Черный Барон

Размер шрифта: - +

XIV

Когда пронзительный вой сирены затопил коридоры госпиталя, Альберт Вайнштейн всё еще находился в лаборатории. В последние дни он и вовсе засиживался здесь до глубокой ночи, пытаясь создать хотя бы какое-то оружие против тварей, рыскавших на поверхности. Кислота не казалась ему идеальным средством, так как в использовании подобное оружие было крайне неудобным. Ее скорее можно было применять в качестве защиты, чтобы отпугнуть чудовище. Куда больше Альберта интересовали яды. Он считал, что «костяные» - это своего рода крысы, которых нужно истреблять массово. Вот только то, что эти твари могли жрать трупы отравленных людей и при этом не подыхать, было весьма неприятным открытием. Альберт успокаивал себя лишь тем, что, быть может, «костяных» следует потчевать чем-то особенным, приготовленным специально для них. Вайнштейн многое бы отдал, чтобы у него была собственная живая особь, в рацион которой можно было бы добавить все известные науке яды. А затем посмотреть, как подобное угощение скажется на ее организме. Но, к сожалению, из того, что у Альберта имелось на данный момент, был лишь бесполезный в данном вопросе кусок хвоста. В идеале нужно было упросить Лескова привести одну из этих тварей с собой с поверхности, но у Вайнштейна не хватало духу снова озвучить столь щепетильную просьбу. Причем даже не Дмитрию, а руководству. Лидеры Адмиралтейской решительно отказались держать подобное чудовище на территории своей базы, так как ни у кого не было гарантии, что однажды тварь не вырвется на свободу.
Услышав пронзительный вой сирены, Альберт отвлекся от созерцания графика на мониторе, и, поднявшись с кресла, направился к двери. Хотел выяснить, что происходит, но в душе был спокоен, так как военные уже не раз таким образом проверяли готовность систем безопасности. А уж после проникновения на базу наемника это и вовсе было логично.
Однако, коснувшись ручки двери, Альберт настороженно замер, словно зверь, почуявший охотника. И в тот же миг обжигающая волна паники накрыла его с головой. Первобытный животный страх впился в сознание, не позволяя трезво мыслить. Тело начало трясти, словно в лихорадке, и Альберт изо всей силы ударил кулаком по дверному косяку, пытаясь прийти в себя. То были чужие эмоции, и ему нужно было сбросить их, пока он окончательно не провалился в эту трясину. В такие моменты Вайнштейн ненавидел свой «дар». С возрастом абстрагироваться от происходящего ему стало чуть легче, но все равно лишь тогда, когда он был к этому готов. Не так, как сейчас. Не тогда, когда ужаса кругом больше, чем здравого смысла.
Однако в безумии, которое обрушилось на Альберта, была не только паника загнанного зверя. Чувствовалось присутствие самого охотника, его интерес, азарт и дикая нечеловеческая злоба. Вайнштейн закрыл лицо руками, всё еще пытаясь сбросить с себя цепи чужих эмоций. И лишь когда этот вязкий туман перестал застилать сознание, до мужчины наконец дошло, что происходит на станции. Звук сирены вновь сделался оглушительно громким, и Альберт бросился прочь из кабинета. Единственное, что он мог сейчас сделать – это найти Дмитрия.
В одном из коридоров Вайнштейн столкнулся с перепуганной лаборанткой Олей. Ее юное личико было перекошено от ужаса, и Альберт снова почувствовал, как его начинает охватывать паника. Чужая паника.
- Оно убило Владика! – истерично закричала девушка, вцепившись в руку врача. – Гришка убежал! Оставил меня одну...
- Тише, успокойтесь! - Вайнштейн попытался разжать пальцы девушки, но страх словно придал ей силы. – Не кричите, ради Бога! Идите за мной, я выведу вас отсюда.
- Мы должны покинуть станцию! – девушка словно не слышала его и продолжала кричать. – Нужно идти к солдатам. Они нас защитят!
- Солдаты не помогут. Нужно найти «процветающего».
- Какого «процветающего», доктор? – Оля едва не завыла от отчаяния. - Выбираться надо! Оно здесь, понимаете? ОНО ЗДЕСЬ!
- Я знаю, не кричите! Оно услышит! – Вайнштейн безуспешно пытался успокоить девушку, но его слова произвели лишь противоположный эффект. Услышав, что Альберт собирается искать какого-то там «процветающего», у нее началась истерика.
- Мы умрем! МЫ ВСЕ ЗДЕСЬ УМРЕМ! ГОСПОДИ! – выла она, в отчаянии комкая рукав халата Вайнштейна.
И в тот же миг неожиданно для себя Альберт влепил девушке хлесткую пощечину. От удивления и боли девушка перестала кричать и растерянно уставилась на врача. Ее пухлые губы обиженно подрагивали, но больше не произносили ни звука. Лишь и так уже заплаканные глаза затянулись новой поволокой слез.
- Нельзя кричать, - ласково, но в то же время твердо произнес Вайнштейн. – Они услышат, и тогда нам конец... Оленька, надо успокоиться! Я проведу вас там, где их нет. Только доверьтесь мне. И, главное, не зовите их больше своими криками!
С этими словами мужчина на миг привлек испуганную девушку к себе и виновато погладил ее по волосам, точно маленькую девочку. Та жалобно всхлипнула, прижимаясь к его груди, но вот Альберт поспешно отстранился, вновь прислушиваясь к энергетике здания. Самое страшное сейчас творилось в общих палатах. Два крупных хищника устроили кровавую игру с тяжело ранеными, которые не могли подняться с постелей и убежать. Люди в отчаянии звали на помощь, но Вайнштейн прекрасно понимал, что им уже не помочь. Оставалось только использовать «занятость» чудовищ и попытаться выбраться из госпиталя.
«Ну же, Лесков, примени свои способности, и я смогу тебя найти!» - подумал врач. Затем его взгляд снова остановился на испуганном лице Ольги.
- Простите, что ударил, - смутившись, добавил он, после чего взял лаборантку за запястье и быстро повел за собой. Оля безмолвно подчинилась, все еще потрясенная всем произошедшим. Ее щека горела, страх по-прежнему не отпускал, но теперь девушка хотя бы не чувствовала себя брошенной. В памяти еще было свежо воспоминание, как Гриша, парень, который ухаживал за ней последние две недели, сбежал, оставив ее одну наедине с убитым Владом и терзающим его хищником.
В отличие от Вайнштейна Дмитрий, Юрий и Эрика не могли знать, где сейчас находятся «костяные». Им приходилось идти наугад, оглушенным пронзительным воем сирены. Бледный, как полотно, Юрий судорожно стискивал в руках автомат, всё еще не в силах осознать тот факт, что против «костяных» его оружие бесполезно. На его глазах хищники растерзали несколько солдат, в то время как ни одна пуля не оставила на прочных панцирях  даже царапины. В каком-то смысле сейчас он был даже рад, что ненавистный «процветающий» идет рядом с его сестрой. О Дмитрии говорили, будто он способен сдержать этих тварей. Именно поэтому Кирилл Матвеевич Ермаков первым делом пытался разыскать Лескова, мысленно проклиная его за то, что тот не оказался к казармах. Не оказалось на месте и дружков «процветающего», а Никита, который знал, где Дмитрий мог находиться, уже не способен был поделиться этой информацией.
- Доберемся до связующих тоннелей, и на Спасскую, - успокаивал Юрий сестру. – Они примут нас. Людей не выделят, но они хотя бы согласились открыть шестой тоннель! Придется пешком идти. Поезд остается для раненых... Многие еще живы, хоть и потеряли много крови.
Единственное, что Юрий предпочел не озвучивать, так это то, что он и Дмитрий еще задержатся. Он решил доставить Лескова в самую опасную зону, где «костяных» собралось больше всего, а именно – в жилую часть города. Если этот «процветающий» действительно мог усмирить своих псов, он покинет станцию последним.
В свою очередь Эрику сейчас больше всего беспокоил ее отец, который находился вместе с Ермаковым-старшим в жилой части. Она как никто другой знала характер полковника и боялась, как бы «капитан» действительно не пожелал покинуть тонущий корабль последним. Юрия он отправил за ней, в то время как сам бросился на помощь отчаявшимся людям. Новость о том, что «костяные» расползлись по станции, ужаснула ее, и сейчас она из последних сил старалась держать себя в руках. Наличие рядом Дмитрия не сильно ее успокаивало, потому что Эрика была склонна верить его словам, мол, не удержу я такое количество «костяных». Он говорил, что, будучи в стае, эти твари ведут себя гораздо увереннее, поэтому не то, что подчиняться, даже бояться не будут.
- Альберт еще оставался в лаборатории, - внезапно вспомнила она, бросив мимолетный взгляд на висевший на стене коридора план здания.
- Мне велели не задерживаться здесь, - ответил Юрий. – Если кого-то встретим, возьмем с собой, но мы не должны специально искать кого-то. Риск встретить «костяного» слишком велик. Особенно в общих палатах.
Лесков словно не услышал последних слов Юрия. Имя врача вырвало его из водоворота ужасающих мыслей, в которых все его друзья погибли. Сейчас его даже не занимал вопрос, как проклятые «костяные» проникли на станцию. Всё концентрировалось вокруг Ромы, Ивана и его маленькой дочери. Шансы на то, что эти трое были еще живы, сводились к нулю. Наверняка, Иван и Рома бросились к жилую часть за Викой, как раз туда, где, если верить словам Юрия, и произошли первые нападения. Георгий наверняка последовал за ними, чтобы найти своего сына, и тоже погиб.
Но упоминание об Альберте несколько отрезвило Дмитрия. Желание немедленно броситься на поиски друзей сменилось более трезвым, а именно – найти в первую очередь того, у кого были хотя бы какие-то шансы остаться в живых. Если Альберт до сих пор здесь, то Дмитрий не собирался оставлять его на произвол судьбы.
- Покажите, где его найти! – обратился он к Эрике. Промелькнула слабая надежда, что, быть может, Альберту еще и удастся с помощью энергетики определить местонахождение остальных его друзей.
- Этажом ниже, - ответила Эрика, чем вызвала негодование у своего брата. Он же ясно сказал, чтобы они не задерживались.
Однако выразить свой протест Юрий не успел. В коридоре появился «костяной» и, прежде чем все трое успели среагировать, существо бросилось на ближайшего к нему Лескова. От неожиданности Дмитрий даже не успел применить свои способности. Тварь сбила его с ног, и острые когти передней лапы глубоко полоснули левый бок парня. Лесков вскрикнул от боли, но, прежде чем «костяной» успел вонзить клыки в тело своей жертвы, что-то остановило его. Существо вздрогнуло, словно увидело перед собой что-что опасное, а затем медленно попятилось назад. Запах крови раненого все еще пьянил его, но страх оказался сильнее. И вместо того, чтобы добить свою жертву, «костяной» прижался к полу и пронзительно завизжал. Юрий открыл по хищнику огонь, однако пули по-прежнему отлетали в стороны, не причиняя ему никакого вреда.
- Не стреляй! Разозлишь! – Дмитрий попытался перекричать визжащее существо, а затем начал осторожно подниматься с пола. Он прижал ладонь к раненому боку, чувствуя теплоту собственной крови. Но, к его облегчению, чешуя уже начала покрывать поврежденную зону. Эрика, сбросив оцепенение, поспешила к раненому и помогла ему подняться, в то время как Юрий все еще держал «костяного» на мушке.
- Я не могу ему навредить! – вырвалось у Воронцова. – Оружие его не берет!
Дмитрий не ответил. Его глаза встретились с горчично-желтыми глазами «костяного», и тварь наконец умолкла. Все еще прижимаясь к полу, она смотрела на Лескова, теперь уже не смея даже оскалиться.
- Идем за Вайнштейном, - произнес Дмитрий, обратившись к своим спутникам. Юрий растерянно посмотрел на Эрику, и девушка молча кивнула, не желая, чтобы брат оспаривал это решение. Однако, когда Лесков направился к «костяному», Воронцов все же не выдержал:
- Куда ты идешь? Оно же убьет тебя!
«Оно» не убило. Напротив, едва Лесков поравнялся с «костяным», существо поднялось с места и побежало впереди него, напоминая охотничью собаку.
- Помоги ему, - произнесла Эрика, обратившись к брату. – Ему тяжело идти.
- Нам нужно убираться отсюда, а не разыскивать всех подряд! Отец велел вывести тебя и потом...
- Мне плевать, что велел отец. Альберта мы здесь одного не оставим.
- Из-за этих поисков могут погибнуть еще сотни людей. Может, сразу начнем эвакуировать весь госпиталь? Говорят, «костяные» уже облюбовали общие палаты...
Однако взгляд Эрики заставил парня прерваться. Тихо выругавшись, он нагнал Лескова и предложил ему опереться на свое плечо.
- Эрика, не отставай! – прикрикнул он на сестру. Затем обратился к Дмитрию:
- Оно действительно тебя слушается?
Лесков снова не ответил. Из-за боли ему сложно было концентрироваться, поэтому отвлекаться на ненужную болтовню он тем более не хотел. Помощь Юрия он тоже принимать не торопился. Держась за перила, Лесков осторожно начал спускаться по лестнице, стараясь как можно меньше тревожить рану. Единственное, что его сейчас беспокоило – это уходящее время. Мысленно парень проклинал себя за свою неосторожность – надо было использовать внушение страха сразу же, как они вышли в коридор. И тогда можно было бы нормально идти, а не тащиться, как улитка, в то время, как его друзья погибают.
Пронзительный женский крик заставил Лескова вздрогнуть от неожиданности. Рядом с ним застыли удивленный Юрий и Эрика, на лице которой внезапно появилась призрачная улыбка. Все трое разом заметили замерших у подножья лестницы Альберта и его спутницу, вокруг которых крутился прирученный «костяной».
Когда Дмитрий проявил свои способности, Вайнштейн почувствовал его энергетику и немедленно потащил Ольгу на верхний этаж. От волнения он даже забыл о данном девушке обещании, что проведет ее, не попадаясь на глаза «костяным». И ее крик ужаса стал совершенно естественной реакцией, когда она увидела стремительно мчащуюся к ним ящероподобную тварь. Альберт тоже поначалу испугался, но затем увидел Лескова и всё понял.
- Оно... Оно ручное? – на всякий случай поинтересовался Альберт, не сводя взгляда со снующего рядом с ним чудовища. Врач отчетливо чувствовал исходящую от «костяного» энергетику Дмитрия, но все же решил озвучить свой вопрос.
- Пока что да, - отозвался Лесков. – Вы как, в порядке?
- Мы да, а вот ты, - Альберт заметил рану Дмитрия. – Вот черт! Ну сколько можно тебя штопать?
Дима проигнорировал его слова.
- Ромку и Ивана найдешь? – в отчаянии выпалил он, уже не задумываясь над тем, что их разговор со стороны может показаться как минимум неадекватным. Альберт же, напротив, сразу почувствовал на себе внимательный взгляд Эрики.
- Я не видел их. А вас вообще чудом нашел. Хаос страшный. Думал, я тут один остался. А потом Оленьку встретил.
Эрика перевела взгляд на заплаканную девушку, которая от слов Альберта снова начала жалобно всхлипывать. Про Оленьку она слышала только то, что эта девушка не слишком любила задерживаться на работе, а, если и оставалась, то только по поручениям Вайнштейна.
В свою очередь Дмитрий на спутницу врача не обратил ровным счетом никакого внимания. Вспыхнувшая было радость от того, что с Альбертом все в порядке, сменилась новым разочарованием, ведь ему так хотелось верить, что Вайнштейн, как по волшебству, обнаружит Ивана и Рому живыми и невредимыми...
Решив больше не терять время на разговоры, группа поспешно направилась к выходу из здания. Впереди, уже не привлекаемый ни запахами крови, ни собственными собратьями, бежал «костяной», следом за ним с трудом поспевали люди. От здания госпиталя до шестого туннеля идти было совсем недолго, поэтому Юрий почувствовал, как к нему снова возвращается надежда. Его сестра, доктор Альберт и эта симпатичная перепуганная девчушка Оленька будут спасены, а он и «процветающий» отправятся на помощь своим. Вот только Дмитрий его мысли не разделял. Едва они оказались за пределами госпиталя, Лесков остановился и обратился к Альберту:
- Отведешь их к шестому тоннелю? Могу оставить вам ящерицу.
- А ты? – Вайнштейн немедленно встревожился.
- Я пойду за своими.
В тот же миг Альберт больно схватил его за локоть и оттащил в сторону.
- Ты там не продержишься - их слишком много, - произнес Вайнштейн. - Сам говорил, что, когда они в стае, они гораздо смелее. Я понимаю твои чувства: Бехтерев и Суворов тебе, как братья. Но я боюсь, что ты уже не успел. Вся энергетика «костяных» преимущественно сосредоточена в «гражданской» зоне. Если ты туда пойдешь, ты просто погибнешь. Мне очень жаль, Дима, но нужно смириться.
- Отведи их, пожалуйста, к тоннелю!
Затем Лесков приблизился к «костяному» и, взглянув ему в глаза, произнес одно единственное слово:
- Защищай!
Юрий все еще колебался, не желая отпускать Лескова от себя, но сейчас судьба его сестры была ему важнее.
- Идем, - обратился он к Эрике, которая на миг задержалась, глядя Дмитрию в след...
Прошло еще около пяти минут, когда Лесков добрался до жилой части. Первым делом он поскользнулся на асфальте и чуть не потерял равновесие. Дмитрий был настолько поражен увиденным, что не обратил внимания на возникшую под его ногой лужицу крови. Казалось, даже звук сирены доносился откуда-то из параллельного мира. Лесков смотрел по сторонам и с трудом узнавал это место. Большая часть домов была попросту разрушена. Материалы для их строительства не были крепкими – их задачей было скорее сохранение тепла в четырех стенах, нежели прочность. Рома в шутку называл их «карточными» домиками, мол, стукнешь кулаком, и рука уже у соседа в гостиной. Теперь же «карточные» домики представляли собой кормушки с отверстиями, через которые пробирались «костяные», чтобы полакомиться своими жертвами.
В жилой части этих тварей действительно было слишком много, хотя еще вчера никто из местных жителей цифру «девять» не относил к большой. «Костяные» перебили всех, кто встретился им на пути, и теперь разбрелись, разыскивая новых жертв. Некоторые, более везучие горожане, сумели найти убежище в подвалах прочных, административных зданий, менее везучие остались лежать здесь. Большинство солдат, которые должны были защищать их, лежали рядом, растерзанные, напоминая собой выпотрошенных тряпичных кукол. Дмитрий лихорадочно скользил взглядом по лицам убитых, боясь узнать в них Рому или Ивана. Впрочем, тело Бехтерева он скорее всего найдет в доме для детей, подле маленькой Вики. А где-то рядом наверняка будет валяться разломанная фигурка дракона. Наверняка, Иван защищался из последних сил. А вот смерть Ромы скорее всего была быстрой. Этот парень был человеком мирного времени, и попал он на эту войну совершенно неприспособленным, по какой-то жестокой иронии судьбы. Еще в детстве Суворов всегда стремился отговорить своих друзей-дуралеев от разных безумных идей. И потом получал за то, что в итоге не бросал свою «стаю», а лез в пекло вместе с ними. Воспитатели всегда недоумевали, как такой приятный мальчик, как Рома, мог связаться с Олегом и Иваном. Ладно, Лесков, который мог и нахамить, и на драку нарваться, но Суворов, этот тихий воспитанный мальчик...
Как в тумане Дмитрий добрался до здания, где содержались дети, оставшиеся без родителей, или чьи отцы являлись военными. И первым делом Лесков наткнулся на труп восьмилетней девочки. Казалось, «костяной» убил ее только ради развлечения. Наверное, она убегала от него, и существо решило догнать свою жертву. Тело ребенка не было обезображено, лишь на ее плече виднелись следы зубов. Нежно розовые губы девочки были открыты в немом крике, глаза широко распахнуты.
От этого зрелища Лескова невольно передернуло. Он заставил себя отвернуться от убитой и направился вглубь здания. Опасаясь, что где-то может оказаться «костяной», Дмитрий начал использовать внушение страха наугад. Он помнил, как неожиданно на него напало первое чудовище, поэтому решил быть осторожнее.
Добравшись до детских спален, Лесков несколько опешил, увидев валяющегося на полу мертвого или умирающего «костяного». Из приоткрытой пасти и ноздрей твари все еще сочилась кровь. Всё тело существа выглядело так, словно на него уронили многотонную плиту. Панцирь на спине пошел трещинами. Зрелище было не из приятных, но еще страшнее было заставить себя посмотреть на детские кроватки.
Осторожно переступив через тело «костяного», Дмитрий увидел его первую жертву – двенадцатилетнего мальчика или точнее то, что от него осталось. Затем в углу Лесков заметил тело женщины и еще двух девочек. Вики среди них, к счастью, не было.
Несколько кроватей в правом ряду были перевернуты – видимо, кто-то из детей попытался спрятаться под ними, но, судя по кровавым разводам на полу, «костяной» нашел их и там.
И всё-таки ни Вики, ни сына Георгия Дмитрий здесь не нашел. Не нашел и в двух соседних комнатах, которые выглядели еще более ужасающе. Бледный, как тень, Лесков выбрался из здания, не зная, где их искать.
«Если Иван был здесь, куда он повел свою дочь? К шестому тоннелю? Через всю жилую зону, кишащую "костяными"? Или они спрятались где-то? Может, в подвале или на чердаке?»
А затем Дмитрий внезапно поднял глаза и задержал взгляд на мигающей под потолком камере видеонаблюдения. Усмехнувшись тому, что он раньше не сообразил заглянуть в комнату охранника, Лесков направился туда, где его могли ждать все ответы. От волнения его сердце забилось чаще. Он почти не обращал на боль в боку.
Комната охранника находилась на первом этаже, и на мониторах до сих пор просматривались все коридоры. Лесков отмотал запись на полчаса назад и быстро прощелкал ее.
Камеры видеонаблюдения действительно ответили на вопросы Дмитрия, однако взамен подарили ему еще один, такой, на который он вряд ли сумел бы ответить самостоятельно. Что произошло в детской комнате, когда туда вбежали Иван и Рома, а спустя каких-то десять секунд – первый «костяной»? В спальных камер не было, и Дмитрию оставалось только догадываться, каким образом спустя минуту оттуда выбежали Иван, Рома, Вика и еще несколько перепуганных ребятишек. В том числе и сын Георгия. Да, толстенький мальчик, замыкающий их строй, действительно походил на Лосенко. Второй «костяной» тем временем находился на этаж выше и разрывал на части двух воспитательниц.
«Значит, они добрались до шестого тоннеля? Быть может, даже успели уйти?» - с надеждой подумал Лесков. В этот миг ему внезапно захотелось сесть на стул, на котором обычно сидел охранник, и закрыть глаза. Какая-то неведомая усталость разом обрушилась на него вместе с полученной информацией.
Но вот внезапно со стороны улицы вновь раздались выстрелы, которые тут же сменились криком боли. Дмитрий вздрогнул и бросился к выходу. Огромный «костяной» набросился на двух солдат. Первым делом он впился зубами в руку высокого рослого солдата, но тут же разжал челюсти и попятился назад.
- Подавился, сука? – дрожащим от боли голосом прокричал солдат. Второй все еще пытался отстреливаться.
- Не стреляй, разозлишь! – крикнул Дмитрий, и оба солдата растерянно оглянулись. Ну конечно же, извечная парочка героев: Алексей Ермаков и Тимур. Прежде на месте Тимура был Волошин, но тот отчалил на другую станцию, и теперь его место занял тезка персонажа Аркадия Гайдара. На руку Тимура было страшно смотреть. Еще чуть-чуть, и «костяной» перекусил бы кость.
- О, менеджер! – измученно усмехнулся Тимур, баюкая свою изувеченную руку. – Как ты вовремя! Мы уже думали, ты в штаны наложил и в каком-нибудь подвале прячешься.
- Ивана видели?
- Ты удерживаешь «костяного»? – на всякий случай спросил Алексей.
- Да. Бехтерева видели?
- Он тебя ищет. Мелкую свою в тоннель отправил и обратно.
- Твою мать! - вырвалось у Дмитрия. Обычно такой дружбе можно было только позавидовать, но именно сейчас гребаная преданность Ивана могла закончится для него же плачевно.
Откуда-то неподалеку снова раздались выстрелы, и Лесков бросился туда.
- Держитесь меня! – крикнул он Алексею и Тимуру.
- Ты что, ранен что ли? – спохватился Ермаков. – Ты же говорил, что контролируешь их!
- А Суворов где? – Дмитрий проигнорировал его вопрос.
- Наверное, с ним же. Солдатам пока нельзя покидать Адмиралтейскую. Надо помочь раненым.
- Каким к черту раненым? Вы же кровью приманите в тоннель «костяных».
- Для раненых – четвертый тоннель. Который с поездом.
- Не важно какой. «Костяные» скорее всего уже там...
Но тут Дмитрий прервался. Он увидел Ивана, который швырнул к ближайшего ящера световую гранату. Ослепнув, тварь испугалась и пронзительно завизжала. Завизжала как-то иначе, несколько непривычно. Это был настолько тонкий отвратительный звук, что Бехтерев невольно зажал уши руками. Голова готова была взорваться. Казалось, этот визг высверливает в его черепе дыру.
Иван не услышал, как к нему приблизился Лесков и потащил его в сторону.
- Димка? – радостно и в то же время ошарашенно воскликнул он.
- Быстрее. Надо убираться отсюда, пока он снова не атаковал...
Вот только было уже поздно. На этом «костяном» не было таблички, что он – вожак стаи, и парни не могли знать, что этот непривычный звук означал. А означал он сбор стаи, чтобы атаковать общего врага.
- Проклятье! Откуда их столько? – вырвалось у Алексея.
«Костяные» побросали свои развлечения и устремились на звук. Они стекались со всех сторон, настороженные и в то же время озлобленные. Скалили окровавленные пасти, демонстрируя ряды острых зубов. Твари стремительно окружали своего врага, в то время как вожак все еще мотал головой из стороны в сторону, словно это могло помочь ему восстановить зрение.
- У тебя больше нет световых гранат? – еле слышно спросил Алексей, обращаясь к Ивану.
- Откуда? Каждому всего по четыре раздали! Твою мать... Их тут около пятнадцати.
- Ромка где? – севшим голосом спросил Лесков. Этот вопрос был настолько неуместным в сложившейся ситуации, что Иван даже не сразу понял, что обращаются к нему.
- На Спасскую ушел. С Викой и мелким Лосём, - чуть помедлив, ответил он.
- А Георгий?
- Без понятия! Что делать будем?
- Взорвем здесь все к чертям собачьим, - произнес Тимур. – Жили, как тараканы, хоть подохнем, как герои.
- Плохо, что ты вожака ослепил, - Дмитрий проигнорировал предыдущее высказывание Тимура и снова обратился к Ивану. Он не стал договаривать свою фразу о том, что смог бы внушить вожаку отступить. Если у этой нечисти есть хоть какая-то иерархия, лучше всего договариваться с главным.
- Я не знал, что ты собирался любоваться в его ясные очи, - огрызнулся Иван, однако его голос предательски дрогнул.
Ящеры окружили их кольцом, и, наверное, только внушаемый Лесковым страх, заставлял их еще колебаться. Но эти твари уже не боялись. Сейчас их было много, и они могли напасть в любой момент.
- Если взорвем себя, эти ублюдки все равно останутся невредимы, - произнес Алексей. – Если "процветающий" их не удержит...
- Можно без "если". Я их точно не удержу! - ответил Дмитрий, чувствуя, как его самого охватывает панический страх. А этого нельзя было допустить. Тварь не должна ощущать страх своего хозяина.
- Тогда, парни, для меня было честью служить с вами, - Алексею тяжело дались эти слова. Он пытался вести себя, как командир, храбрый и достойный своей должности, но сейчас он чувствовал себя, как перепуганный мальчишка, пытающийся изобразить из себя взрослого. На его фразу никто не отреагировал.
Они стояли спиной к спине, и каждый ждал, что «костяной» первым набросится именно на него. Оставалось только надеяться на быструю смерть, что эти чудовища не будут играться с их изуродованными, но все еще живыми телами. Глаза Лескова сменили окрас, и теперь они слегка светились в полумраке янтарным светом. Он все еще пытался сдерживать этих тварей, но более смелые уже начали подбираться ближе. Всё еще ослепленный вожак натолкнулся на одного из своих собратьев, после чего вошел в круг и хищно оскалился. Он словно смеялся над своими жертвами, мол, доигрались?
Вожак чувствовал, что его стая боится чего-то. Среди беспомощных кусков мяса находилось какое-то опасное существо, которое пахло, так же как и все остальные, но от него исходила такая сила, что невольно хотелось отступить. Однако он такой был один, а стая большая.
Вожак выступил на шаг вперед из круга и тут же отступил назад. Ему было страшно, однако он чуял и страх своего противника. Этот запах ни с чем нельзя было спутать, как, например, люди не могли спутать запах корицы или ванили.
И тогда вожак решился. Он снова оскалился, роняя на асфальт прозрачные нити слюны, а затем бросился на Лескова. Острые клыки твари не успели настигнуть свою жертву – кто-то из «костяных» внезапно покинул круг и атаковал своего вожака. Эта была та самая особь, которая оставила следы своих когтей на теле Лескова, а теперь выполняла отчетливо звучащий в сознании приказ хозяина:
«Защищай!»
Именно эта заминка и спасла пятерых заложников. Дмитрий из последних сил попытался отпугнуть «костяных», и неожиданно у него стало получаться. Твари разомкнули круг, но одна из них тут же бросилась на человека, на которого Лесков поначалу не обратил внимания. Он появился откуда-то со стороны шестого тоннеля, облаченный в белый врачебный халат. Его длинные черные волосы были нелепо заколоты грифельным карандашом, как у японской гейши. На шее темнел узор татуировки.
Когда хищник приблизился к нему и попытался было атаковать, Альберт сделал странный жест рукой от Дмитрия на «костяного», и тот завизжал так истошно, словно его резали по живому. Затем бросился прочь и замер за углом ближайшего дома.
- Вайнштейн? – вырвалось у изумленного Дмитрия, когда тот приблизился к нему. Но в тот же миг от того, что Лесков отвлекся, твари снова начали окружать их.  
- Мы... О, Господи! Мы сейчас отпугнем их, если ты перестанешь бояться! – взволнованно произнес врач. Сейчас он игнорировал непонимающие взгляды Ивана, Тимура и Алексея, потому что иначе было нельзя. Нельзя больше скрывать свои способности, если от этого зависела чья-то жизнь. И уж тем более его друзей.
- Дим, послушай! Сконцентрируйся именно на их страхе! А я поработаю усилителем. Главное, сам не бойся. Нельзя бояться. Иначе я невольно усилю  твой страх, и нас немедленно разорвут.
«Не бойся? Легко сказать!» - в отчаянии подумал Дмитрий. Это со стороны он всегда казался Черным Бароном, который мог внушать свою волю щелчком пальцев. Но на деле никто не знал, сколько усилий требуется, что сдержать собственных демонов.
- Готов? – спросил Альберт, бросив на Дмитрия встревоженный взгляд. Если честно, он и сам не знал, получится ли его задумка. Просто нужно было придать Лескову хоть немного уверенности. И попытаться.
Потерявшие было медный окрас глаза Дмитрия вспыхнули вновь, и следом свой цвет изменили глаза Альберта. Вайнштейн почувствовал энергетику Лескова, слабую и нестабильную после потери крови и пережитого волнения. Он пытался понять ее, запомнить, и для этого даже закрыл глаза, чтобы полностью погрузиться в нее. А затем его самого внезапно захлестнула сильный страх, дикий и первобытный, еще более ужасающий чем тот, который Альберт испытал в лаборатории. Это не был страх, вызванный болью, смертью или хаосом – это был страх перед кем-то настолько могущественным, что невольно хотелось упасть на колени. Именно это чувство мастерски внушали окружающим «шептуны».
В тот же миг до него донеслись испуганные повизгивания «костяных», а, когда он открыл глаза, твари стремительно бросились врассыпную. В одно мгновение улица опустела, и Альберт услышал дрожащий от страха голос Тимура:
- Убежали, суки! Вы видели? Убежали, суки!
- И нам пора, - поспешно выпалил Вайнштейн, все еще пораженный тем, что у них с Дмитрием получилось. И первым поспешил в сторону тоннеля номер шесть.  



Deacon

Отредактировано: 21.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: