Черный Барон

Размер шрифта: - +

VI

Первое, что почувствовал Дмитрий, была боль. Она пульсировала в области скулы и чуть выше брови, ясно давая понять, что время приятного забытья прошло. Что-то, не менее похожее на боль, сквозило в затекших мышцах и впивалось в запястья. Дмитрий медленно приоткрыл глаза, пытаясь понять, где находится. Однако темнота никуда не исчезла, ровным счетом, как и мешок из плотной черной ткани, который сейчас красовался на голове парня. Дима отчаянно дернулся, пытаясь сбросить ненавистную ткань, однако безрезультатно.
Здесь было холодно. Чертовски холодно. Парень почувствовал, как по его телу рассыпалась дрожь. Он сидел на каменном полу, прижавшись спиной то ли к столбу, то ли к узкой колонне. Его руки были заведены за спину и стянуты веревкой в районе запястий таким образом, чтобы они обхватывали эту самую колонну. Холод быстро вернул Диму к реальности, и в эту минуту парня окатила ледяная волна паники. Он был связан неизвестно где, и, наверное, именно издевательская слепота напугала Лескова даже больше, чем узлы за запястьях.
Пришло осознание, что происходящее – не дурацкий сон, который смоется струями воды в душевой кабине. Это не фрагмент фильма, не розыгрыш и даже не ужасная случайность. Это всего-навсего ответный ход влиятельного человека, которому не понравился вчерашний ужин. Найти адрес того, кто испортил мужчине вечер, не составило труда. Достаточно было сделать один телефонный звонок, и Анатолий Валерьевич со свойственной ему деликатностью без лишних вопросов сообщил адрес своего бывшего сотрудника.
В какой-то миг Дмитрию представилось, что его так и оставят здесь связанным, чтобы он мог сполна насладиться обреченностью, прежде чем смерть от холода или обезвоживания сжалится над ним. Эта страшная мысль еще больше усилила панику и тем самым заставила парня предпринять еще несколько отчаянных попыток освободиться. Но его действия лишь вызвали улыбки на лицах тех, кто за ним сейчас наблюдал.
- Проснулась, спящая красавица? – грубый мужской голос прозвучал так внезапно, что Дима вздрогнул. Понимание того, что он здесь не один, на какую-то долю секунды даже успокоило парня, но уже через миг воображение нарисовало предстоящие пытки. Наверняка, его не убили сразу лишь потому, что хотели сполна насладиться этим процессом. Возможно, здесь даже появится наблюдатель, который лично пожелает принять участие в этом развлечении...
Если бы Дима только смог увидеть лицо говорящего, всего на секунду, этого времени хватило бы, чтобы заставить незнакомца освободить его. Но нет, по жестокой случайности похититель не стал снимать мешка с головы парня. Или все-таки по счастливой? Быть может, Дима до сих пор остается «слепым» потому, чтобы позже он не смог опознать своих похитителей?
Дима автоматически повернул голову на голос, а в памяти уже начала выстраиваться цепочка прошедших событий. Парень вспомнил, как зашел в подъезд, и в этот самый миг какой-то незнакомец с силой ударил его по лицу. Нападение было настолько неожиданным, что Дмитрий даже не успел защититься. Второй удар оглушил его, и парень провалился в беспамятство. А затем обнаружил себя здесь, связанным, с мешком на голове. Не нужно было числиться среди гениев, чтобы понять, кому он обязан столь «приятным» времяпровождением.
- Смотри-ка, даже на помощь не зовет, - продолжил незнакомец, и в его голосе отчетливо прозвучали ироничные нотки.
Затем к темноте прибавился глухой звук приближающихся шагов.
- Проснулся, проснулся, раз дергается, - второй мужской голос, долетевший откуда-то издалека, показался Диме издевательски-добродушным. И то, что этот тип действительно издевался, подтвердила его следующая фраза: – Ну ничего, скоро снова уснет.
Незнакомцы рассмеялись.
Дима прижался затылком к каменной поверхности колонны, отчаянно пытаясь успокоиться. Паника не позволяла думать, отчего мысли путались в какой-то бесконечный клубок. Эти люди сто процентов работали на Бранна, а, значит, вымолить у них пощаду или попытаться договориться было нереально. Не было даже идей, которые помогли бы Диме выбраться на свободу. Точнее была одна, но она казалась настолько неосуществимой, что практически приравнивалась к фантастике. К тому же, Лесков вполне мог получить пулю в лоб, едва он приступит к своей задумке.
Впервые в жизни ему было настолько страшно. Это ощущение было несравнимо с тем, когда Виктор прижал нож к его горлу, или когда за ним увязалась компания гопников. В первый раз Дима был уверен, что детдомовский мальчишка попросту не решится использовать свое оружие, а во второй раз нападавшие отступили, так и не посмев ударить свою жертву. Лесков не знал, что они увидели, но он отчетливо помнил, как главарь банды с перекошенным от ужаса лицом шарахнулся от него в сторону, а затем бросился прочь. Следом за ним убежали и остальные. Разумеется, ни один из гопников не задержался, чтобы подробно объяснить причину своей паники, и Лесков так и не узнал, что вызвало столь бурную реакцию. Но парень по кличке Тесак на всю жизнь запомнил «лоха», которого он планировал обчистить. Они заприметили его, выходящим из круглосуточного продуктового магазина, и увязались следом. Парень не выглядел богатым, но, наверняка, у него при себе был мобильник, и, возможно, даже какая-нибудь золотая цацка с религиозной символикой, которую можно сдать в ближайший ломбард. Вначале парни преследовали свою жертву молча, якобы им просто по пути. Но вот они ускорили шаг, и уже через миг Тесак схватил «лоха» за плечо.
- Деньги давай! – приказал он. Но, когда незнакомец обернулся, Тесак почувствовал, как от ужаса у него подкашиваются колени. Вместо испуганного лица потенциальной жертвы он увидел мутное черное пятно, на котором светились два огромных золотисто-медных глаза. Кроме этих глаз не существовало ничего, и Тесак даже не почувствовал, как струйка чего-то теплого потекла по его ноге. Так быстро он не бежал никогда. С тех пор ни он, ни кто-либо еще из его компании не появлялись на проклятой улице. Никто из них еще долгое время не осмеливался выходить из дома после заката. Да, они были пьяны, но не настолько, чтобы сущность могла им померещиться. В тот вечер они действительно встретились с чем-то потусторонним. Возможно, оно пришло из заброшенного дома в конце улицы, который власти уже давно собирались снести. Возможно, с кладбища.
Сейчас напугавшая их «сущность» действительно находилась в заброшенном доме, правда, за городом, и уже не в такой удачной для нее ситуации. «Сущность» не могла выбраться, не могла убежать, а проклятый мешок не позволял ей ни подчинить тех, кто ее пленил, ни напугать. Для этого Дмитрию был нужен зрительный контакт и уверенность, которую напрочь ликвидировала его нынешняя беспомощность. В случае с Тесаком и его компанией внушение страха каким-то образом распространилось сразу на всех, и Лесков был приятно удивлен этим открытием. Но сейчас абсолютно всё играло против него.
Мужчины продолжали высмеивать его, желая вызвать хоть какую-то ответную реакцию. После того, как Диме вкололи снотворное, он проспал более трех часов, и за это время его похитители успели откровенно заскучать. Пока не приехал заказчик, можно было немного повеселиться. К тому же пленник оказался довольно специфическим. Обычно в такой ситуации молили о пощаде, предлагали денег, пытались разжалобить слезными историями о больных матерях и голодных детях. Но Дима хранил молчание. Не потому, что умел контролировать себя, а потому что именно таким образом обычно проявлялся его страх. Одни люди в ужасе кричат, другие плачут, а некоторые, напротив, не могут выдавить из себя ни звука. Лесков как раз относился к последним. Однако похитителей это молчание раздражало, и вскоре парень получил ощутимый пинок по ноге.
- Я спросит, ты там что, околел от страха? – услышал Дима насмешливый голос совсем рядом со своим ухом. - Надо отвечать, когда к тебе обращаются старшие. Или ты, сучонок, решил, что можешь не отвечать?
Внезапно звук пришедшего смс-сообщения заставил незнакомца прерваться. Дима услышал, как он отступил на несколько шагов, и мысленно вздохнул с облегчением.
- Через пять минут будет, - обратился мужчина к своему спутнику. – Выйди на шоссе, встреть его, а то он хрен найдет, куда поворачивать. Тут таких домов жопой жуй.
- Он тебе написал, ты и вали, - усмехнулся второй. – Я не собираюсь торчать на обочине в такой дождь.
- Совсем оборзел, козлина? – в голосе первого послышались угрожающие нотки. - Я сказал: встал и пошел встречать!
Ответа не последовало. Но вот Дима услышал скрип отодвигающегося стула, а затем удаляющиеся шаги. Хлопнула дверь. Затем мужчина, который остался его сторожить, начал неспешно прогуливаться по помещению.
Осознав, что у него осталось в лучшем случае пять минут, Лесков почувствовал, как его начинает колотить нервный озноб. Теперь, если его не обманывал слух, он остался со своим похитителем наедине, поэтому появился шанс попробовать внушить ему что-то. Главное, избавиться от проклятого мешка. Нужно что-то срочно придумать.
- Ну что, недолго тебе осталось, пацан, - насмешливо произнес незнакомец. – Стремно, небось?
Когда Дима заговорил, собственный голос показался ему чужим. Страх сделал его глухим и низким, а жалкая попытка показаться спокойным, добавила непривычные металлические нотки.
- Пока не стремно, - тихо ответил он. – Раз мешок не сняли, значит, вам нельзя светить морды, чтобы я не мог опознать вас, когда меня выпустят.
В ту же минуту до Димы донесся громкий заливистый хохот. Отсмеявшись, мужчина весело произнес:
- Еще один дебил насмотрелся боевиков! Нет, пацан, мешок на твоей пустой башке лишь потому, что начальник любит развлекаться. Сказал надеть и не снимать, видимо, для пущего эффекта, чтобы ты сразу в штаны наложил.
- Для пущего эффекта? – Дима говорил медленно, изо всех сил пытаясь звучать спокойно. - Может проще? Например, начальство не сочло нужным посвящать всех левых шестерок в свои планы...
В тот же миг удар взорвался на лице дикой болью. Голова Димы мотнулась в сторону. Во рту появился металлический привкус крови, который захотелось поскорее выплюнуть. В первое мгновение Лесков даже не мог сосредоточиться на том, что ему говорили. Какие-то угрозы плавали вперемешку с бранью и резали по ушам. В мыслях осталась только боль. Но именно этот удар подтвердил, что парень движется в правильном направлении.
- Ты у меня так заскулишь, мразь малолетняя, когда я тебе кишки выпускать буду! – не унимался мужчина. – Будешь умолять, чтобы я прикончил тебя. Я научу тебя уважению, сучонок! Плакать будешь, как школьница, мамочку звать.
С этими словами мужчина пнул парня в живот, заставляя согнуться от боли. Несколько секунд Лесков пытался отдышаться, после чего с трудом выдавил из себя:
- Ну... Мамочка моя... Никогда не откликалась... Я... детдомовский... А вот ты... Раз про мамочку вспомнил, значит домашний. Что, думаешь... боли боюсь? Думаешь из меня... уважение выбить? Нет! Когда уважения хотят... В глаза смотрят. Что? Не знал этого? Ну да, куда уж тебе, домашний.
В тот же миг свет неожиданно резанул по глазам, заставив Диму на миг зажмуриться. Но вот парень увидел стоящего перед собой рослого плечистого мужчину в черной кожаной куртке и такого же цвета джинсах. Внешне ему можно было дать около сорока. Ничем неприметный тип: русые волосы, коротко постриженные под «ежик», глубоко посаженные серые глаза. В руке мужчина сжимал тканевый мешок. Его губы растянулись в ухмылке, когда Лесков поднял на него взгляд. Избитый и окровавленный, парень выглядел настолько жалким, что его нарочито спокойный тон теперь казался звуком, ошибочно наложенным не на то изображение...
Дождь на улице усилился до проливного, поэтому Лось мысленно использовал все возможные матерные комбинации в адрес своего напарника. Стоя в темноте на обочине почти пустого шоссе, он вымок насквозь и уже откровенно начал стучать зубами, когда заметил приближающуюся машину. Недорогая черная иномарка поравнялась с ним, и Лось поспешно занял соседнее рядом с водителем сидение.
- Здравствуйте, - выпалил он, обернувшись назад. Получив в ответ вежливый кивок, Лось шмыгнул носом и поспешно произнес, - мы ждали Вас. Тут уже недалеко совсем. Сейчас сворачиваем налево и вон до тех деревьев. Ага, и вот тут еще раз налево. До конца... Вот так, да, а сейчас направо и третий дом слева. Без крыши который, ага!
Когда машина остановилась, водитель поспешно вышел на улицу и, достав из багажника, зонтик, укрыл своего начальника от дождя. Лось тем временем направился к дому, распахивая перед ними хлипкую дверь. Постройка представляла собой двухэтажное здание из белого кирпича, одно из пятнадцати, строительство которых планировали закончить еще восемь лет назад. Но что-то случилось, и проект так и остался незавершенным.
Бранн был здесь впервые, однако унылый вид заброшенного поселка не произвел на него никакого впечатления. Он оставил водителя на первом этаже, а сам преспокойно спустился следом за Лосем в подвал и прошел вовнутрь. Вот только увиденное в комнате заставило его заметно помрачнеть. Пленник, которого он ожидал найти связанным и с мешком на голове, стоял за спиной того, кто должен был его сторожить. В свою очередь сам сторож держал на прицеле вошедших, готовый в любой момент выстрелить.
- Э, ты чё? – вырвалось у потрясенного Лося. – Это же мы, Кастет!
Мысль о том, что напарник за эти несколько минут освободил пленника и встал на его сторону, казалась попросту дикой. Возможно, пацан предложил ему кругленькую сумму, но Лось сомневался, что Кастет посмел бы пойти против самого Бранна. Мужчина не знал, что делать. Так как пистолет напарника был направлен на босса, он не мог рисковать его жизнью, чтобы достать свое оружие. Кастет не раз демонстрировал свою меткость, поэтому Лось растерянно посмотрел на босса.
Бранн выглядел раздраженным. Такой расклад не входил в его планы, а все, что не входило в планы, автоматически приводило мужчину в бешенство. Сейчас он был настолько зол, что даже не чувствовал страха от направленного на себя оружия. Еще меньше мужчине нравилось наличие в помещении бестолковой охраны, которая на данный момент могла только помешать ему.
Бранн вздохнул и устало коснулся переносицы.
- Ну я ведь просил, - еле слышно произнес он. – Просил же: наденьте ему на голову мешок.
Затем он уже чуть громче произнес:
- Добрый вечер, Дмитрий.
Это идиотское «добрый вечер» показалось в сложившейся ситуации настолько нелепым, что Лесков нервно усмехнулся. Сейчас он уже подумывал о том, чтобы приказать Кастету убить этих двоих, после чего заставить его застрелиться самого. Дима прекрасно понимал, что, если оставит Бранна в живых, то через какое-то время его снова выследят и уже прикончат наверняка.
Словно прочитав его мысли, Бранн холодно улыбнулся, после чего обратился к Лосю:
- Выйдите, пожалуйста, я хочу поговорить с ним наедине.
- Нет, он останется, - перебил его Дмитрий. – Он сейчас медленно вытащит пистолет. И так же медленно положит его на пол. Или вы умрете!
Слова Лескова взбесили Бранна еще больше, но виду он не подал. Напротив, он снова улыбнулся, словно добродушный отец, заставший своего отпрыска за рисованием на обоях. Затем мужчина снисходительно добавил:
- Подчиняйтесь, если ему так хочется. Возможно, таким образом он почувствует себя увереннее и перестанет меня бояться. Верно, Дмитрий?
- Это тебе сейчас следует бояться, - резко ответил Лесков. – Именно на тебя направлен пистолет.
Бранн посмотрел на парня так, словно умилялся с него, однако комментировать его высказывание не стал. Когда Лось положил оружие на пол и пнул его в сторону Лескова, Бранн неспешно снял с себя пальто и пиджак, демонстрируя, что на поясе его брюк ничего нет.
- Теперь, когда мы наконец закончили с этим цирком, может, поговорим, как взрослые люди? – продолжил Бранн. – Наедине. Пусть эти почтенные господа выйдут из комнаты, и мы с вами обсудим сложившуюся ситуацию. Вы вооружены, я – нет. Все преимущества на вашей стороне.
С этими словами Бранн весело улыбнулся и медленно поднял руки, всем своим видом давая понять, что сдается. Его настроение чертовски нервировало Дмитрия. Он не понимал, почему этот человек выглядит таким спокойным, когда его могут убить в любую минуту. Наверняка, снаружи собралась вся его банда, не иначе. Или, быть может, здание заминировано? Черт возьми, знать бы, что задумал этот ублюдок...
- А, теперь ты захотел разговора? – Лесков почувствовал, как его охватывает злость. – Твои шестерки притаскивают меня сюда, избивают, угрожают, и после этого ты предлагаешь общаться?
- Я не давал им указаний избивать Вас, Дмитрий. Я вообще не собирался Вам вредить. Мне всего лишь хотелось проучить Вас, чтобы вы на своем опыте поняли, насколько это неприятно, когда кто-то вторгается в вашу волю. Это Вы пришли ко мне в первый раз, Вы напали на меня и на мою спутницу, поэтому не нужно сейчас притворяться оскорбленным.
Дима не верил своим ушам. Бранн говорил так, словно был в курсе его способностей, но такого просто не могло быть. Об этом не знал ни один человек, никто даже догадываться не мог. Нет, его словам должно быть какое-то рациональное объяснение: скорее всего, Бранн решил, что имеет дело с гипнотизером.
- Что тебе от меня нужно? – произнес парень. Его нервы были на пределе, сердце бешено колотилось, а по телу то и дело пробегала нервная дрожь.
- Мне нужны извинения, - теперь в голосе Бранна послышалась сталь. – Позвольте объяснить. Вы, Дмитрий, своим бестактным поведением вчера испортили мне и моей спутнице вечер. Причины у Вас на то были, я понимаю, и даже не обижаюсь на вас. Однако моя спутница, которую вы отправили гулять под проливным дождем, получила воспаление легких. Она ушла без пальто, в тонком платье, даже не захватив с собой сумочку. И в таком виде она два часа гуляла по Москве, пока какой-то добрый человек не привел ее в чувства. Согласитесь, некрасиво получилось... На ее счастье, этот мужчина оказался порядочным и не причинил ей вреда. Даже дал ей денег на такси.
В данном случае Бранн несколько слукавил. Он был зол преимущественно потому, что Лесков повлиял именно на него. История с Эмилией, напротив, от души позабавила мужчину. Еще недавно эта девушка осуждала побирающихся на улице, а затем сама приняла четыреста рублей от какого-то постороннего человека. Эмилия пожаловалась, что он выглядел чуть лучше бомжа, и ей пришлось надеть его отвратительную куртку, чтобы окончательно не замерзнуть, пока не приедет такси. Заплаканная, с потекшей тушью, она вернулась в гостиницу «Украина», где застала оцепеневшего Бранна, сидящим за столом. Придя в себя, миллионер сообщил ей, что они оба стали жертвой мошенника-гипнотизера, и он немедленно займется тем, чтобы как следует наказать его. Свое обещание он практически сдержал.
Услышанное несколько смутило Лескова: он не ожидал, что его способность подействует настолько буквально, и пострадает ни в чем неповинная женщина. Однако парень по-прежнему решил всё отрицать:
- Каким образом я мог заставить кого-то бродить по улице под дождем в течение двух часов? Я лишь попросил оставить нас наедине.
- Вы лжете, - спокойно ответил Бранн. – Дмитрий, если бы вы сейчас извинились, нам обоим стало бы проще, и мы могли бы перейти к следующей теме нашего разговора. Но ее я бы предпочел обсудить с глазу на глаз. Я в который раз прошу позволить моей охране оставить нас наедине. Ничего плохого с Вами уже не случится. Мне неинтересно убивать вас, калечить, оскорблять или еще каким-то способом причинять вам физический или моральный вред. Меня интересует нечто более значимое. Впрочем, вы ведь можете проверить, что я не лгу! В конце концов, действительно, возьмите и проверьте!
Легко сказать «проверьте». Дима не был настолько уверен в своих способностях, чтобы внушать что-то двум людям одновременно. Вдруг, переключившись на Бранна, он потеряет контроль над Кастетом, и чертов громила тут же пристрелит его. Впервые парень оказался в настолько непонятной ситуации. До того момента, как Бранн предложил «проверить» его искренность, Лесков был уверен, что ему врут, чтобы остаться в живых.
- Пусть выйдет только твой, - неуверенно произнес Дима, взглянув на Лося. Он боялся, что, если за пределами этой комнаты находится кто-то еще из шестерок Бранна, то Кастета тут же пристрелят, и он, Лесков, снова останется один.
Миллионер кивнул. Выглядеть спокойным ему становилось сложнее: раздражало всё, начиная от потерянного времени и заканчивая нелепостью самой ситуации. Когда ошарашенный Лось скрылся за дверью, Бранн посмотрел на часы, с досадой отмечая, что они потеряли уже десять минут. А ведь в это время он планировал уже ехать обратно в Москву со своим новым коллегой.
- Я по-прежнему не готов обсуждать интересующую меня тему перед посторонним человеком, - произнес Бранн. - Мне бы не хотелось убивать его, как свидетеля, поэтому, прошу Вас, Дмитрий, хотя бы прикажите ему на несколько секунд закрыть глаза. Позже вы убедитесь в правильности своего решения. Вы поймете, что я вам - не враг.
Черные глаза Бранна смеялись. Миллионер прекрасно понимал, что Дима не верит ему ни на грош, поэтому придется убедить его. Этот парень был нужен ему живым и невредимым, главное, чтобы Лесков сам не наделал глупостей и не вынудил себя убить.
«Умница!» - подумал мужчина, когда Кастет медленно закрыл глаза. В ту же минуту лампочки над потолком подвала начали лопаться одна за другой, и помещение погрузилось в кромешную темноту. Но темно здесь стало только для Кастета. И Дмитрий, и Бранн превосходно видели друг друга, и понимание этого ужаснуло Лескова. Перед ним стояло существо, чьи глаза окрасились медным и хищно светились в темноте. То, что Дима в детстве списал на побочный эффект успокоительных таблеток, больше не встречалось ему в зеркалах, потому что парень отгородился от этого ужаса постоянно включенным светом. Любая малюсенькая лампочка, и чудища в зеркалах отступали, воображение прекращало рисовать монстров в любых отражающих поверхностях. До этой минуты Дима даже не подозревал, что может видеть в кромешной тьме настолько четко.



Deacon

Отредактировано: 12.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: