет Артем представлял собой тот самый несчастный тип детей, которые хорошо учатся, не перечат учителям и постоянно получают за это от своих сверстников. К тому же он носил очки, его лицо было усеяно веснушками, и от этого Артем автоматически получал пропуск в изгой-лэнд до самого совершеннолетия.

      Сейчас, сидя на ступеньках, парень с откровенной завистью наблюдал за тем, как Олег, более известный среди ребят под кличкой Койот, хвастался перед другими мальчишками новым охотничьим ножом. Несмотря на то, что Олег тоже был невысокого роста, он был достаточно крепким, не боялся драться и уже поэтому производил впечатление крутого малого. Поговаривали, что Койот был тем самым подростком, который уже успел перепробовать все взрослые удовольствия, начиная от сигарет и заканчивая симпатичными девчонками. Внешность его была обыкновенной: русые волосы, серо-зеленые глаза, подростковые прыщи на подбородке, но почему-то здешние представительницы прекрасного пола изо всех сил пытались ему понравиться. Рядом с Олегом всегда ошивались еще четверо мальчишек. Среди них Койот чувствовал себя особенно уверенным, поэтому его голос всегда звучал чуть громче, чем у остальных. Рома, Игорь, Дима и Иван смотрели на него восхищенными глазами и подхватывали каждую его дурацкую идею, лишь бы хоть немного приблизиться к тому уровню крутизны, которого достиг Олег.

Рома, парень пятнадцати лет, из всей этой компании был самым симпатичным, но при этом самым робким, отчего внимание девочек задерживалось на ком угодно, только не на нем. К тому же, когда Рома нервничал, он начинал заикаться, и, пока Олег не взял его под свое крыло, парня называли не иначе как Заика Ик. Оказавшись в «стае» и с помощью кулаков Олега заткнув особо надоедливых, парень моментально избавился от обидного прозвища и стал именоваться Цоем. В первую очередь из-за своего пристрастия к русскому року, которое сам Койот не слишком разделял, предпочитая такой музыке рэп. Если сравнивать этих двоих, то Рома был на голову выше своего «лидера», обладал выразительными карими глазами и густыми темными волосами, и все-таки то ли из-за своего заикания, то ли просто из-за неуверенности в себе старался вести себя как можно более незаметно.
      Что касается Игоря, то этот парень был толстоват и неуклюж, но из-за своей способности генерировать сотню шуток в минуту с легкостью собирал вокруг себя самых симпатичных девочек. Когда Игорь разговаривал, то он много жестикулировал и тем самым привлекал к себе внимание. Это парень носил прозвище Енот и объяснял это тем, что он такой же хитрый и очаровательный, но на самом деле кличку ему эту приклеил Олег. У Игоря была привычка заглядывать во все шкафчики, тумбочки и комоды - не с целью украсть, а для того, чтобы посмотреть, что именно находится внутри. Подворовывал он обычно с кухни. То банку сгущенки достанет, то коробку печенья, то несколько конфет.

       До того, как Игоря взяли в «стаю», парень был далеко не таким веселым. Раньше он находился в компании Виктора, где воспринимался не иначе как «жиробас», которого держали в тусовке лишь для того, чтобы под рукой всегда был тот, на ком можно сорвать свое хорошее или не очень настроение. В то время Игорь был еще более упитанным и к тому же сильно прыщавым, отчего его шансы хоть немного улучшить репутацию сводились к нулю. Подле Виктора он находился в относительной безопасности хотя бы от других парней, поэтому молча сносил все унижения от своего предводителя. Вскоре Игорь понял, что, если Виктору постоянно поставлять новую жертву, его собственная жизнь может показаться не столь беспросветной, отчего парень изо всех сил старался переключить внимание прежнего вожака на Артема. Именно поэтому «Ботан», «Очкастый» или «Отстой» ненавидел Игоря даже больше самого Виктора.



Deacon

Отредактировано: 21.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: