Черный Барон

Размер шрифта: - +

V

Было около часа ночи, когда Дмитрий проснулся. Из сна его вырвал подозрительный озноб, который волнами прокатывался по телу. Парень попытался согреться, натянув на плечи одеяло, однако дрожь никуда не исчезла. С пробуждением на Диму внезапно обрушились все последствия вчерашней прогулки, а именно боль в горле, насморк и высокая температура. Он перевернул подушку и уткнулся горящим лицом в ее прохладную сторону, после чего хрипло закашлялся.
«Твою мать...» - с досадой подумал он. Затем парень заставил себя выбраться из постели и медленно потащился на кухню. Кутаясь в плед, Дима включил чайник и открыл один из кухонных шкафчиков.  Однако надежда обнаружить в аптечке хоть что-то подходящее умерла еще в зародыше. На дне чемоданчика одиноко валялись несколько пластырей да бутылочка с перекисью водорода.
Тогда Дмитрий прошел к бару и извлек на свет бутылку дорогущего коньяка.
«Что за идиотский организм! Можно вонзить себе топор в спину, и регенерация позволит восстановиться без всякого хирурга. Зато гребаные сопли приравниваются к тяжелому заболеванию... Бранн прямо накаркал...»
Мысль о каркающем Киву несколько позабавила Дмитрия, учитывая, что имя вышеупомянутого мужчины с кельтского языка переводилось как «ворон».  
Выпив чашку черного чая и запив его коньяком, Лесков вернулся в постель, чувствуя, что теперь ему становится жарко. Теперь захотелось открыть нараспашку все окна, а еще лучше – улечься в ванну с холодной водой, чтобы вокруг дрейфовали кубики льда.
Вместо этого Дима вернулся в постель и вскоре провалился в сон. Его по-прежнему лихорадило. Где-то около девяти ему позвонил Лось, желая сообщить, что уже подъехал и ждет у подъезда.
- Подъехал? – сонно пробормотал Лесков, с трудом оторвав голову от подушки. Но вот он посмотрел на часы и ужаснулся: - Вот черт!
- Проспали, да? – понимающе произнес Георгий. – Ничего, скажем, пробки были...
- Никаких пробок! Дай мне десять минут! И еще, у тебя есть аспирин?
- Хорошо погудели вчера? – из трубки донесся добродушный смех. – Нет аспирина. Вам бы сейчас лучше рассольчику...  
Больше не говоря ни слова, Дмитрий бросил трубку и в спешке начал собираться.
Когда Бранн увидел своего сотрудника, содрогающегося в очередном приступе жуткого кашля, он сразу понял, что в таком виде показывать его можно разве что врачу. Сажать его за стол переговоров было как минимум невежливо по отношению к партнерам. Поэтому Киву без особых церемоний развернул Лескова, едва он приблизился к переговорной. Партнеры с удивлением проследили за тем, как обычно бесстрастный Киву быстро отцепил пальцы Дмитрия от ручки двери и еле слышно произнес:
- Еще не хватало, чтобы вы нас всех тут заразили. Могли бы предупредить, что приболели.
- Да я в порядке, - начал было Лесков, но мрачный взгляд Брана заставил его замолчать. В итоге Лесков послушно поплелся обратно к машине. Вот только парковочное место оказалось свободным. Дмитрий мысленно выругался и набрал номер Лося.
- Да, босс, - услышал он чуть встревоженный голос Георгия.
- Ты где?
- А что? Что-то забыли?
- Да, свою машину. Где ты? Я возвращаюсь домой.
- О как! Нежданчик! – растерянно пробормотал Георгий. - А че, эта ваша встреча... уже закончилась?
- 0на и не начиналась.
- Вот блин..., - в голосе Лося послышалась досада. – А это... А вы можете меня где-то... подождать?
- Где тебя носит??? – Лескову не то что ждать, в вертикальном положении находиться не хотелось.
- Да не носит меня! Развернуться где-то надо. Только тут пробка, как запор в заднице! Всё стоит, ни пройти ни проехать. Да чтоб у каждого мужика так крепко стояло!
- Через сколько ты будешь? – спросил Дима, устало потирая переносицу.
- Босс, реально лоханулся, извиняйте! Я же не знал, что у вас там слетело всё. Думал, к Каришке заскочить успею...
- Ладно, езжай, я такси возьму, - с этими словами Лесков повесил трубку.
В машине он задремал и проснулся лишь тогда, когда водитель сообщил ему, что довез его до аптеки. Дмитрий попросил его подождать, пока он купит лекарства, однако, стоя на кассе, парень к своему ужасу обнаружил, что оставил бумажник в другом пальто. В спешке Дима забыл переложить его, и теперь пришлось возвращаться домой ни с чем. Таксист несколько насторожился, когда Лесков сообщил ему, что забыл деньги в квартире, однако согласился подняться с ним на этаж и был вознагражден чаевыми.
Когда Дима уже думал, что его заветная мечта уснуть вот-вот сбудется, из дремы его вырвал очередной телефонный звонок.
- Да, - пробормотал парень, не открывая глаз. Из трубки до него донесся виноватый голос Кати:
- Привет. Я разбудила тебя?
- Катя? – Лесков резко ожил и даже сел на постели. - Привет! Нет, я... Я уже давно проснулся.
- Хорошо. Послушай, я вчера так и уехала в твоем свитере. Спасибо, ты меня очень выручил. Могу я тебе его сегодня завезти в офис?
- А зачем тебе через весь центр ехать? К тому же я сегодня не работаю. Оставь у себя, я потом заберу...
- Мне кажется, или ты простыл? – этот вопрос прозвучал так неожиданно, что парень замешкался. Голос все-таки выдал его, и пришлось признаться, что вчерашняя бравада перед морозом закончилась «легким кашлем».
- Чем ты лечишься? – голос Кати прозвучал немного строго, словно она примеряла на себя роль матери, у которой приболел ребенок.
- Да нормально лечусь. Не переживай. Завтра уже буду в строю.
- Я заеду к тебе в обед. Скажи свой адрес.
Несколько секунд Лесков размышлял, стоит ли в таком состоянии показываться Кате на глаза. Он привык выглядеть в глазах девушек сильным и уверенным, одетым с иголочки, а не замученным и больным.
- Всё нормально, Катя. Я не при смерти. Лежу себе спокойно один, пью чай и смотрю телевизор.
- Чай, значит... Ладно, я позвоню тебе позже.
Катя действительно позвонила. Но в дверной звонок. Дмитрий откровенно оторопел, увидев на пороге Белову, держащую в руках два бумажных пакета: один из аптеки, второй с фруктами.
- Я на минуту, - без приветствия объяснила девушка. – В общем, здесь лекарства. Я написала тебе, какие таблетки пить и в каком случае. Фрукты, чтобы быстрее шел на поправку. Много пей жидкости, ладно? Да, и еще свитер в пакете с лекарствами.
С этими словами Катя протянула «гостинец» Дмитрию.
- Извини, пожалуйста, - виновато добавила она.
- Может, все же зайдешь? – Дима взял пакеты и отступил на несколько шагов, желая, чтобы гостья прошла в комнату. Однако Катя осталась на пороге.
- Как-нибудь в другой раз. Мне уже на работу нужно возвращаться.
- Ладно... – Лесков все еще выглядел немного растерянным, но вот он улыбнулся. – Спасибо...
- Это я тебя должна благодарить, - Катя улыбнулась в ответ. В этот миг ей безумно захотелось коснуться лица Дмитрия, якобы проверить температуру, но она сдержалась. Сейчас, без своего строгого костюма, идеально выбритого лица и уложенных волос, этот парень показался ей куда более родным и беззащитным. Из-за нее он заболел, и девушка чувствовала себя ответственной за его самочувствие.  
- Выздоравливай, - Катя произнесла это несколько поспешно, смутившись своих мыслей.
- Подожди, - окликнул ее Дима.
Белова удивленно обернулась.
- Как ты узнала мой адрес? – парень улыбнулся, и Катя с облегчением поняла, что он не сердится.
- У тебя карта клиента в нашем магазине. В базе указан твой адрес...
Услышав такой ответ, Дмитрий снова улыбнулся:
- Вам, девушка, в ФСБ надо работать, а не в академии художеств.
- А чего ты хотел от детдомовки? – рассмеялась Катя. – Жизнь еще не тому научила.
Больше всего Белова опасалась, что дверь ей откроет не Дмитрий, а Надя, и пришлось бы тратить время и нервы на неприятные объяснения. Наверняка, этой белокурой красавице не понравился бы визит какой-то девицы и уж тем более с пакетом из аптеки. Лечение мужчины в понимании Кати было чем-то личным, что могла позволить себе только его женщина. И вряд ли Катино чувство вины могло послужить для Надежды достаточным оправданием.
«Я всего лишь успокоила свою совесть. Из-за меня заболел человек, и я не могу сидеть сложа руки», - подумала Катя. «Мы вместе росли. Он вообще мне, как брат»
«Как брат, с которым ты целовалась», - ехидно подсказало сознание. - «Играй да не заигрывайся. А то еще увязнешь по уши».
Дмитрий тем временем изучал подробную инструкцию, написанную его неожиданной гостьей. Забота, проявленная этой девушкой, приятно поразила его. Болел он редко, но всегда в одиночестве, потому что любое женское кудахтанье по поводу его самочувствия чертовски раздражало. Наде он даже не сказал, что болеет. На ее сообщение Дима ответил, что летит в Лондон и позвонит ей уже по возвращению. С Катей подобного ощущения не возникло. Ее появление стало, как глоток свежего воздуха, и было даже досадно, что она так быстро ушла.
Последующие четыре дня Лесков провел дома. Отсыпался, заказывал еду из ресторана, смотрел какой-то детективный сериал и читал книгу. Но на пятый день он снова вышел на работу и занялся поиском квартиры для Игоря. Парень все-таки решился оставить Турцию и вернуться в Россию, чтобы попробовать себя в фитнес-индустрии уже на родине. Дмитрий с радостью воспринял новость о возвращении друга, поэтому прикладывал все усилия, чтобы тот не пожалел о своем возвращении.
Игорь должен был прибыть в Москву стройным, загорелым и очень ухоженным. Он отрастил себе волосы до лопаток, отбелил зубы и одевался в стиле этакого плохого парня, на которых так западают женщины. И теперь постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды представительниц слабого пола.
С самого детства все шпыняли его из-за полноты, обзывали «жиртресом», «свиньей», «мешком с трухой», «салом»... Эти отвратительные прозвища можно было перечислять до бесконечности, и даже кличка Енот не слишком нравилась парню. То, что Олег снисходительно позволил ему таскаться подле крутых парней, заметно облегчило Игорю жизнь, но за спиной он все равно слышал оскорбления ребят и смешки девчонок.
Когда он переехал в Турцию, Игорь дал себе слово, что больше никогда не вернется в Питер. Он ненавидел этот город, такой же сырой и туманный, как всё его детство. Там, в Анталье, началась новая жизнь, однако прежние смешки теперь уже раздавались со стороны туристов. Если европейцы еще лояльно относились к его фигуре, то соотечественники и гости из соседних стран нередко подтрунивали над толстяком. В один из таких дней он разговорился с Максом, со здешним фитнес-тренером, который решил помочь парню. Он пообещал за полгода превратить тело Игоря в то, что девушки называют «обалденным», если тот будет соблюдать его правила. Девушка Макса, Альбина, работала диетологом, и помогла составить программу правильного питания. И с того момента жизнь Игоря превратилась в ад. Тренировки и постоянные диеты вначале сводили его с ума, но, когда он встал на весы и увидел первые значительные результаты, у парня появился стимул. Он больше не срывался и не поглощал по ночам пиццу, заливая ее колой. Теперь лакомством для Игоря стала одна девушка, на которую он начал заглядываться с тех пор, как занялся спортом. Альбина относилась к тем красавицам, которые всегда казались ему недоступными. Высокая, спортивная, с красивой грудью и стройными ногами, она напоминала ему Милану, его первую влюбленность.
Как и обещал Макс, спустя полгода тело бывшего толстяка действительно назвали «обалденным». Альбина сказала это, когда Игорь помогал застегнуть ей бюстгальтер после приятно проведенной ночи. Они начали встречаться тайком, и первое время парень чувствовал себя чертовски виноватым перед Максом. Он успокаивал себя лишь тем, что у его красавца-друга, наверняка, были другие девушки, и с Альбиной вряд ли планировалось что-то серьезное. К тому же он не собирался отбивать девушку у друга. Он лишь хотел удовлетворить тот голод, который испытывал эти полгода, глядя на ее красивую фигуру. Альбина стала его первой женщиной, но далеко не последней. С каждым годом Игорь все больше хорошел. Он возмужал и теперь не планировал довольствоваться постоянной девушкой. Парень словно стремился обскакать всех своих знакомых, которые прежде считали его беспросветным девственником.  
Второй раз Игорь почувствовал себя отстающим только тогда, когда на неделю отправился в Доминикану. Там Дмитрий решил отпраздновать свой день рождения, поэтому купил своим друзьям билеты и зарезервировал для них номера. Столь широкий жест каждый из «стаи» расценил по-своему: Рома обрадовался незапланированному отпуску, Иван дружелюбно ворчал, что Димка в мажоры ударился, а вот Игорь в душе переживал, что он сам не может позволить себе такую роскошь.
В той поездке Лесков предстал перед Игорем совершенно в ином свете. Дмитрий по-прежнему был весел и приветлив, однако в нем появились уверенность и даже властность. От него исходила какая-то непонятная сила, которая вызывала у людей дрожь в голосе, когда они к нему обращались. Его провожали взглядом, боролись за его внимание, пытались заслужить похвалу.
Игорь считал, что все дело в деньгах, однако не финансовое состояние в данном случае играло ключевую роль. Сам того не замечая, Дмитрий перенял многие повадки Бранна. И пока Игорь работал над своей внешностью, Лесков стремился совершенствоваться во всем.
Ударом по самолюбию для Игоря стала украинская модель, которая, несмотря на его ухаживания и остроумный флирт, предпочла провести вечер с Лесковым. Блондин успокаивал себя тем, что та «красивая шлюшка» всего лишь клюнула на кредитки, которыми светил перед ее носом Дима. Но случившееся чертовски его задело. Тогда он решил для себя, что тоже попробует стать богатым. Однако для этого ему понадобятся связи...
За подготовкой к приезду Игоря, Дмитрий на какое-то время исчез из Катиной жизни. Девушка все также ходила на работу, давала частные уроки, но теперь у нее появилась привычка постоянно держать телефон подле себя. Она не звонила Дмитрию сама, только однажды написала ему сообщение, чтобы узнать о его самочувствии. Но все чаще Катя ловила себя на мысли, что постоянно думает о нем. То и дело она просматривала их общие фотографии с той незадачливой верховой прогулки. И вроде бы на всех снимках между ними находились Иван и Вика, Катя понимала, что этот «барьер» еще больше подчеркивает ее влечение к Лескову. И она злилась на себя за эти мысли, гнала их прочь, словно нечто постыдное и уродливое.
Катя возвращалась с работы, когда Дима ей наконец позвонил. Они договорились встретиться неподалеку от ее дома всего на несколько минут, потому что потом Лесков должен был ехать в аэропорт за Игорем. Дима сказал, что ему нужно ей кое-что срочно передать, поэтому девушка согласилась. В этот раз она почему-то волновалась. Мысли, которые тревожили ее всю неделю, нахлынули на нее с новой силой. Они не отдавались в груди приятным волнением, как то было в юношеский период, они пугали ее.
Когда Дима вышел из машины, в его руке был огромный букет бежевых роз.
- Это и есть то, что ты хотел мне так срочно передать? – с улыбкой спросила девушка. Она чувствовала смущение и удивление, поэтому попыталась скрыть это шутливым тоном. – Неужели наши зимы настолько беспощадны, что я не заметила, что уже восьмое марта?
- Ты права, надо было подарить тебе свитер, - парень улыбнулся в ответ и приблизился к своей собеседнице. – Спасибо за твою заботу.
Он протянул ей цветы, и Катя почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее.
- Надо же! Впервые меня благодарят за то, что несколько дней пролежали из-за меня с температурой! – взяв букет, она еще пыталась свести разговор в шутку, но уже не могла скрывать своего волнения. Впервые за это время Дима стоял так близко. В этот раз он не улыбнулся, а смотрел на нее с долей интереса, словно размышлял о чем-то.
- Надеюсь, тебя мучила совесть, - произнес он, после чего наклонился и поцеловал девушку в щеку.
Заметив ее растерянность, Лесков весело улыбнулся и добавил:
 – Всё, Белова, поехал я! Позвоню тебе на неделе. Игорь тоже хочет с тобой увидеться.
Катя кивнула.
Девушка проводила взглядом удаляющуюся машину, а затем осторожно провела пальцами по одному из бутонов. После поцелуя она не слышала больше ни одного слова, и сейчас пыталась прийти в себя и успокоиться. От нахлынувших на нее чувств девушку отвлек голос пожилой женщины, которая выгуливала свою собачку. Поравнявшись с Катей она с улыбкой произнесла:
- Помяни мое слово, деточка: в следующий раз он поцелует тебя в губы...
Когда Катя приблизилась к подъезду своего дома, ее взгляд задержался на стоящих неподалеку мусорных контейнерах. Она должна была заставить себя выбросить этот букет и на этом закончить общение с Дмитрием. Но вместо этого девушка вошла в подъезд, и, погладив на прощание нежные лепестки, оставила цветы на подоконнике. Она не оборачивалась на них, чтобы не было соблазна вернуться, но почему-то в этот миг ей стало невыносимо грустно.



Deacon

Отредактировано: 12.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: