Чёрный дом в чёрном лесу (черновик)

Размер шрифта: - +

Глава 8

На следующее утро чёрный "Хёндай солярис" увозил меня в Ставрополь. Как и просил Горин, я взяла только самое необходимое, и хирург, бросив взгляд на небольшую спортивную сумку, одобрительно кивнул.

Подробнее расспросить о том, что меня ждёт получилось не сразу. Половину пути Горин провёл, отвечая на телефонные звонки. В салоне постоянно звучали непонятные мне медицинские термины и названия каких-то приборов и аппаратов.

Насколько я поняла, хирургическому отделению выделили средства для покупки нового оборудования, и Горин вёз в краевое министерство здравоохранения необходимую документацию. Основная часть звонков касалась этого вопроса, ещё периодически звонили из отделения, и он консультировал сотрудников по каким-то текущим вопросам. В этом случае хирург произносил в основном названия и дозировки препаратов в сочетании с различными диагнозами.

Меня эти разговоры мало интересовали, но всё равно внимательно вслушивалась в каждое слово мужчины, чтобы отвлечься от мыслей о пугающем предсказании Лейлы. Получалось, честно говоря, плохо. Мне было страшно. Очень.

Осознав, что снова думаю не о том, я посмотрела на Горина. Он буквально излучал энергию и уверенность и казался таким увлечённым, что невольно ему позавидовала. Наверное, это здорово вот так любить свою профессию и быть ей настолько преданным. А вот я так и не разобралась, чем хочу заниматься. То есть, конечно, журналистикой, но вот какой?

Писать сентиментальные рассказы и душещипательные истории о непростой женской доле мне не особо нравилось, а в «Цейтноте» начинающим журналистам доверяли только редактировать пресс-релизы, да вылавливать новости в интернете.

- Лиза, у вас всё в порядке? Вы уже минуту смотрите на меня отсутствующим взглядом. - Спокойный голос Горина вернул в реальность.

- Просто задумалась.

- О чём?

- О том, что вы - счастливый человек раз занимаетесь любимым делом. К тому же таким важным и нужным. - В тот момент показалось правильным сказать правду, да и выдумывать благоразумный ответ было некогда. - Мне тоже хотелось бы делать что-нибудь значимое.

Игорь Борисович смерил меня удивлённым взглядом.

- А как же журналистика?

- Мне нравится писать, но пока ни один мой материал не принёс никому пользы.

- Надеюсь, вы не собираетесь податься в медицину, - строго предостерёг хирург.

- Конечно, нет, я крови боюсь. Какой из меня медик?

- Вот именно - никакой. Вы над каждым пациентом рыдать будете, а если, не дай бог, кто-нибудь умрёт - сойдёте с ума от чувства вины.

Вот и говори после этого правду. Стало немного обидно, зато о тревожном предсказании я больше не думала.

- Вы преувеличиваете.

- Скорее, преуменьшаю, - нахмурился Горин. - Вас хлебом не корми - дай кого-нибудь пожалеть, и я, боюсь, что в лице этой Олеси вы нашли новый объект для жалости.

От его проницательности стало не по себе. Неужели я настолько предсказуема? Поспешила сменить тему.

- Не беспокойтесь, я останусь верна журналистике. А вас, кажется, можно поздравить с новым оборудованием? Не знала, что государство так хорошо поддерживает провинциальную медицину.

- Увы, государству до моего отделения дела нет, это всё исключительно по блату, - спокойно выдал мужчина шокирующее заявление.

Я так удивилась, что окончательно отвлеклась от неприятных размышлений.

- Вот как?! А я думала, вы слишком принципиальны для блата, взяток и прочих коррупционных факторов.

- Не слишком. Я вас разочаровал? - усмехнулся хирург и, не дожидаясь ответа, пояснил: - В прошлом году к нам с проверкой нагрянул некий важный господин из министерства. У него случился острый приступ аппендицита, я его прооперировал, ну а потом нашёл возможность замолвить словечко о нуждах операционной. Чиновник обещал помочь и, как ни странно, сдержал слово. Так что, как видите, взятки я всё же беру, но не деньгами и не с простых смертных.

- Здорово! Мне нравится ваш метод.

- То есть вы одобряете коррупцию? Разве нормальный журналист, мечтающий писать значимые материалы, не должен с ней бороться? - осуждающе уточнил Игорь Борисович с нечитаемым выражением лица.

Было совершенно непонятно, шутит он или говорит серьёзно. Это немного задело, в последнее время любые намёки на психические отклонения заставляли меня болезненно морщиться.

- Так то нормальный, а я у психиатра наблюдаюсь!

Наверное, замечание прозвучало резковато. Горин бросил в мою сторону быстрый взгляд, и уголки его губ приподнялись в слабой полуулыбке.

- Я совсем не умею шутить, да? Извините, видимо, не стоило и начинать. Лиза, запомните - ваш диагноз не делает вас не нормальной. А вот ваше упрямство мне порой, действительно, кажется какой-то опасной патологией.

Я только вздохнула. Поразительный человек, он даже извиниться умудряется так, что снова чувствуешь себя оскорблённой. Наверное, проще совсем не реагировать и принимать его таким, какой он есть.

- Кстати, об упрямстве. Вы помните, о чём я вас просил?



Наталия N

Отредактировано: 20.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться