Черный Барон

Размер шрифта: - +

XIV

Когда Катя вошла в библиотеку, ненавистный учебник по алгебре уже лежал в центре стола, терпеливо дожидаясь ее. Дима сидел в кресле неподалеку, задумчиво глядя в окно. После разговора с Артемом настроение Лескова заметно ухудшилось, и сколько девушка не пыталась выудить из него правду, он упрямо повторял, что это ее не касается. В конце концов Катя сдалась и предложила Диме снова помочь ей с математикой. На удивление, он охотно согласился. Кате даже показалось, что он ухватился за это предложение с таким рвением лишь потому, что хотел отвлечься. Лесков и впрямь желал убежать от собственных мыслей. Он не знал, состоялся ли уже суд над Артемом, или сейчас в самом разгаре. И вообще, продал ли Такса его имя остальным мальчишкам? Продал. Имя Артема Ларина стоило полторы тысячи рублей. Возможно, Такса согласился бы и на меньшую сумму, но Олег решил не рисковать и без колебаний отдал все, что у него было в кармане.
Катино обучение алгебре закончилось, так толком и не начавшись. Едва Дима принялся объяснять новую тему, в библиотеку неожиданно ворвался Артем. Теперь уже парень был не просто напугал, он пребывал на грани истерики. Слезы непроизвольно текли по его лицу, и он торопливо стирал их тыльной стороной ладони.
- Сенатор, он меня выдал! – воскликнул  Артем, бросившись к Диме. – Мне конец! Сделай что-нибудь! Пожалуйста!
Очкарик даже не обращал внимания, что рядом с Лесковым находится Катя. Сейчас ему уже было плевать, услышит ли кто-то их разговор, потому что уже через минуту все и так могло раскрыться. Он решил предпринять последнюю попытку докричаться до Сенатора.
Катя растерянно переводила взгляд с лица Артема на Диму и обратно. Она не раз замечала, как очкарик плакал, но впервые видела его настолько напуганным. Парень напоминал загнанного зверя, которого вот-вот собирались разорвать на куски. И его тревога внезапно перекинулась и на Лескова
- Пожалуйста, скажи им, чтобы они меня не трогали, - в отчаянии взмолился Артем. - Я же спас тебе жизнь!
Дима побледнел, но ответить уже не успел. Он вздрогнул вместе с Артемом, когда дверь в библиотеку с грохотом распахнулась, и в проеме появился Олег. Увидев заплаканного очкарика, Койот насмешливо ухмыльнулся. Библиотекаря не было на месте, и это автоматически определило дальнейшую судьбу «стукача». Не проронив ни слова, Койот решительно приблизился к Артему, схватил его за шиворот и потащил за собой. Паренек предпринимал слабые попытки вырваться, но Койот будто бы этого не замечал.
- Что ты собираешься с ним делать? – в тревоге воскликнул Дима, немедленно поднимаясь с места. Он бросился следом за Олегом, предчувствуя беду. Катя последовала за ними.
- Увидишь, - усмехнулся Койот.
В коридоре уже собралась большая толпа подростков. Здесь были и старшие ребята, и даже те, кто еще не дорос до чердака. И, конечно, же присутствовали хорошо знакомые Диме Виктор, Милана и остальные представители здешней «элиты». Увидев заплаканного Артема, ребята разразились хохотом. Четырехглазый нередко орошал слезами территорию интерната, поэтому его всхлипывания только еще больше раззадоривали собравшихся. Олег протащил Четырехглазого сквозь толпу, после чего с силой толкнул его вперед. От неожиданности Артем потерял равновесие и рухнул на колени. Его очки слетели с лица и упали на пол, после чего раздался хруст. Кто-то из парней нарочно наступил на них своим ботинком, словно эти очки символизировали дальнейшую участь Артема.
- Знакомьтесь, крыса! - раздался голос Олега, и присутствующие вновь расхохотались. Эти слова прозвучали, как приговор, и присяжные восприняли его с особым удовольствием. Сжавшись от страха, Артем поднял глаза и к своему ужасу увидел перед собой Марата. Старший парень смотрел на него с нескрываемым презрением, как смотрят на нечто жалкое, прежде чем умертвить.
- Точно он? – с сомнением спросила высокая девушка из окружения Марата.
- Отвечаю, - с этими словами Олег едва ли не с вызовом посмотрел на Старшего, ожидая не столь его похвалы, сколь удивления. – Я обещал найти стукача. Я его нашел.
Затем Койот перевел взгляд на Виктора, который мрачно уставился на него, злясь на то, что Олег его обскакал. Марат мог подумать, что среди младших верховодит Койот, а этого Виктор никак не мог допустить.
- И как ты его нашел? Где доказательства, что крыса именно он? – с нескрываемой злобой обратился он к Олегу.
- Такса – его доказательства, - вступился за друга Иван. – Такса сказал, что Четырехглазый стуканул. Так что свободен, Виктор. Мы первыми нашли крысу!
Марат с долей иронии наблюдал за пикировавшимися подростками, которые изо всех сил пытались выслужиться перед ним. Затем он вновь перевел взгляд на Артема. Парнишка был настолько напуган, что даже не смел подняться с колен. Он сжался в комок, ожидая предстоящих побоев. Обезумев от страха, парень не мог сказать ни единого слова в свою защиту. Слова будто застряли где-то в горле и вырывались наружу лишь в виде редких всхлипов.
- Значит, - задумчиво произнес Марат. – Надо объяснить парню, что стукачить нехорошо. Вам всем нужно заняться объяснением.
Послышались веселые смешки. Все знали, что это означает, и ребятам уже не терпелось приступить к своему новому развлечению.
- Видишь ли, малой, - продолжил Марат, уже обращаясь непосредственно к Артему, - ладно бы ты еще мне одному дорогу перебежал. Так ты же всем запорол возможность нормально отдыхать. Нехорошо получилось. Ты должен ответить за свой поступок. Понимаешь, о чем я?
- Я не понимаю...
Женский голос, донесшийся из толпы, заставил Марата прерваться. Он с удивлением оглядел присутствующих и заметил ту, на кого сейчас было обращено всеобщее внимание. То была худенькая девушка с очень длинными светло-русыми волосами. Она выглядела напуганной, но в то же время в ее глазах читалась странная решимость.
- Так ты же главная местная дура, Джоконда. Ты никогда ничего не понимаешь, - хохотнула Милана, и среди ребят вновь послышались издевательские смешки.
Катя молчала. Сейчас она смотрела только на Марата, единственного человека, который может повлиять на всю эту толпу. Теперь мозаика сложилась. Именно Артем нашел Диму в ту злополучную ночь и сегодня, оказавшись загнанным в угол, впервые попросил Сенатора о помощи. Но Лесков отказал. Он предпочел остаться в стороне, видимо, опасаясь конфликта с Маратом или боясь потерять репутацию.
Катя медленно вышла из толпы и встала подле Артема. Послышался недовольный гул.
- Я не понимаю, в чем его вина, - продолжила Джоконда. Вначале ее голос чуть дрожал, но затем она заговорила увереннее. – Если бы твой друг лежал на полу без сознания, что бы сделал ты, Марат? Неужели побежал бы на чердак просить спрятать бутылки и выкинуть окурки? Или думал бы только о том, как помочь близкому человеку? Да любому человеку! Марат, если сейчас ты сможешь сказать своим друзьям, что бросил бы их в такой ситуации, значит, Артем действительно виноват. И его нужно избить. А заодно можешь ударить меня. Потому что я по-прежнему не понимаю, в чем его вина.
В коридоре воцарилось гробовое молчание. Казалось, в этой тишине можно было услышать даже шелест занавесок, и в какой-то миг гнетущее напряжение стало особенно ощутимым. Все с удивлением уставились на Катю, не понимая, откуда вообще взялась эта девчонка. На фоне высокого и плечистого Марата она казалась особенно хрупкой, однако в глубине ее глаз больше не было страха. В них читалась досада.
Катя чувствовала на себе всеобщие взгляды: как на нее ошарашенно уставился Олег, как растерянно смотрел Дима, как ее буравила Милана. Но на данный момент ее волновали только старшие ребята. Все будет так, как скажут они. Но молчание затягивалось. По лицу Марата было сложно понять, о чем он думает. Но вот он отстранился от стены и сделал несколько неспешных шагов навстречу Кате. Казалось, происходящее его забавляет. Девушка мысленно приготовилась к тому, что парень сейчас ударит ее, но вместо этого Марат спрятал руки в карманы джинсов и тихо усмехнулся.
- А ты молодец, малая. Смелая, - произнес он, уже с долей любопытства глядя на Катю. Затем, чуть помолчав, уже громче добавил: - Пацана не бить. Разбежались.
 Это было последнее слово Марата, прежде чем коридор почти полностью опустел. Артем по-прежнему сидел на полу, не в силах поверить, что все закончилось. Он даже не мог выдавить слов благодарности Кате, но девушка и не собиралась их дожидаться. Она была одной из первых, кто покинула общий коридор.
- Катя, подожди, - окликнул ее Дима, но девушка молча прошла мимо него, желая поскорее оказаться в женской спальне. В единственном месте, где Лесков не сможет с ней поговорить. Видеть его в данный момент хотелось меньше всего.
Скрывшись в комнате, Катя легла на свою кровать и закрыла глаза. Ей нужно было успокоиться. Девушку все еще колотило от волнения, но Катя ни на миг не сомневалась, что поступила правильно. Девушка не знала, к чему это приведет, но, если бы ей пришлось вернуться на несколько минут назад, она поступила бы так же. И она никак не могла понять, почему этого не сделал Дима. Мысль о том, что Лесков не защитил того, кто спас ему жизнь, казалась чуждой и отвратительной. Она знала Диму другим, но в этот раз Сенатор показал себя иначе. Видимо, правило «с отстоем общаться – отстоем называться» наложило свой отпечаток и на него. Но почему тогда с ней, с Катей, Дима вел себя по-другому?
Артема действительно не трогали. Влияние Марата сказывалось даже на самых отчаянных выскочках, коими являлись представители здешней элиты, поэтому к очкарику никто не смел приставать. Сейчас парень спокойно сидел в библиотеке и пытался сконцентрироваться на выполнении домашнего задания. Но впервые ему было настолько тяжело погрузиться в учебу. Даже после побоев было легче. Тогда отвлекали только боль и обида, к которым Артем уже давно привык. А сейчас парень не мог забыть, как Джоконда единственная не побоялась за него заступиться. К этим мыслям примешивалась ненависть к Олегу, Виктору и остальным «крутым», которые постоянно высмеивали его. Но еще больше он сейчас ненавидел Диму Лескова. В этот миг Артем дал себе слово, что больше никогда в жизни не поможет никому из «элиты», и пусть они хоть кровью захлебываются. Ему было чертовски обидно за то, что Сенатор отвернулся от него, не желая подставляться. И не менее обидно было оттого, что Дима ему не поверил, когда Артем сказал ему про сердцебиение. Парень помнил то чувство паники, которое охватило его, когда он нащупал пульс Димы. В ту ночь с Лесковым происходило что-то ужасное. Что-то такое, что не может быть связано с человеческим организмом. И от этого воспоминания внутри Артема все похолодело.
Олег и его стая тем временем находились во дворе. Сенатор наконец вернулся в их компанию, и это не могло не радовать парней. Однако настроение Лескова было мягко говоря паршивым. Он вкратце рассказал о том, что произошло между ним и Артемом, но к своему удивлению не услышал упреков.
- Он – пацан или кто? – рассердился Иван. – Если он не может сам за себя постоять, его так и будут долбать. В этот раз ты бы заступился, а в следующий ему опять набьют морду. Или ты теперь до пенсии должен пасти его? Марат его не тронул потому, что за него заступилась девчонка. Твои слова были бы, как мертвому припарка.
-  Пуля прав, - согласился Олег. – Задроту нужно было самому ко мне подойти. С самого начала, когда я разыскивал стукача. Если бы он сам признался, я бы, может, тоже замолвил за него слово. Так что зря ты до себя докапываешься, Лесков. Ты не причем. Пацан должен сам за себя отвечать. Тебя же никто не защищает и не пасет. Так почему его должны?
- Наверно, он решил, что если будет в нашей компании, его не тронут, - мрачно усмехнулся Дима.
- Оно и видно, как Виктор наших по морде не трогает, - заметил Рома, желая напомнить Диме о его синяках. – Всем пофигу, кто в какой компании. Надо будет, подловят и побьют. Артем должен сам защищаться. Меня тоже сколько раз толпой били, но я хотя бы пытался дать сдачи. А Артем воет, как первоклашка. Сам виноват.
- Фигово, что Джоконда решила переименовать себя в Жанну Д’Арк, - задумчиво произнес Койот, манерно растягивая слова.  Заметив на себе вопросительный взгляд Лескова, Олег продолжил:
- Ну, если подумать, Марат запретил бить крысу из-за Джоконды. Так что все будут злиться на нее. Миланка уж точно.
- Милана особенно! – подхватил Игорь. – Зря Катя сейчас избегает тебя. Ей наоборот сейчас лучше продолжать общаться с нами.
- А чего она тебя шарахается? – возмутился Иван, обратившись к Диме. – Потому что ты не кинулся защищать этого идиота? А то, что ты кидался ее защищать, она уже забыла? Да пусть тогда катится. Забей, Лесков! Найдешь себе нормальную. Бабы не заканчиваются этим забором.
- Среди старших девчонок много свободных, - добавил Рома.
- А младшие вообще сдохнут от восторга, если ты на них посмотришь, - приободрил парня Игорь.
Поддержка друзей хоть и была Диме приятна, но настроение от этого не улучшалось. Возможно, действительно, стоило поговорить с Маратом наедине и попробовать объяснить ситуацию. А сейчас получалось, что какая-то там девчонка оказалась храбрее его. Это чертовски уязвляло самолюбие. Еще неприятнее становилась оттого, что Катя отказывалась его видеть. Он несколько раз посылал за ней девчонок, но те неизменно возвращались с одним и тем же ответом: «у нее болит голова, и она хочет спать». Была, конечно, мысль взять и все-таки зайти в запретный женский коридор, но там постоянно сновали воспитатели, поэтому лучше было дождаться ночи. Да, нужно поговорить с ней, попробовать объясниться, а то придумает себе всякой ерунды, как это любят делать девчонки. Тем более, что все закончилось хорошо. И она не должна особо злиться.
Дима успокаивал себя, как мог, но настроения от этого не прибавлялось. В итоге во дворе он и его компания просидели до самого вечера. Лесков отказался идти даже на ужин, сославшись, что не голоден, и его друзья пожелали остаться подле него. В столовую ушел только Игорь под предлогом разведать обстановку и, если там будет Катя, привести ее во двор.
Когда Енот вернулся, ужин уже закончился. Ничего нового он не узнал, Джоконду не увидел, а на вопрос Ивана, что давали жрать, слукавил, что не обратил внимания. Олег бы убил его, узнав, что парень все-таки перехватил пюре с мясной подливой, в то время как остальные решили голодать в знак солидарности.
Сейчас все участники «стаи» расселись на крыльце и играли в карты. Становилось прохладнее, но в здание никому идти не хотелось. Лучи заходящего солнца сонно блуждали по двору, словно разыскивали что-то в траве. И почему-то, глядя на розовеющее небо, Олегу захотелось сказать что-то такое, что могло бы навсегда объединить их компанию. Через пару лет они окажутся за забором, и долгожданная жизнь разбросает их по городу, а то и вовсе по миру. Поэтому нужно было что-то сказать. Причем прямо сейчас. Но едва Олег собрался с мыслями и уже собирался толкнуть речь, как за его спиной послышался ворчливый голос Цербера:
- А вам что, особое приглашение нужно? Уже девять часов! Живо по койкам!
Сторож стоял на крыльце, строго глядя на играющих.
- Устроили мне тут Лас Вегас, - добавил он, уже с долей любопытства заглядывая в карты Ивана. Комбинация была неплохой, поэтому скорее всего Пуля бы выиграл.
- Какие койки в девять вечера? Может, вы нас лучше погулять выпустите? – вяло поинтересовался Олег, не сильно надеясь на успех.
- Оборзел что ли? Не будете вы у меня гулять каждую смену. Я сам решу, когда вас выпускать, - нахмурился мужчина. – Сегодня и так уже Григория Алексеевича выперли. Уже решили и меня спровадить?
- Да мы недолго, Михаил Юрьевич, - подхватил Рома. – Погода хорошая.
- У вас всегда погода хорошая. Лишь бы ничего не делать и правила нарушать, - продолжал ворчать Цербер. – Давайте, заметайтесь в дом. Я сейчас дверь буду закрывать.
- А во дворе нельзя остаться? Потом закроете, – голос Димы показался Церберу каким-то чужим. Парень безразлично перебирал свои карты, даже не глядя на того, к кому обращается. Обычно Лесков выпрашивал что-то с куда большим рвением, а сейчас скорее напоминал робота, у которого вот-вот сядет батарейка. Какое-то время Михаил Юрьевич молчал. Что-то в тоне этого парня ему не понравилось. С первого взгляда на Лескова можно было понять, что он расстроен, но задавать ему вопросы при друзьях Цербер не стал. Едва к этим пацанам проявляешь внимание, они тут же начинают орать, мол, отстаньте, вы мне не отец. Как будто только отец может интересоваться их жизнью...
- Чтоб на виду сидели. Я через камеры увижу, если через забор полезете.
- Не полезем! – попытался как можно более убедительно ответить Иван.
- Не полезут они... Всю жизнь лазали, а сейчас не полезут. Ладно, оставайтесь, - с этими словами Цербер покинул крыльцо и вернулся к себе за стол. Ему предстояла очередная бессонная ночь, которую он запомнит на всю жизнь. Мальчишки продолжали сидеть у него под окном, раз за разом передавая друг другу замусоленные старые карты.
Что-то произошло около полуночи. Дима и остальные ребята заметили через окно, как к столу Цербера подбежала Наталья Михайловна. Она что-то взволнованно говорила ему, и это странное беспокойство перекинулось и на сторожа. В тусклом свете маленькой лампы, стоящей на столе Цербера, трудно было разглядеть, что происходит, но почему-то Дима отчетливо видел кровавые разводы на халате дежурного доктора. Ее руки так же были в крови.
- Быстро в свои комнаты! - прикрикнул на парней Цербер, внезапно распахивая дверь. – И чтобы не смели слоняться по коридорам. Сразу в постель!
- Что случилось? – начал было Олег, но Дима молча потащил Койота за собой.
- Заткнись. Она была вся в крови, - торопливо прошептал Лесков.
- Как это в крови? Я не видел!
- Потом поговорим. У него могут быть проблемы...
На этом парни расстались. Дима вбежал в свою спальню и буквально замер в дверях. Свет в комнате горел, все парни сидели на кроватях взволнованные, и появление Лескова несколько озадачило их. Они даже не сразу поняли, что он отсутствовал. А затем Дима увидел кровь. Она дорожкой тянулась от двери к кровати Артема, на белой простыни которой темнели большие темно-бордовые пятна. Одеяло валялось скомканным на полу, рядом – черный тканевый пакет на шнурке.
- Где Артем? – охрипшим голосом произнес Дима, но ни один из присутствующих не проронил ни слова. А затем Лесков почувствовал что-то липкое на своей ладони. Он увидел кровь. Ручка двери, за которую Дима держался, была перемазана ею.
- Где Артем? – Лесков повысил голос, и Вадик нехотя произнес:
- У врачихи. Его порезали.  
- Кто?
- Не знаю. Никто не видел.
- Врешь. Вы боитесь.
- И тебе стоило бы бояться, Сенатор, - нервно усмехнулся Шпак. – Или, думаешь, что тебя нож не возьмет? Глотку вскроют, как нефиг делать! Старшие говорили, что будут разбираться с задротом по-взрослому, вот и разобрались. А мы ничего не видели. Так что отвали!
Несколько секунд Дима молчал. Он даже проигнорировал «неуважительный тон» Шпака, настолько был потрясен случившимся. В голове не укладывалось, что Марат нарушил свое слово. Он ведь ясно сказал всем, чтобы Артема не били. Но... его и не били. «Стукача» пырнули ножом в бок, предварительно натянув ему на голову тканевый мешок. И, как позже выяснится, никто из присутствующих в этой комнате не попытался помешать и хотя бы помочь Артему потом. Мальчишка сам доковылял до кабинета врача, прижимая ладонь к кровоточащей ране.
- Ты куда? – крикнул Шпак, когда Дима бегом бросился к кабинету Натальи Михайловны. Теперь он замечал дорожку, оставленную каплями крови, повсюду. На полу, на ступеньках, даже на перилах. Дверь во врачебный кабинет была распахнута...



Deacon

Отредактировано: 12.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: