Черный Барон

Размер шрифта: - +

II

Всю следующую неделю Дмитрий провел за обучением. Несмотря на слова инструктора, что парень готов подняться на поверхность в любое время, Ермаков посчитал такое решение слишком поспешным. Он был уверен, что инструктора не столь впечатлила меткость Лескова, сколь повлиял тот факт, что Дмитрий – «процветающий». У Василия Сергеевича в результате отравления погиб восьмилетний сын, и теперь он, как и все остальные, винил в этом Диму. Поначалу инструктор и вовсе хотел отказаться обучать ненавистного новичка, но Кирилл Матвеевич умел убеждать. Он напомнил Василию о том, что его жена и шестнадцатилетняя дочь сейчас живы лишь потому, что этот самый «процветающий» передал Вайнштейну образец лекарства. Причем добровольно.
Что касается самих снайперов, то, по мнению Ермакова, среди новобранцев не было никого, кто был готов подняться на поверхность. Разве что Иван Бехтерев, чьи навыки порождали немало вопросов и сплетен. Поначалу Кирилл Матвеевич полагал, что этот парень вызовет у него немало проблем: угрюмый, скрытный и совершенно не умеющий подчиняться. К тому же он любил подкалывать остальных солдат за их промахи, что не благоприятствовало росту симпатии к его персоне.
На одном из собраний полковник поинтересовался у Ермакова поведением новичка, и получив ответ, насмешливо произнес:
- Каждый раз, когда будут возникать разногласия, напоминай ему о том, что у него дочь. И, если он хочет диктовать свои правила, пусть сначала подумает о ней. Мы ведь в любой момент можем отправить их обоих на поверхность».
К счастью, до сих пор Ермакову этим аргументом пользоваться не приходилось. Он посчитал, что Ивану будет достаточно того, что его дочь находится в безопасности, а его друг избежит расстрела. То, что еще и Дмитрий окажется неплохим стрелком, это уже было удачей. Впрочем, насчет последнего Ермаков не сильно обольщался. Лесков действительно обладал меткостью и, скорее всего, посещал какие-то курсы по стрельбе из пистолета. Однако для стрельбы из винтовки у Дмитрия не было ни техники, ни знаний, ни должной физической подготовки. Из парня можно было сделать хорошего снайпера, но для этого требовалось время, которого у них, к сожалению, не было.
Кроме обучения снайперскому делу Дмитрию объясняли строение вражеских машин. Когда Лесков впервые увидел робота «процветающих», он был неприятно поражен. Это устройство представляло собой идеального убийцу, который обладал молниеносной реакцией. Внешне робот напоминал четырехметровую шарнирную куклу ярко-белого цвета.
- Окрас меняется в зависимости от времени суток и ландшафта, поэтому заметить такого робота крайне сложно. С воздуха его вообще не видно, - пояснил инженер собравшимся вокруг него ученикам. – На радарах машина тоже не отображается, поэтому, пока мы не усовершенствуем свою технику, воевать придется вслепую. Если наши роботы могут развивать скорость до 40 км/ч, то эти могут достигать 60-ти. На вооружении у них - многоствольный пулемет, стреляющий металлическими шариками, но некоторые, видимо, более новые модели, оснащены еще и гранатомётами.
Один из новобранцев тихо выругался.
- Да как вообще тогда можно уничтожить эту хреновину? – в отчаянии воскликнул он.
- В том-то и дело, что вам не уничтожать их нужно, - ответил инженер. – Уничтожить их, в принципе, не так уж и сложно, если понять их конструкцию. Самые уязвимые места – это «суставы», с которыми более-менее справляются разрывные пули. От вас же требуется попасть вот сюда, в разъем между шеей и плечом робота.
«И проще всего это сделать, когда железка поворачивает свою башку в противоположную от тебя сторону», - Диме вспомнились слова Ивана. Рассказывая об этих машинах, парень постоянно сравнивал их с людьми, мол, двигаются так же, и суставы у них самые уязвимые, разве что реагируют на движение гораздо быстрее людей.
- Если попадете в цель – машина остановится и зависнет, - продолжил инженер. – На этом можете считать вашу задачу выполненной.
«И в голову им не стреляй – битый номер», - Диме снова вспомнились слова Ивана. «Башка у них укреплена каким-то особым сплавом, поэтому проще пробить надетые друг на друга каски».
- Роботы реагируют в первую очередь на картинку, на движение и на звук. Также для нашего обнаружения они используют тепловизоры. Но в отличие от наших моделей, эти способны видеть сквозь стену. Поэтому..., - инженер прервался, чтобы взять со стола кусок какой-то эластичной ткани, больше похожей на резину, - под военную форму наши надевают специальные костюмы из вот этого материала. Мы называем его «лихтИн» в честь его создателя Павла Борисовича Лихтина. Этот материал является водонепроницаемым, он способен выдерживать температуры до минус сорока градусов и до плюс семидесяти. Но самое главное его достоинство, тепловизоры вражеских машин против них бессильны. Так что слепые в этой войне не только мы. На голову наши солдаты надевают специальные шлемы, которые объединяют в себе свойства защитной каски, противогаза, прибора ночного видения, тепловизора и переговорного устройства. Со стороны ваши голоса не будут слышны противнику, даже если вы будете кричать.
Затем инженер пригласил новобранцев в соседнюю комнату, где стояло несколько манекенов, облаченных в защитные костюмы. Ткань была настолько обтягивающей, что манекены скорее походили на водолазов, чем на солдат.
- Теперь понятно, почему под форму надевают, - хохотнул один из новобранцев. – Не хотел бы я помереть в трико балеруна. Ого, даже носки и перчатки из этой ткани!
- А я в таком в Египте нырял, - подхватил второй.
Дима невольно усмехнулся, вспомнив слова Ивана про хомяка в презервативе, и тут же пожалел о своей неосторожной улыбке. Инженер, уже привыкший к веселой реакции солдат, тем не менее обратил внимание именно на него.
- А ты чего ухмыляешься? – в голосе мужчины послышались металлические нотки. - У вас, «процветающих», есть что-то получше?
Остальные мигом обернулись на Дмитрия, явно уязвленные тем, что «чужак» смеет зубоскалить над изобретениями их ученых.
- А им не надо, - отозвался «египетский ныряльщик». - Они исподтишка травят. Застремали с нами в открытую воевать.
Дмитрий не стал вступать в перепалку. Его молчание вызвало презрительные смешки, после чего инженер продолжил свои объяснения.
Таким образом за обучением проходило почти все время. Отношение с другими солдатами у Димы становились только хуже, и то и дело возникали стычки. Когда Кирилл Матвеевич наконец сообщил парню, что он пойдет вместе с опытными снайперами на поверхности, Лесков даже немного обрадовался этой новости. Теперь он сможет жить по графику Ивана и иметь подле себя хотя бы одного друга.
Было около полуночи, когда, облаченные в лихтин солдаты, собрались у входа в шахту, ведущую на поверхность. Здесь были преимущественно опытные снайперы, прошедшие военную подготовку, и только Иван с Димой все еще числились новобранцами. Внешне собравшиеся здесь мужчины старались выглядеть спокойными, но их волнение чувствовалось в натянутых улыбках и подшучивании друг над другом. Через несколько минут они должны будут подняться на поверхность, и, скорее всего, вряд ли вернутся в прежнем составе. Поверхность всегда забирала кого-то, словно темный дух, принимавший чью-то жизнь взамен на жизни остальной группы.
Дмитрий слушал собравшихся в пол-уха. То и дело до него долетали насмешливые высказывания в его адрес, мол, гляньте: первый «процветающий», который подохнет от собственного творения. Кто-то острил на тему того, что будет целиться не в роботов, а в Лескова, а кто-то и вовсе предлагал «накормить его свинцом» прямо сейчас.
Что касается Ивана, то он выглядел особенно мрачным. Разговоры солдат его только раздражали, и он, усевшись на пол поодаль, в который раз проверял винтовку. Дима сидел рядом с ним и внимательно изучал свой шлем. Какое-то время Иван пытался игнорировать сосредоточенное лицо друга, а затем не выдержал и спросил:
- Да положи ты его уже. Что ты его вертишь, как девственник свою первую бабу?
- Я не помню, как отрубить прибор ночного видения, - Лесков ответил на автомате, не успев сообразить, как могли прозвучать его слова со стороны. Зрение «иного» прекрасно позволяло видеть в темноте, поэтому «картинка в зеленом цвете» ему только мешала.
- Ты башкой ударился? Как ты собираешься ориентироваться без него? Электричества на поверхности нет. Темно, как в заднице!
Дмитрий понял, что по мнению Ивана ляпнул глупость, поэтому с каменным лицом добавил:
- Я – не идиот. Интересуюсь для дневной вылазки.
- Ты сначала эту переживи, - парень криво усмехнулся.
Но вот их разговор был прерван появлением Кирилла Матвеевича. В этот раз мужчину сопровождал один из солдат, который сразу же направился к Дмитрию.
- Датчик снять надо. На него могут среагировать, - грубо пояснил он.
«И, конечно же, вспомнили вы об этом в самый последний момент», - подумал Лесков. «Какая любезность. Что же, и на том спасибо!»
Когда парни построились, Кирилл Матвеевич внимательно оглядел собравшихся.
- Ну что, ребята, готовы? – по-отечески тепло спросил он. – Отомстим гадам за наших близких?
Солдаты, исключая Ивана и Диму, хором подтвердили свою боевую готовность, а один все-таки не удержался, чтобы не поделиться своей шуткой с Ермаковым:
- Товарищ майор, разрешите обратиться?
- Говори.
- Разделяю ваше желание отомстить гадам за наших близких и предлагаю начать прямо сейчас. С Лескова.
Солдаты заулыбались, с интересом наблюдая за выражением лица Кирилла Матвеевича. Ермаков перевел взгляд на Дмитрия и задумчиво произнес:
- Теперь Лесков – один из нас. То, что было в прошлом, должно остаться там. Так что, раз он к нам пришел, мы дадим ему шанс. Да, Дима?
Под всеобщими взглядами Лесков молча кивнул. Словам Ермакова он, конечно же, не поверил, впрочем сейчас его больше беспокоила предстоящая вылазка.
Грузовой лифт неспешно поднял группу из восьми человек на поверхность, после чего еще несколько минут парни шли по туннелю, пока не вышли на железодорожные пути петербургского метрополитена. Кромешная тьма, облепившая солдат со всех сторон, заметно нервировала их. Ермаков говорил, что в метро им ничего не угрожает, так как действующий здесь защитный барьер выводит из строя чужую технику. Вот только никто не мог знать, как скоро «процветающие» изобретут что-то более мощное.
Пришлось пройти внушительное расстояние, прежде чем группа добралась до станции «Адмиралтейская». Дмитрий с досадой подумал о том, что при серьезном ранении до базы можно и не дотянуть. Он скользнул взглядом по одной из самых красивых станций питерского метро и вместо привычного восхищения внезапно ощутил страх. Холодные пальцы ужаса скользнули по его коже россыпью мурашек, когда он увидел на полу шестерых покойников с почерневшими ртами. На груди одного из них лежала дохлая крыса, которая явно отравилась, попробовав ядовитую мертвечину на вкус.
Прежде ярко освещенная станция, полная людей, теперь принадлежала лишь нескольким трупам и выглядела пугающе пустой. Казалось, за точеными колоннами что-то притаилось и теперь наблюдало за появившимися здесь людьми.
- Не отставай, - услышал Лесков голос Ивана, и рука друга ощутимо дернула его за рукав. Блондин прекрасно понимал, что сейчас мог испытывать Дима, потому что сам пережил своего рода шок от увиденного. Ему и прежде доводилось видеть тела мертвецов, но не в таком количестве и не изуродованных неизвестным ядом.
По обездвиженному эскалатору группа поднялась наверх. Вскоре им предстояло выйти на ту территорию, которую чаще всего исследовали роботы, и на которой погибло больше всего солдат. Парни нервничали все сильнее. Они встревоженно озирались по сторонам, крепко стискивая в руках оружие.
Оказавшись на вражеской территории, группа разделилась, но Иван жестом поманил Лескова следовать за ним. Через четыре часа солдаты снова должны были встретиться на станции метро, а на данный момент им нужно было занять наиболее выгодные позиции. Дима и Иван устроились на четвертом этаже здания бывшего отеля.
- Не бойся, они не настолько хорошо слышат, что нельзя разговаривать даже в масках, - сказал блондин, не сводя внимательного взгляда с улицы. – Это тебе не училка на контрольной по математике. Вообще поменьше суетись.
- Поражаюсь твоему спокойствию, - еле слышно отозвался Дима.
- Да ни хрена я не спокоен. Знаешь, как я тех роботов подстрелил?
- Поделись.
- Один из наших выстрелил и промахнулся. А промазать в нашем случае – это автоматически бронь на кладбище. Робот за секунду понимает, где ты, и открывает ответный огонь. Само собой, из нашего – фарш. А я находился с другой стороны и рискнул выстрелить под шумок. И попал. Короче, поймал на живца. Иначе пока не получается. Так что не стреляй до тех пор, пока кто-то не привлечет к себе внимания. По-хорошему, вообще не стреляй.
- Почему вы выслеживаете их именно здесь?
- Да везде мы их пасем, как и они нас. Сегодня здесь, завтра там. В городе их много и ходят обычно группами. Если где-то начинается заварушка, робот посылают сигнал остальным. Поэтому либо надо валить, пока не набежали остальные, либо переждать, пока они не уберутся.
- Как же вы забираете вырубленных роботов?
- Отвлекаем врага, чтобы они свалили на другую поляну, а потом высылаем наших роботов, чтобы собирали урожай.
- И как часто они патрулируют улицы?
- Часто. Думаю, они знают места, откуда мы приходим, поэтому тоже пасут нас. Лично мне пока что ни разу не приходилось ждать больше получаса. А ты не высовывайся. Только если меня грохнут, тогда пережди и вали обратно в метро. И, если ранят меня, тоже вали. Вдвоем не уйдем.
- Сейчас мне хочется процитировать одного классика, - ответил Дима.
- Не понял?
- Свою бабу учить будешь
В ответ до него донесся тихий смешок.
На какой-то момент воцарилось молчание, после чего Лесков вновь обратился к своему другу:
- Я знаю, что ты работал у знакомых Киву. Говорили, что ты – телохранитель одного из главарей. Но это ведь неправда, не так ли?
- Да нет, почему же. Какое-то время действительно пас одного быка, но мы с ним не подружились. Ему видите ли мой характер не угодил. Тогда я и решил немного переквалифицироваться. Раньше просто баловался, а потом с толковым инструктором познакомился. Ну он и подучил.
- Подучил, говоришь? Или помог освоить новую профессию?
- Я что, слышу мораль в твоем голове?
- Нет. Просто любопытно. Любопытно, как к тебе теперь обращаться? Крест? Или, может, Палач?
- Ого, какие познания, - Иван снова усмехнулся. – Ну допустим, Палач уже давно отдыхает на том свете, а Крест – вообще девчонка. Про кого еще из наемников слышал?
- Про Призрака.
- Призрака не существует. Это снайперская байка, которой любят запугивать доверчивых идиотов. Любое нераскрытое заказное вешают на Призрака. Ему приписали даже несколько моих заработков.
- Откуда такая уверенность, что его не существует?
- А где-то разве обитают люди-невидимки? Несколько убийств, которые якобы он совершил, были произведены прямо в толпе. И никто не заметил ни пистолета в его руках, ни лица стрелявшего. Чудеса да и только.
Дима не ответил. Что бы сказал его друг, если бы узнал, что Призрак – далеко не миф. Да, быть может, ему действительно приписывают нераскрытые убийства, но по поводу выполнения им как минимум двух заказов Дима не сомневался. Лесков лично наблюдал за его работой, и как и все остальные присутствующие, ничего не заметил. В первый раз Призрака прислали убрать владельца телепорта, во второй раз – самого Бранна. Киву пытался уговорить «процветающих» сдать ему наемника, но получил категорический отказ. Видимо, Призраком дорожили. Но был бы этот наемник настолько безупречным, если бы не являлся «иным»?
Дима в который раз скользнул взглядом по улице, мысленно поражаясь тому, во что ее превратили бомбежки «процветающих». Когда-то это был красивый чистый район, и владеть здесь недвижимостью было весьма недешевым удовольствием. Сейчас же здесь темнели почерневшие руины, вгрызающиеся в черное, как смоль, небо. Улицы напоминали щербатый рот с надколотыми зубами, и, наверное, здание старого отеля было одним из редких, которые пострадали меньше других.
Больше всего поражала эта непривычная гробовая тишина. Шум машин остался где-то в прошлом, как и голоса веселых компаний, прогуливающихся по ночам. Черное безмолвие растеклось по городу, заполняя собой каждое окно, каждую квартиру. Где-то в подвалах еще прятались люди, но с каждым днем их надежда на спасение становилась все более призрачной. Ненавистные роботы патрулировали город с безжалостным упорством.
- Так как же тебя называют в определенных кругах? – Дима решил вернуться к этому вопросу, чтобы прервать тишину.
- Академиком.
- Из-за фамилии что ли? – Лесков усмехнулся.
- Ну явно не из-за моих познаний в психиатрии. Этой идиотской фамилией меня еще с детдома долбают. Помнишь, как биологичка ко мне докапывалась: «такую фамилию позоришь!»? Кто-то в народе еще «Мозгоправом» называет. Ну, типа за то, что я обычно в голову стреляю.
- Так это ты убрал Шепелева? – Лесков никак не ожидал от друга такого признания. Шепелев был одним из тех, кто сбывал в Москве наркотики, и его убийство навело немало шума.
- Мне заплатили за него меньше, чем должны были... Так, а вот и «терминаторы» пожаловали. Димка, теперь молчи и не шевелись.
Лесков заметил первого робота практически одновременно с Иваном. В тот же миг в шлеме сразу же прозвучал голос Кирилла Матвеевича:
- Все приготовились!
Сейчас Ермаков особенно тревожился, как ни странно, за Лескова. Не за жизнь последнего, а за то, что он каким-то образом может выдать свое и Ивана расположение. То, что эти двое решили не разделяться, чертовски ему не понравилось.
Что касается противников, то в этот раз роботов оказалось всего трое. В темноте их с трудом удавалось разглядеть, и только Дима откровенно жалел, что на нем эта дурацкая маска.
Машины медленно продвигались по улице, сканируя пространство вокруг себя. Каждый раз, когда один из роботов поворачивал голову в противоположную от него сторону, Иван готовился нажать на спусковой крючок, но что-то постоянно останавливало его. Он ждал, когда кто-то из своих выстрелит первым и тем самым обречет себя на верную смерть.
Первым выстрелил Кирилл Матвеевич. Один из роботов странно дернулся и замер, но остальные двое немедленно повернулись в ту сторону, где залег стрелявший. Их скорость была просто поразительна. В ту же секунду они открыли огонь. Оглушительный грохот буквально взорвал тишину, и в этот самый миг Иван мягко надавил на спусковой крючок. Робот, в которого целился Дима, дернулся и замер, словно игрушка, у которой села батарейка. В третьего попытались попасть сразу несколько солдат, но пули отскакивали от него. Тогда машина моментально переключилась на другого стрелка.
- Не стреля... – начал было Иван, но договорить он не успел. Лесков выстрелил.
В итоге он даже не успел оценить результатов своей работы. Его напарник с силой оттолкнул его от окна, после чего оба замерли. Несколько секунд, затаив дыхание, оба парня вслушивались в воцарившуюся тишину, не веря тому, что выстрелы прекратились.
- Ты что, попал что ли? – растерянно пробормотал Иван. – Не лезь к окну! Они могут не стрелять, чтобы выманить нас.
Но вот их растерянное молчание внезапно прервал голос Ермакова:
- Немедленно возвращаемся на базу.
Причиной для возвращения послужило ранение одного из солдат. Сразу несколько пуль попало ему в левое плечо, и он с трудом не терял от боли сознание. Раненым оказался и сам Кирилл Матвеевич, но виду он не подавал.
- А где Эдгар? – встревоженно спросил один из солдат, озираясь по сторонам, пока остальные кое-как пытались оказать первую помощь пострадавшим товарищам. – Эй, слышите, где Эдгар?
Никто ему не ответил. Кирилл Матвеевич опустил глаза, после чего, придерживая свою простреленную руку, первым направился вглубь подземелья.
Возвращалась группа в тяжелом молчании, изредка прерываемой болезненными стонами раненого и обращениями к нему. Что касается погибшего, то Эдгар был добродушным и дружелюбным парнем, и, наверное, был единственным среди всех, кто не цеплялся к Дмитрию. Возможно, это было потому, что, благодаря полученному лекарству, выжила его невеста. Вот только свадьбе, о которой он мечтал, когда закончится война, так и не было суждено состояться. Лесков толком не знал этого парня, однако подавленное настроение распространилось и на него. Ему снова показалось, что кровь этого человека на его руках.
Вернувшись в город, группа наконец получила заслуженное свободное время. Было около двух часов ночи, поэтому разумнее всего было улечься спать. Однако Иван тут же покинул казармы, чтобы проведать свою дочь. В ночи, когда он уходил на поверхность, девочка не могла уснуть до тех пор, пока не увидит его живым и невредимым.
В свою очередь к Диме пришел солдат, отвечавший за установку датчика слежения.
- Левую или правую? – язвительно поинтересовался он, смерив Лескова насмешливым взглядом.
- Может, ты забудешь выполнить свои обязательства? – ответил Дмитрий. – Замотался, вылетело из головы.
- Да, да... Что-то совсем забегался, - мужчина послушно кивнул головой, не смея отвести взгляда от янтарно-медных глаз «процветающего».
- А браслет ты пока спрячь у себя. Когда спросят, скажешь, что забыл.
- Конечно, как скажете.
- Вот и хорошо. Свободен.
Мужчина снова кивнул, напоминая китайского болванчика, после чего спрятал браслет под одежду и поспешно удалился. В свою очередь Дима, выждав еще какое-то время, направился на поиски госпиталя. Иван как бы невзначай обмолвился, что сегодня Белова дежурит сутки, и Дима захотел увидеться с ней хотя бы на несколько минут. Если его обнаружат, он всегда мог сослаться на то, что ищет Вайнштейна.
Ориентируясь исключительно по указателям, Дмитрий наконец добрался до госпиталя. На территорию здания он попал без проблем, но уже вскоре выяснилось, что большая часть коридоров здесь открыты только для персонала. Тогда Лескову пришлось обратиться за помощью к одной из дежурных. Это была невысокая полная женщина лет пятидесяти с короткими волосами ярко-свекольного цвета.
- Катю Белову? – переспросила она, оторвавшись от книги, после чего скользнула по Диме любопытным взглядом. Затем ее лицо расплылось в улыбке.
- Сейчас позову, - ласковым тоном добавила она. – Как мне вас представить?
- Дмитрий, - ответил Лесков, почувствовав облегчение, что хоть кто-то здесь не знает его в лицо. Он опасался, что эта женщина тут же велит ему убраться.
Но вот дежурная скрылась за дверью, а уже через несколько минут вернулась в сопровождении Кати. С того момента, когда Лесков видел ее в последний раз, девушка похудела и заметно осунулась. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга, а затем Катя первой обняла его и тут же почувствовала, как Дима крепко обнимает ее в ответ. Прижавшись к его груди, девушка закрыла глаза, силясь сдержать переполнявшие ее эмоции. Всё это время она боялась за его жизнь, боялась однажды проснуться и узнать, что всеми ненавистного «процветающего» наконец расстреляли. А пару часов назад она случайно услышала от одного из раненых солдат, что вместо него сегодня на поверхность отправили «богатенького ублюдка», мол, стреляет неплохо.
- Вы можете пойти в комнату отдыха. Чего вам здесь стоять у всех на виду? - дежурная смущенно улыбнулась и отошла к своему столу, не желая мешать встрече влюбленных. То, что они были влюблены, она поняла сразу. Не имея ни мужа, ни детей Раиса Егоровна научилась заполнять свое свободное время судьбами других людей. Она относилась к тем женщинам, которые знают всю подноготную своих коллег, соседей и даже их родственников. За эти две недели она уже успела выяснить, что у Кати нет братьев, которых она могла встречать с таким трепетом, а также была в курсе, что девушка состоит в отношениях со Стасом Волошиным, симпатичным и очень вежливым молодым человеком.
Что касается Дмитрия, то его она узнала сразу же. Слишком часто лицо этого «процветающего» красовалось в любимых журналах женщины. Раиса Егоровна хороша помнила, с какими девушками он встречался и расставался, какие приемы он посещал, и в каких светских скандалах был замешан. То, что такой человек захотел увидеться со скромницей Катей, ее откровенно поразило. Но виду она решила не показывать. На ее глазах зрела самая занятная сплетня, и Раиса Егоровна решила собственноручно заняться ее удобрением.
- Идите в комнату отдыха. Чего вам в коридоре стоять? – снова предложила она.
Катя бросила на Диму быстрый взгляд, после чего, с благодарностью улыбнувшись дежурной, повела Лескова за собой. Они вошли в небольшую комнату, где была одноместная кровать, холодильник, маленький столик и два стула.
- Слышала, ты был на поверхности. Я очень рада, что ты не пострадал, - тихо произнесла она. Но затем девушка взволнованно добавила: – Как Иван?
- В порядке. Деактивировал еще одного робота.
Катя улыбнулась:
- О нем все говорят. Кто-то сплетничает, будто он – какой-то там киллер, но большинство искренне восхищается им. Его считают одним из лучших на этой базе.
- Лучше скажи, как ты здесь? Как твое самочувствие? – Дима не хотел сейчас говорить о своем друге, куда больше его интересовало состояние любимой девушки.
- Нормально. Так хорошо, как только может быть в сложившейся ситуации. Помогаю ухаживать за ранеными. Много людей еще не оправилось после отравления. Лекарство Альберта было использовано на поздней стадии, поэтому у многих пострадавших появились побочные эффекты. Но, к счастью, все самое страшное для них уже позади. Даже ослепшая женщина снова прозрела.
- Катя, я не знал, что вода будет отравлена, - Лесков наконец сказал ей то, что хотел сказать с самого начала своего задержания. – Мне сообщили об этом тогда, когда все уже случилось, и когда я сам уже отравился. Не было никаких прививок для «процветающих», меня просто поставили перед фактом. Если бы я только мог предугадать, куда пойдут мои деньги...
- Дима, я..., - начала было девушка, но Лесков перебил ее.
- Мне плевать, что на мой счет думают остальные, главное, чтобы ты знала, что я не травил всех этих людей.
- Я знаю, знаю, - с этими словами Катя снова обняла его. – Господи, каждый раз, когда я слышу, что они про тебя говорят, у меня разрывается сердце. Ты ведь принес им лекарство! Я пыталась объяснить им, как всё было на самом деле, но они словно не слышат меня.
- Тогда тем более не пытайся. В конце концов, их тоже можно понять, - ответил Дима, прижимая девушку к себе. - Из-за проклятого проекта они лишились всего. Какое к черту лекарство, когда их близкие убиты, а дома разрушены.
- Но это не по твоей вине!
- Пока что я не могу этого доказать.
Катя в отчаянии посмотрела на парня.
- Это несправедливо, - еле слышно произнесла она. – Просто несправедливо...
В этот миг девушка не заметила, как взгляд Дмитрия задержался на ее губах. Сейчас ему чертовски хотелось поцеловать ее, и даже мысль о том, что этот поцелуй как всегда все испортит, больше не казалась ему страшной. Несколько дней назад Дмитрия чуть не расстреляли, а сегодня вышвырнули на поверхность, где на его глазах погиб один из молодых солдатиков.
Словно почувствовав его настроение, Катя поспешно отстранилась.
- Хочешь что-нибудь поесть? – предложила она, пытаясь скрыть охватившее ее смущение. Ей стало неловко за свое поведение, ведь еще вчера она так же обнимала вернувшегося с поверхности Стаса.
От еды Дима отказался. Они поговорили еще несколько минут, после чего комнату наполнил звук тревожного вызова.
- Мне нужно идти, - произнесла Катя, расстроенно взглянув на дверь. – Ты же помнишь, как мы сюда шли? Сможешь сам выйти?
- Конечно.
- Только не попадайся никому на глаза. Здесь тебе нельзя находиться. Всё, Дима, береги себя, - с этими словами девушка выскользнула из комнаты.
- И ты себя, - тихо ответил Лесков, глядя на закрывшуюся дверь.
Когда Катя ушла, он осторожно выглянул в коридор, и быстрым шагом направился к выходу их больницы. Вот только, будучи уже почти у цели, парню резко пришлось свернуть сначала в один коридор, затем в другой. Его спугнули раздавшиеся поблизости шаги. Как назло пришедшие люди уходить не торопились. Они остановились за углом и начали что-то бурно обсуждать.
«Да уйдите вы уже отсюда!» - с раздражением подумал Лесков. Конечно, можно было попробовать внушить этим товарищам, что они ничего не видели, вот только потом-то они все равно вспомнят. Начнутся разбирательства, кто его, Диму, сюда впустил. И скорее всего, та очаровательная дежурная будет первой, кто сдаст Катю, чтобы обелить свою репутацию.
Тем временем врачи, занявшие коридор, явно уходить не планировали. Их дискуссия принимала все более пылкий оборот – обсуждался какой-то побочный эффект, вызванный лекарством Вайнштейна, и один из докторов считал, что это было огромной халатностью со стороны Альберта колоть непроверенное лекарство.
«Вы можете обсуждать это где-нибудь в другом месте?», - с досадой подумал Лесков, и в этот самый момент опять услышал приближающиеся шаги, теперь уже с другой стороны. Прежде, чем его успели заметить, Дмитрий дернул ручку двери ближайшего кабинета, и на его удачу, она оказалась незаперта. Лесков проскользнул в просторное помещение и замер, прислушиваясь к шагам.
«Идиотизм», - с долей иронии подумал он. «Кому скажи... Чтобы я прежде от кого-то там прятался...»
- Вам нельзя здесь находиться, - строгий женский голос заставил Дмитрия мысленно выругаться. Он не заметил, что в этом кабинете была еще одна дверь, и явно оттуда вышла эта темноволосая девушка. Ее внешность показалась Лескову знакомой. Да, он видел ее в день своего первого допроса. Тогда она сидела подле Альберта.
Определенно, девушка тоже узнала его. Дмитрию показалось, что она напугана, хотя и пыталась скрыть свой страх. Ну разумеется. Сейчас ублюдок-"процветающий" – это то, чем принято пугать непослушных детей.
- Мне нужен Альберт Вайнштейн, - как можно мягче произнес он.
- Я очень рада, что он вам нужен, - в голосе девушки по-прежнему звучали металлические нотки. - Но в этом крыле может находиться только персонал госпиталя, коим, насколько мне известно, вы не являетесь. По сути, я обязана вызвать охрану. Кто вас вообще сюда впустил?
К счастью, Дмитрию не пришлось отвечать на этот вопрос. Дверь в кабинет приоткрылась, и на пороге появился Вайнштейн.
- Эрика, ты случайно не видела, куда я задевал..., - начал было он, но тут же осекся. – Лесков?
- Здравствуй, Альберт, - поприветствовал его Дима.
- Что ты здесь делаешь?
- Нам нужно поговорить. Жаль, только твоя лаборантка собирается вызвать охрану.
Эрика задержала на Лескове тяжелый взгляд, после чего обратилась к Вайнштейну:
- Я сейчас выйду за кофе, и, чтобы, когда я вернусь, его уже не было в моем кабинете!
С этими словами девушка покинула комнату.
Как только дверь за ее спиной закрылась, Вайнштейн тут же обрушился на Лескова, словно девятый вал на бумажный кораблик.
- Ты с ума сошел? – воскликнул он. – Какая она к черту лаборантка? Это же Эрика Воронцова, одна из разработчиков антидота. Мы с ней вместе работали. Додумался же такое сказать! Врагов тебе что ли мало? Она же дочка Полковника! Я ее почти две недели обрабатывал, все рассказывал, какой ты замечательный, чтобы она хоть как-то на своего принципиального папашу повлияла. Расписал тебя, понимаешь, как матрешку, а ты вместо того, чтобы проявить уважение, называешь ее лаборанткой. Ту, кто за тебя замолвил словечко перед своим отцом и братом! Просто непередаваемо!
- Ладно, не заводись, - Лесков скрестил руки на груди в непроизвольном защитном жесте. – При встрече извинюсь.
- Да уж сделай одолжение! Нет, ну что за люди... Стараешься для них..., - на миг Вайнштейн замолчал, желая перевести дух, после чего уже, смилостивившись, спросил, - Как твоя вылазка прошла?
- Не очень. Один погиб, двое ранены.
- А чего ты не помешал? С нашим зрением можно в муху попасть, не то что в разъем между доспехами робота.
- А сам тогда чего не стреляешь?
- Да мне и тут работы навалом. Я сплю, хорошо если четыре часа в сутки. От кофе уже тошнит. Ладно, не суть важно. Лучше скажи, зачем ты меня искал?
- Хотел узнать, что за побочные эффекты вызывает наше лекарство? – с ходу придумал Дима.
- Ах это... Так это потому, что использовалось на поздней стадии. Я вот о чем подумал... Дал бы ты мне свою кровь на анализ.
- Зачем?
- Хочу сравнить, отличается ли она от моей. Может, у тебя есть какие-то особенности ДНК, которые отвечают за ускоренную регенерацию. У полукровок такое редко встречается, но вдруг повезет. Может, нам удастся создать какое-то лекарство на основе твоей крови, позволяющее солдатам быстрее залечивать раны.
- Тогда конечно, если нужно, - согласился Дмитрий. – Но потом ты выведешь меня отсюда?
- Само собой.
На миг врач удивленно посмотрел на Лескова:
- Послушай, а как ты вообще попал в это крыло?
- Я воспользовался внушением, - солгал Дмитрий, не желая подставлять под удар дежурную и Катю.
- Допрыгаешься, честное слово! – пробормотал Альберт. - Ладно, пойдем, пока Эрика не вернулась, хватит с тебя на сегодня приключений.



Deacon

Отредактировано: 12.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: