Черный Барон

Размер шрифта: - +

XIV

Теперь к работе, учебе и поручениям Бранна добавились еще и поиски квартиры. Как выяснилось, даже имея на руках приличную сумму денег, найти подходящее жилище оказалось не так просто. Лесков хотел снять для Миланы небольшую квартиру в новостройке в тихом районе, но то, что ему показывали, либо не соответствовало по цене, либо по внешнему виду. Прошло уже четыре дня, а Дима по-прежнему не мог найти что-то подходящее. Милана звонила ему каждый день, и, если первый звонок длился не более двух минут, то последующие начали затягиваться до получаса. Вначале девушка оправдывала звонки тем, что хочет поговорить с кем-то, кто понимает ее нынешнее состояние. Ивана она якобы не хотела загружать своими проблемами – у того и так было подавленное настроение, и к тому же ему есть, о ком заботиться. А с Ромой Милане запрещала общаться его нынешняя подруга. В какой-то миг Диме даже показалось, что Диана откровенно не выносит эту девушку, и даже после похорон она нисколько не смягчилась. Когда Милана позвонила Цою в последний раз, ответила Диана и уже в грубой форме попросила ее забыть этот номер. Или же Милана попросту сама хотела, чтобы Дима остался у нее единственным близким человеком.
Если сравнивать Милану, которая обрезала Кате волосы, с нынешней, то девушка заметно изменилась. Не только ее характер, но и манера общения стала несколько иной. Девушка почти перестала сквернословить, а голос ее теперь звучал мягче. Эта Милана больше не напоминала взбалмошную эгоистичную девицу, которая закатывала Олегу скандалы прямо на ровном месте. Ее словно подменили. В последние дни Милана даже начала настаивать на том, чтобы Дима прекратил поиски квартиры.
- Ты мне ничего не должен, - твердила она. – Я вообще жалею, что заговорила о переезде в Москву, только доставила тебе проблем. Знаешь, забудь! Тогда, в аэропорту за меня говорили эмоции. Сейчас я успокоилась и поняла, что я просто-напросто не имею права просить тебя о чем-либо. В детском доме мы почти не общались, и я для тебя такой же посторонний человек, как прохожий на улице. Единственное, что было между нами общим – это Олег. Но я не хочу, чтобы ты помогал мне ради него.
Разумеется, эти слова попадали в цель. Раз за разом они заставляли Диму убеждать девушку в обратном и оправдываться, почему квартира до сих пор еще не найдена. Милана все понимала и не давила на него. А во время их последнего разговора и вовсе попросила у него прощения за свое поведение в детстве.
Но сегодня у Димы появились для Миланы хорошие новости. Он наконец подыскал приличное жилье, которое смог бы оплачивать как минимум полгода. Парень надеялся, что этого времени хватит, чтобы найти заказчика убийства Олега, и потом девушка сможет спокойно вернуться обратно в Петербург. Вечером Лесков договорился встретиться с хозяином квартиры, чтобы подписать договор об аренде, но звонок помощницы Бранна в очередной раз разрушил его планы.
- Это ужин с его партнерами или он приглашает меня лично? – допытывался Лесков у Инги, которая в свою очередь напоминала партизана.
- Бранн не уточнял, - в который раз повторяла она. – Пожалуйста, будьте готовы к шести часам. Его шофер заедет за вами точно в это время.
- Я не могу сегодня! У меня у самого сегодня встреча. Проклятье, Бранн же говорил, что не будет звонить мне в пятницу вечером!
- Вы действительно хотите, чтобы я сообщила ему, что вы не можете? – мягко поинтересовалась Инга, но в ее приятном голосе Дима внезапно почувствовал угрозу. – Господин Киву всегда принимает отказы близко к сердцу...
Дима согласился лишь потому, что побоялся, что потом Бранн вообще может не позвонить. Нет, само собой, этот мужчина зарабатывал на нем деньги, но сейчас Лесков нуждался в нем не меньше.
- Хорошо! – раздраженно воскликнул он. – Я буду! Господи, да вы меня из преисподней достанете!
- Благодарю за комплимент, - усмехнулась девушка. – Желаю приятно провести вечер.
На этом разговор оборвался. Диме пришлось перенести свою встречу на завтра, надеть свой единственный, но уже полюбившийся приличный костюм, и дожидаться водителя Бранна. Лесков почти успел докурить вторую сигарету, когда черный «Майбах» въехал во двор и остановился возле подъезда. Пожилой шофер вышел из автомобиля и хотел было открыть Дмитрию дверь, как парень остановил его.
- Да ладно вам этих церемоний, - произнес Лесков. – Лучше скажите мне, может, вы знаете, кто еще будет на встрече?
- Мне неизвестно ни о какой встрече, - улыбнулся мужчина и своим ответом еще больше озадачил парня.
Когда Дима вошел в дом Бранна, на него нахлынуло чувство дежавю. Как и в прошлый раз его встретил пожилой мужчина в строгом темно-коричневом костюме. Парня он узнал, однако виду не подал и по-прежнему официально произнес:
- Добро пожаловать, господин Лесков. Вас уже ожидают.
Больше Дима уже не оплошал, желая снять обувь и оставить ее в прихожей. Он не выглядел затравленным и не озирался по сторонам, словно нервный подросток. Дворецкий сопроводил его в обеденную, откуда доносилась тихая классическая музыка.
Как и в прошлый раз Бранн стоял у окна, но выглядел он еще более болезненным. Когда он обернулся, Дима не мог не заметить ярко выраженные темные круги под его глазами. К тому же теперь мужчина опирался на трость. Они не виделись всего четыре дня, но за это время здоровье Киву еще больше ухудшилось. Странное чувство охватило Лескова, когда он увидел Бранна в таком состоянии. Несмотря на то, как началось их знакомство, именно сейчас Дима по-настоящему осознал, что больше не испытывает к нему прежней ненависти. Столько раз он злился на этого человека, а сейчас смотрел на него и мысленно боялся, как бы Бранн не сообщил ему сейчас, что жить ему осталось недолго. Почему-то в эту минуту парень даже не задумался о том, что, возможно, скоро он останется без легкого заработка, на который уже начал рассчитывать.
- Благодарю вас, Аркадий. Вы можете нас оставить, - произнес Бранн тихим уставшим голосом, а затем все же заставил себя улыбнуться. – Добрый вечер, Дмитрий. Рад, что вы согласились поужинать со мной.
Диме хотелось спросить, что происходит с его здоровьем, но почему-то задать подобный вопрос Киву он все-таки не решился. Они не были настолько близки, чтобы этот человек откровенничал с ним, поэтому Лесков лишь сдержанно поприветствовал его. Вопрос о том, зачем Бранн вызвал его, Дима тоже решил пока не озвучивать.
Они сели за уже сервированный стол, и Бранн, словно желая напомнить Лескову о его прошлом визите, поинтересовался по поводу вина. Дима не очень любил этот напиток, считая его скорее женским, но в этот раз он согласился выпить бокал.
Первые блюда, которые подали к столу и поставили перед каждым, были накрыты стальными крышками. И Лесков несколько удивился, почему эти самые крышки, уходя, не забрали. В ресторанах, в которых Дима в последнее время нередко бывал вместе с Бранном, подобную оплошность не допускали, и парень мысленно посочувствовал нерадивому слуге. Но хозяин дома словно не заметил ошибки. Он дождался, когда обслуживающий персонал покинет помещение, после чего ледяным тоном произнес:
- Угощайтесь, Дмитрий. Ну же... Снимите крышку, не бойтесь.
Именно эти слова заставили Лескова по-настоящему насторожиться. Парень пристально посмотрел на хозяина дома, чувствуя, как у него все холодеет внутри. Насмешливость Бранна сменилась непроницаемостью, словно мужчина закрылся от своего собеседника каменной стеной.
Дима медленно поставил бокал на стол, не сводя глаз с Киву, после чего коснулся пальцами ручки колпака. Незнание того, что внутри, чертовски нервировало его, а перемена в настроении Бранна еще больше усиливала это непонятное волнение.
На тарелке Димы оказался белый конверт. В этот раз он был меньше, но плотнее, и парень сразу понял, что находится внутри. Под внимательным взглядом Бранна он извлек из конверта несколько фотографий. На одной из них был запечатлен Олег в компании нескольких мужчин. Троих из них Дима видел в ресторане, когда впервые познакомился с Бранном. Еще двое присутствовали на похоронах. Но еще один Диме ранее не встречался. Это был лысый мужчина лет пятидесяти, полноватый и невысокий, на полголовы ниже Олега. Одет он был в серый костюм в клетку, на запястье левой руки поблескивали золотые часы, на пальце – перстень.
На следующей фотографии была запечатлена какая-то вечеринка. Изображение получилось нечетким, однако Дима сразу же узнал сидящего за столом толстяка. Неподалеку танцевали несколько девушек – одну из них Лесков видел на похоронах. Кажется, она кого-то сопровождала.
Третья фотография тоже была сделана на этой же вечеринке. Незнакомец сидел полуразвалившись на кожаном диване, держа в руке рюмку водки, а у него на коленях с бокалом шампанского устроилась Милана. Девушка весело смеялась, не обращая внимания на то, что вторая рука мужчины лежит у нее на бедре.
Потрясенный, Дима не мог произнести ни слова. Он выпустил фотографии из рук с откровенной брезгливостью, и те упали обратно на тарелку.
- Похоже, мне даже и объяснять ничего не нужно, - заметил Бранн и снял крышку со своей тарелки, на которой дымилось жаркое.
- Как вы узнали? – севшим голосом спросил Дима.
- Благодаря тебе. Мне стало любопытно, почему в аэропорт тебя провожали не друзья, а очень красивая женщина. Женщина покойного Виленского.
- Вы следили за мной?
Бранн чуть поморщился, недовольный столь грубым прямолинейным вопросом.
- «Следил» - это очень обидное слово в данной ситуации, - произнес он, но тут же, улыбнувшись, добавил, – я выразил беспокойство. И, надо отдать мне должное, не зря. Вот эти вот замечательные фотографии, которые вы так брезгливо уронили, мне любезно предоставила лучшая подруга невесты покойного Виленского, Селеста. Они были сделаны на ее телефон несколько месяцев назад, в день, когда ей исполнился двадцать один год. Праздник был чудесный, собралось немало гостей, в том числе и Петр Родионович Клеменков, тот самый «интеллигентный» мужчина в клетчатом костюме...
- Он - заказчик? – перебил собеседника Лесков. Парень был мертвенно бледен, и сейчас все его эмоции читались, как раскрытая книга.
- Ну, подождите же, - с деланной досадой произнес Бранн. – Я понимаю, что это не детектив «Агаты Кристи», но хотя бы позвольте мне спокойно рассказать... Так вот, на чем я остановился? Ах да, на очаровательной Селесте... Кстати, мы должны поблагодарить дом «Картье» за то, что их украшение настолько порадовало девушку, что она любезно рассказала моим людям о небольшом конфликте, возникшем после праздника между Виленским и Клеменковым. Вашему покойному другу, Дмитрий, не повезло обнаружить эти фотографии на телефоне его возлюбленной. Разумеется, она отрицала свою связь с Клеменковым, мол, одна дурацкая фотография, которая ничего не значит. Все было под влиянием алкоголя и тому подобное.
- Олег бы не поверил...
- Разумеется, Дмитрий, он не такой доверчивый, как вы. Но, к сожалению, и недостаточно умный. Зачем, спрашивается, ему нужно было врываться в квартиру Клеменкова, размахивать перед его лицом пистолетом и угрожать, что пристрелит его, если тот еще раз полезет к его девушке? Клеменков, разумеется, оказался умнее: ему еще хотелось немного пожить, поэтому он всячески божился, что, будучи пьяным, он вообще не помнит, кого обнимал на том дне рождении. Однако память у Клеменкова все же оказалась лучше, чем он утверждал, и обиду на Виленского он не забыл. Опасаясь, что старшие ему запретят убирать трудолюбивого мальчика, Клеменков решил пойти в обход и избавиться от обидчика с помощью наемника. И удобно свалив вину на меня. Со мной ведь никто не будет разбираться из-за безымянного щенка, которым кишмя кишит ведь Петербург.
- Он – не безымянный щенок, - это было единственное, что смог произнести Дима. Слова Бранна прозвучали для него, как издевательский вопрос: ты все еще хочешь снять квартиру девице, из-за которой убили Олега? Возможно, она и не знала, что так случится, но именно Милана спровоцировала конфликт. Еще в детском доме она выбирала своих ухажеров по «положению в обществе» и уровню щедрости, поэтому, вероятнее всего, решила сменить Олега на его начальника. И плевать, что этот мужик выглядел, как разварившаяся жаба – он мог обеспечить ее тряпками и побрякушками, в то время как Олег только начинал «зарабатывать».
- Что она хотела от вас, Дмитрий? – устало спросил Бранн. – Денег? Именно ее вы окрестили своим «черным днем»? Надо заметить, весьма точно... Вы извините, что я задаю столь... личные вопросы, но мне интересно, правду ли рассказала Селеста. Она сообщила, что на самом деле квартира, в которой живет Милана сейчас, Олегу не принадлежит. Он снимал ее, а вам и остальным друзьям говорил, что купил, чтобы выглядеть солиднее.
- Она хотела переехать в Москву, - бесцветным тоном произнес Лесков. – Якобы боялась, что ее тоже убьют...
Парень выглядел словно оглушенным, и, наверное, впервые Бранн на долю секунды ощутил сочувствие по отношение к нему.
- Тогда все сходится, - усмехнулся Бранн. – Девушке потребовалось финансирование. Клеменков-то после всего случившегося охладел к ней. Еще несколько раз развлекся, а потом переключился на Снежану Королькову, официантку из кальянной «Созвездие». Увы, он никогда не славился постоянством. Тебе остается только решить, что делать с расставшимися голубками, и наконец приступить к ужину. Сейчас я попрошу подать вам блюдо.
- Я не голоден, - ответил Дима. Он спрятал лицо в ладонях, пытаясь хоть немного успокоиться. Его переполняли отчаяние и злость. Бранн терпеливо наблюдал за ним, уже с откровенным интересом желая услышать приговор. Тогда его часть сделки будет выполнена, и Лесков будет ему обязан на очень долгий срок.
Когда Дмитрий заговорил вновь, голос его звучал удивительно спокойно, словно он делал заказ в ресторане.
- Окажите мне последнюю услугу, Бранн, - тихо произнес он, - я хочу, чтобы этот ублюдок умирал медленно. И каждую минуту молил о смерти.
- Надеюсь, вы не просите меня о возможности заняться этим самому? На то есть знающие люди, предоставим это им, - усмехнулся Бранн. Он наконец взял приборы и приступил к еде. – Интересно, мы когда-нибудь поужинаем, как нормальные люди, или вы всегда будете сидеть за этим столом с пустой тарелкой?
- А что касается девчонки, - продолжал Лесков, словно не слыша своего собеседника, - не трогайте ее пока. Я сам разберусь с сукой.
С этими словами парень поднялся из-за стола и направился к выходу. Но у двери он вдруг обернулся и, усмехнувшись, спросил:
- «Картье», значит?
Бранн несколько замялся, словно его спросили о чем-то личном, после чего нехотя произнес:
- Ну хорошо... Удавка. Я ведь тоже не могу оставлять случайных свидетелей...
 



Deacon

Отредактировано: 17.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: