Черный Барон

Размер шрифта: - +

X

У каждого однажды наступает момент, когда хочется сбежать, но не у каждого находится возможность это сделать. Иногда уйти не позволяет совесть, иногда – обязанности, а иногда -высокий сетчатый забор, покрашенный в ярко-зеленый цвет. Где-то за ним расположился другой мир, живой и настоящий, и в этом мире обитают люди, совершенно не похожие на тех, которые ограничены этим забором. По ту сторону зеленой сетки мечты имели свойство сбываться, в то время как здесь они тускнели, крошились и в конце концов рассыпались в пыль. Катя знала об этом, как никто другой. У нее не было на роду написано стать детдомовкой, и, если бы не автокатастрофа, девушка никогда бы не узнала, что мир вообще может быть разделен забором. Кате было восемь, когда какая-то женщина привела ее в этот дом и сказала, что теперь она будет жить здесь. Уже позже Катя узнает, что сестра ее погибшего отца отказалась приютить у себя маленькую племянницу. Да, первое время тетя Агнесса навещала ее, даже приносила игрушки и конфеты, и на все просьбы забрать ее отсюда, женщина отвечала обещанием, что скоро так и будет. Однако спустя несколько месяцев визиты Агнессы внезапно прекратились, и Катя поняла, что теперь ей придется учиться жить в новой семье. Правда, семья эта была странной: она состояла из одних детей.
На часах было уже около девяти вечера, но Михаил Юрьевич все еще сидел за столом, склонившись над очередным кроссвордом. Катя сомневалась, что сторож забыл о том, что она до сих пор на улице. Скорее всего он сам захотел позволить ей побыть наедине со своими мыслями. Вот только все мысли были заняты произошедшим сегодня днем. Катя с содроганием прокручивала в памяти тот момент, когда кто-то из ее лучших подруг перевернул на нее ведро с грязной водой. Девушка даже не представляла, что может быть что-то еще более унизительное, чем оскорбительное слово на лбу и та «картинная галерея», которую ей организовала Милана. Но «королева» недаром славилась своей изобретательностью. Она умела уничтожать своих врагов медленно, смакуя каждый момент. Иногда Милана нарочно временно забывала о своей жертве и даже теплела к ней, чтобы немного обнадежить, а потом устраивала нечто особенно изощренное.
Тем временем Дима и Олег находились в коридоре второго этажа. Пока Рома, Иван и Игорь сидели в компьютерном классе, играя в гонки, Койот и Сенатор прикидывали, как начать общаться с Катей, чтобы та сама захотела остаться в их компании. Зная характер Джоконды, оба парня были почти на сто процентов уверены, что она откажется проводить с ними время. В общении с противоположным полом Катя была не слишком приветливой, и только ссора с Миланой вынудила ее пойти на контакт с Олегом. Таким образом уговор с Михаилом Юрьевичем почти наверняка летит псу под хвост, и они обречены сидеть взаперти неизвестно сколько времени.
Само собой о разговоре Димы с Цербером было решено не болтать. О нем должен был знать только Олег, и в этом плане Лесков полностью доверял другу. Койот не относился к болтливым, и Дима ценил эту черту в характере друга. Наверное, Олег был единственным в их компании, с кем парень не боялся откровенничать. Впрочем, и сам Олег на какие-то личные темы предпочитал общаться именно с Димой. Правда, в последнее время их доверительные отношения несколько испортились из-за Миланы. Если прежде Олег чуть что бежал изливать душу Диме, то теперь предпочитал скрывать свои истинные чувства. В стае он вел себя так, словно расставание со здешней королевой его ничуть не трогает, но на деле парень действительно переживал. Особенно в последние дни, когда заметил, что Виктор все чаще околачивается подле нее.
- Тебе с Джокондой надо сейчас поговорить, а то Цербер нас не выпустит сегодня, - произнес Койот, обратившись к своему другу. По задумчивому лицу Димы было ясно, что он и сам это прекрасно понимает.
- Я думаю, что сказать ей. Не могу же я просто так подвалить.
- Да какая разница, что ты ей скажешь. Смотри по ее настроению. Мне что, тебе речь написать, - Олег пожал плечами. Ему самому было проще сходить к Кате, так как на крыше он смог ее разговорить, но, учитывая сложившиеся обстоятельства, придется поручить это занятие своему менее опытному другу.
- Ну, а ты бы с чего начал? – на миг на лице Димы промелькнула досада. И надо было Церберу придумывать всю эту фигню. И, главное, почему он не обратился непосредственно к самому Олегу или тому же Ивану, почему именно к нему?
- А что там начинать? Скажи ей, что она красивая или еще что-то в этом роде. Пусть радуется.
- Может, тогда сразу в ЗАГС пригласить? – Дима немедленно вспылил, откровенно злясь на идиотский совет друга. – Я думаю, о чем с ней поговорить. Может, спросить, что за фигня у нее с Миланкой творится?
- Как вариант, - согласился Олег. – Только она не скажет. Прошлый раз Джоконда пришла к нам лишь потому, что хотела во что бы то ни стало помириться с подругой. Но это не сработало, поэтому сейчас она уже не станет исповедоваться.
Оба парня мигом прервались, когда в коридоре показалась Ира. Девушка разыскивала Ивана, чтобы в очередной раз, по совету Миланы, поговорить с ним, поэтому искренне удивилась, когда Дима окликнул ее.
- Ты Катю не видела? – спросил он, и этот вопрос удивил Иру еще больше. Во-первых, ее поразило то, что спрашивая о Кате, Дима назвал ее по имени, а не Джокондой. И, в главных, с каких это пор Сенатору не безразлично, где находится Катя? Мысль об Иване сразу отошла на второй план, так как Ира почувствовала, что сейчас доставит Милане крайне интересную сплетню.
- Не видела, - весело отозвалась Ира. – А зачем тебе она?
Она с любопытством смотрела на Диму, словно желала прочесть в его глазах ответ на свой вопрос. Но парень проигнорировал ее слова.
- Можешь позвать ее, если она в спальне?
- Да нет ее в спальне, - хихикнула Ира. – Я только что оттуда. И вообще в женском коридоре ее не видели. Может, в библиотеке сидит или на улице. А что случилось? Может, мне передать ей что-то, если увижу?
Но Дима вновь не ответил. Он открыл окно и, выглянув во двор, с минуту всматривался, сидит ли кто-то на скамейке под кронами деревьев. Да, кажется, кто-то был. Скорее всего, действительно Катя, так как Цербер просто так никого не выпустит.
- Тогда я к ней, - произнес Дима, обратившись уже к Олегу, на что Койот преспокойно кивнул. Ира с недоумением посмотрела Лескову вслед, после чего развернулась и поспешила обратно в спальню для девочек, где сейчас находились Милана и Алина. Она не знала, как девушки отреагируют на такую новость, но уже предчувствовала, что королева рассердится. Милана обожала хвастаться своими поклонниками, и, насколько Ире не изменяла память, Сенатор уверенно числился среди них. Вот только после случая с «выставкой», он вдруг проявил характер и начал заступаться за Катю. И сейчас интересовался ей явно неспроста. Быть может, невинная серая мышь больше не такая невинная?
Спустившись на первый этаж, Дима вышел в вестибюль и быстрым шагом направился к столу Цербера. Мужчина оторвался от разгадывания кроссворда и молча вопросительно посмотрел на парня.
- Можно выйти во двор на пару минут? – спросил Дима и, глянув в окно, уже четко различил фигуру Кати. Девушка поднялась со скамьи и теперь стояла к ним спиной, глядя куда-то сквозь сетку забора. Проследив за его взглядом, Михаил Юрьевич усмехнулся и добродушно произнес:
- Ну, выйди.
Стоя у забора, Катя задумчиво смотрела вслед женщине, которая направлялась к подъезду, держа за руку свою восьмилетнюю дочь. Во второй руке у нее была коробка с тортом, тщательно перевязанная бечевкой. Звонкий голос девочки звучал радостно и нетерпеливо одновременно, и Катя с легкостью поняла, кто был сегодняшним именинником. Она попыталась вспомнить, каково это – праздновать день рождения вместе с родителями, но это воспоминание не принесло должной радости. В груди внезапно сделалось тяжело, и Кате показалось, что ей достаточно протянуть руку, чтобы коснуться собственного одиночества.
- Что делаешь? – Джоконда вздрогнула от неожиданности, услышав у себя за спиной голос Димы. Погруженная в свои мысли, она даже не заметила, как он приблизился к ней. Обернувшись, Катя с удивлением посмотрела на парня, который внезапно решил составить ей компанию.
- Ничего, - пробормотала девушка, несколько смутившись. – А что такое?
- Ничего, - тем же тоном ответил Лесков. – Просто спросил.
В этот миг им обоим сделалось неловко. Катя задавалась вопросами, зачем Дима пришел к ней, и, главное, почему Цербер выпустил его на улицу. В свою очередь Лесков пытался правильно сформулировать свои мысли, чтобы этот разговор все-таки продолжился.
- Так... это..., - наконец вновь заговорил он. - Что там у тебя случилось во время нашей генеральной уборки?
Катя чуть нахмурилась. Меньше всего ей сейчас хотелось вспоминать о своем позоре. Мысль о том, что лучшие подруги вылили ей на голову грязную воду, до сих пор вызывала волну стыда, обиды и даже страха перед тем, что еще могут выкинуть эти девчонки.
Дима скрестил руки на груди, но затем, словно о чем-то вспомнив, спрятал руки в карманы джинсов, пытаясь придать себе более расслабленный вид. Почему-то говорить с девчонками наедине всегда было сложнее чем в компании. Среди парней можно было позубоскалить, и они сразу же подхватывали шутку, да и девчонки в компании вели себя как-то по-другому. А наедине все мысли разбегались, словно тараканы, на которых направили луч света.
- Ты можешь сказать. Проблем не будет, - добавил Дима, заметив замешательство собеседницы. Наверное, она боится, что о ее словах уже на утро будет знать весь интернат?
- Нет никаких проблем, - ответила Катя. – Просто кто-то из девчонок случайно не удержал ведро. Оно же тяжелое, когда с водой.
- Случайно и прямо на тебя? – Лесков недоверчиво посмотрел на девушку, явно давая понять, что ее слова звучат совершенно неубедительно. Катя отвела взгляд. Она была не готова говорить на эту тему и уж тем более с Димой. Меньше всего девушке хотелось показаться жалкой в его глазах. Хватит одного раза, когда она вбежала в мужскую спальню, едва не плача.
Ее молчание звучало красноречивее любых слов, поэтому Дима сам ответил за нее:
- Короче, с Миланкой вы так и не помирились.
- Вроде бы помирились, - нехотя произнесла она.
- Что-то незаметно.
- Я честно не знаю, что происходит, - наконец в голосе девушки зазвучали настоящие эмоции. - Мы поговорили с ней и, мне казалось, что между нами все разрешилось. Но почему-то девчонки по-прежнему не горят желанием общаться со мной. Может, Милана все еще думает, что между мной и Олегом что-то есть? Но ведь ничего не было. Я вообще к блондинам равнодушна! Мне нравятся темненькие!
В тот же миг Катя осеклась. Перед ней как раз стоял один из представителей «темненьких», и при мысли о том, что Дима мог о ней подумать, девушка начала стремительно заливаться краской. Благо, Сенатор этого промаха не заметил. Он отвлекся уже на половине сказанного, заметив, как Цербер приблизился к окну. Несколько секунд мужчина наблюдал за ними, после чего вновь вернулся к разгадыванию кроссворда.
«Отлично, он заметил!» - подумал парень, чувствуя, что возможность сегодня выйти на прогулку уже не выглядит такой призрачной. Затем он вновь обернулся к Кате и уже чуть мягче спросил:
- Ну и что ты будешь делать?
- А что я могу сделать? – Катя пожала плечами. – Просто буду жить дальше. В конце концов я спокойно могу обойтись и без друзей.
- Здесь? Сомневаюсь. В общем, что я тебе хочу сказать, Джоконда: если тебя кто-то из пацанов будет донимать, скажи мне. Ну, а с девчонками тебе уж придется... как-то самой разбираться.
В глазах Кати снова промелькнуло удивление. В голове никак не укладывалось, что Сенатор предлагает ей свою помощь, и она не могла найти этому ни одного рационального объяснения. Вряд ли Дима это делает просто от скуки: ради развлечения он мог выбрать кого угодно, например, того же Артема. Но он пришел к ней. И в тот раз, когда Катя пыталась докричаться до Олега, именно Дима сказал, что верит ей.
Она молча кивнула, и Лесков, бросив ей на прощание «еще увидимся», направился обратно в здание. Несколько минут девушка смотрела ему вслед. Почему-то после этого краткого неуклюжего разговора настроение начало улучшаться. Все-таки она осталась не совсем одна. И, ладно, если бы подошел кто-то из «отстоев», но нет, подошел Сенатор, лучший друг Койота. И почему она так по-дурацки разговаривала с ним? Почему слова постоянно застревали в горле, словно кусок сухаря? Он помог ей в прошлый раз, поэтому нужно было разговаривать с ним мягко и приветливо, а она лишь что-то бормотала себе под нос, да еще и ляпнула, что ей не нравятся блондины. А вдруг Дима передаст это Олегу, и тот разозлится? Или, что еще хуже, будет смеяться над тем, что она додумалась ему рассказывать, какие парни ей нравятся!
Когда Катя вернулась в спальную комнату и улеглась в постель, то еще долгое время не могла заснуть. Раз за разом она прокручивала в голове разговор с Димой, думая о том, как лучше было отвечать. Она пыталась вспомнить все до мельчайших подробностей. Интонацию его голоса, выражение лица. Даже то, во что он был одет, словно это тоже имело значение. Наконец, в сотый раз пересмотрев в памяти их встречу, девушка уснула. А Дима и его друзья в это время выбрались на недолгую, но все-таки заслуженную прогулку.
Следующее утро привычно началось с завтрака, на котором по своему обыкновению все клевали носом. Затем начались занятия. Оставалось всего несколько дней до начала летних каникул, поэтому последние уроки проходили едва ли не из-под палки. Подростки никак не желали настраиваться на учебу, поэтому воспитателям приходилось прикладывать все усилия, чтобы хоть немного угомонить их. Сегодня первым уроком была алгебра. Ученики сидели за партами и со скучающим видом наблюдали за тем, как Алла Георгиевна записывает на доске какие-то формулы. Удивительно было то, что именно на ее уроках ученики вели себя с завидным спокойствием. Если они осмеливались разговаривать между собой, то делали это так, чтобы не привлекать к себе внимания. Алла Георгиевна, несмотря на свой маленький рост и хрупкую фигурку, тем не менее представляла собой тот тип учителей, при появлении которого в классе все разом замолкают. Внешне Алла Георгиевна была довольна привлекательна, и ей никогда не давали больше тридцати пяти лет. Однако именно эта хрупкая женщина с легкостью строила не только здешних учеников-раздолбаев, но даже таких авторитетных мужчин как Прапорщик. Впрочем, про последнего ходили слухи, что он положил глаз на эту хорошенькую учительницу, поэтому и становился таким шелковым, когда она вела собрания.
Пока преподаватель рассказывала, что нужно повторить к заключительной контрольной, Олег шепотом обратился к сидящему с ним за партой Диме:
- А что ты Джоконду за наш стол не позвал во время завтрака?
- Да я забыл, - честно ответил Лесков.
- Зато Цербер помнит, - Олег ехидно ухмыльнулся. – Он же сегодня опять дежурит. Вместо Таксы. Днем выйдет Бульдог, а вечером он. Так что к восьми часам мы уже должны быть с Джокондой корешами не разлей вода. Иначе он опять озвереет и вообще никуда не выпустит. Короче, думай, когда приступать к выполнению условий этого престарелого сутенера.
Дима не сдержал смешка, оценив шутку друга, а затем посмотрел на Катю. Она сидела за третьей партой одна, стараясь сконцентрироваться на уроке. До начала занятия Милана демонстративно отсела от нее к Алине, поэтому место рядом с девушкой пустовало.
- Да прямо сейчас и начну, - произнес Дима. Улыбнувшись удивленному другу, он сгреб со стола свои вещи и решительно направился к Кате. Девушка вздрогнула от неожиданности, когда Дима уселся рядом с ней, и вопросительно посмотрела на него. Не менее удивленные лица были и у других учеников. Рома оторвался от созерцания формулы на доске и толкнул в бок Ивана, который уже откровенно спал, положив голову на парту. Игорь в беспокойстве закрутился на месте, пытаясь понять, как реагировать на выходку Лескова. Милана и Алина начали взволнованно перешептываться. В свою очередь, Олег заржал в голос, и Дима рассмеялся в ответ. Разумеется, такое поведение не укрылось от преподавательницы.
- Что это за выходки такие, Лесков? – строго спросила она, глядя на прежде не очень проблемного ученика.
- Этот придурок мне мешает учиться, - ответил Дима, с трудом сдерживая смех, и обернулся на Олега.
- Пошел ты! Сам придурок! – отозвался Койот и снова расхохотался. – Это он мне мешает, Алла Георгиевна. Из-за него у меня плохие оценки.
- А ну живо умолкли! – рассердилась женщина. В классе раздавались приглушенные хихиканья, что еще больше разозлило преподавательницу. – Еще одно слово, и все лето будете ходить на дополнительные занятия! Не только отстающие!
Эти слова подействовали. Алла Георгиевна никогда не бросалась угрозами просто так и всегда держала свое обещание. К тому же она обожала жаловаться на самых беспокойных Прапорщику, и тот мигом находил способ их угомонить.
Дождавшись тишины, Алла Георгиевна вновь повернулась к доске и продолжила урок.
Тем временем Катя не сводила удивленного взгляда с Димы.
- Почему ты пересел? – наконец не выдержав, спросила она. В официальное объяснение Лескова она явно не поверила.
- Да просто так, - Сенатор улыбнулся и вновь обернулся на Олега. Койот скривил ему рожу. – Твоя парта - единственная свободная, - добавил Дима, запоздало спохватившись, что Катя может подумать, что над ней решили посмеяться.
- Да. Не считая два последних ряда, - усмехнулась Катя.
- А может я плохо вижу? Не жадничай, Джоконда. Этот стол слишком большой для тебя одной.
- Да мне безразлично, - губы девушки тронула улыбка. - Я уже привыкла терпеть тебя на истории.
Кате невольно вспомнилось, как преподаватель отсадил Диму от Ивана за то, что те слишком бурно что-то обсуждали и тем самым срывали урок. С тех пор Милана на истории соседствовала с Пулей, а Дима с ней. Вот только прежде они почти не разговаривали между собой.
Тем временем Алла Георгиевна назвала номера упражнений в задачнике, которые нужно было прорешать до конца урока и затем сдать на проверку.
- Это на оценку! – строгим голосом добавила преподавательница, не желая, чтобы ученики ленились. Послышался недовольный ропот, но вскоре все приступили к заданию. Кто-то крутился, пытаясь хоть что-то списать у отличников, кто-то рисовал что-то на полях тетради, не сильно беспокоясь о будущей оценке, кто-то пытался решать сам, уже заранее смирившись с печальным результатом. В свою очередь Олег мысленно выругался, что Димка так неудачно отсел от него именно сегодня. Он привык, что Лесков мало того, что решал свой вариант, так еще старался успеть решить что-то для Олега, кое-как вытягивая его на четверку. Тем временем Катя в отчаянии пыталась победить самый страшный школьный предмет в ее жизни. Проклятые формулы представлялись ей какой-то китайской грамотой, и она растерянно смотрела на уравнение, которое никак не получалось решить.
Дима заметил, как Катя то и дело отчаянно заглядывает ему в листок, надеясь найти хоть одно похожее уравнение. Встретившись с ней взглядом, Дима взял карандаш и начал на своем листке быстро решать пример Кати, и, девушка, встрепенувшись, принялась списывать. К концу урока Дима не успел закончить свое задание, но в теории надеялся получить четверку. В свою очередь вариант Кати был решен полностью.
- Извини, - одними губами прошептала Джоконда, чувствуя себя несколько виноватой. Лесков улыбнулся. У него и так выходила пятерка, поэтому одна плохая оценка погоды ему не делала.



Deacon

Отредактировано: 17.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: