Черный олеандр

Размер шрифта: - +

Часть 3, Глава 5

Катерина пришла в себя резко, будто вынырнула из-под воды, и так же резко и оглушающе на нее накатила боль. Как ни стискивала она зубы, не смогла удержать громкий стон, и тут же к ней подбежала девушка.

- Сейчас я принесу усыпляющий амулет, сейчас, сейчас, - заторопилась она, но Катерина остановила ее, еле выговаривая слова от нестерпимой боли:

- Что происходит? Почему меня не вылечили? Почему… - Она осеклась, прислушиваясь – то с одной, то с другой стороны доносились стоны и крики, - Почему нас никто не лечит? Что происходит? Мне нужен Виктор, или Алиса, или доктор Ганц! Немедленно! – выкрикнула она из последних сил и зарыдала.

Боль не ослабевала, но все же сознание человека – гибкий инструмент, и спустя пару минут Катерине показалось, что боль стало чуть проще переносить, и она попыталась рассуждать. Но информации было слишком мало. Вот был бы тут Виктор…

«Кольцо!»

Катерина осторожно приподняла левую руку, прямо таки кричащую от боли, и с удивлением уставилась на толщу пропитанных кровью бинтов, закрывавшую ее кисть и запястье. Кольцо, скорее всего, сняли и куда-то убрали – значит, с Виктором не связаться. Почему же маги даже не остановили кровь? Вспомнив, как выглядели ее ноги и соотнеся это с местами, откуда доносилась до мозга ужасающая боль, Катерина вздрогнула – на этот раз, от страха. Умереть с такой кровопотерей – легче легкого, но она все же еще жива. Вопросы, вопросы, одни вопросы!

- Катерина!

Доктор Ганц вошел к ней, не церемонясь, и сел на стоявший около кровати стул, от чего тот сразу стал казаться игрушечным под огромным телом доктора. Стараясь унять слезы, Катерина посмотрела на Ганца и произнесла почти без стонов:

- Что происходит? Где все целители?

По мигом окаменевшему лицу доктора Катерина поняла – первым же вопросом она попала в цель.

- Целители… не могут исцелять. Любая лечебная магия, направленная на раны, лишь делает их шире и глубже! – доктор в ярости сжал кулаки, а лицо его исказила мука, - Мы беспомощны, словно дети! Мы используем лечебные средства Земли и Центиса, мы магией создаем пострадавшим новую кровь прямо внутри сосудов, но этого слишком мало! Они продолжают истекать кровью, а маги лишаются последних сил, восстанавливая ее! Скоро уже некому будет этим заниматься!..

Он растерянно замолчал, поняв, что сорвался, по сути, перед пациенткой. Но тут вдруг Катерина совершенно сбила его с толку:

- «Даже если ты целитель - поумерь свой пыл,
Только смерть тебе поможет, кто б ее призвал»…

- Это пророчество… Целитель – поумерь свой пыл! Да, поумерь, ведь от твоих чар пациенту станет только хуже! Какой кошмар… Но смерть не победит, нет!

- Мои друзья… Алиса, Виктор, Тея… Как они?

- Прости, что сразу не сказал. Все живы, но… - доктор посмотрел на Катерину, словно решая, стоит ли добавлять к ее мучениям еще и волнение за друзей, но затем продолжил, - Виктор и Алиса очень серьезно пострадали. Алиса попала в туман одной из первых… Повреждения кожи очень обширные. А Виктор пытался помогать другим, отбивал их у облаков. Тее он смог помочь, у нее ран даже меньше, чем у тебя. Но сам он очень пострадал, очень. Мне очень жаль, Катерина. Маги делают все, что в их силах, чтобы поддерживать жизнь у всех пациентов, и никто пока не умер.

- «Пока»… Вот именно, что пока. «Только смерть тебе поможет»… - пробормотала Катерина, чувствуя, как слезы текут по лицу, а в голове мечутся мысли о том, не лучше ли действительно умереть   - и навсегда избавиться от мучений? – «Только смерть тебе поможет»… «Только смерть»… «Поможет»… - Катерина не переставала повторять эту фразу, словно надеясь найти в ней смысл. Мысли путались, боль кровавой пеленой застилала ее сознание. А внутри нее снова, как в момент противостояния харрашу, собирался клубок пустоты, ручейками и ниточками перетекая в правую ладонь, к счастью, оставшуюся невредимой. Почти не осознавая  своих действий, Катерина приподняла правую руку и начала водить ладонью вокруг кровоточащего запястья, чуть шевеля пальцами, словно плетя паутину…

- Нет, Катерина, нет! Целительство лишь усугубляет все, я же объяс... – доктор запнулся на середине слова, будто подавившись им, и уставился на руку Катерины. Паутина, которую ткали ее пальцы, вовсе не была зелеными, сияющими нитями лечебной магии. То были тонкие волосинки тьмы, изначальной и вечной силы, пробуждающей к подобию жизни мертвые тела и убивающих все живое – магии смерти, жуткой некромантии. Опасаясь повредить плетение, Ганц осторожно и быстро развернул пропитанную кровью ткань на запястье и руке девушки, оставляя открытые раны, и тут же черные нити плетения потянулись к ранам, высасывая из них силу, напитываясь красным, словно пиявки. И раны стали уменьшаться на глазах. Каждый раз, когда очередная ставшая алой нить отваливалась от руки девушки на ее месте оставался островок молодой, розовой, но совершенно здоровой кожи. С огромным трудом оторвавшись от созерцания этого чуда, доктор Ганц выбежал из кабинета – его путь лежал в крыло некромантов.

* * *

Почти двое суток ушло у некромантов на исцеление всех пострадавших. Несмотря на то, что трудились даже те из студентов, кто уже мог управлять своей силой, а уж магистры просто выжимали из себя всю силу до последней капли – лечение шло очень медленно. Магия была простейшей, сродни той, что использовалась для управления левитирующими подносами и другими артефактами. Но направлять ее нужно было аккуратно, и требовалось покрывать магическим плетением всю площадь раны.

Неожиданностью для Катерины стало то, что Кирилл трудился в лечебнице чуть ли не наравне с магистрами. Он почти не выходил, лишь изредка его можно было застать задремавшим на кровати в пустующей палате – но уже через минуту он снова был на ногах, и снова спасал, спасал… Правда, встречаясь в коридорах с Катериной, он не упускал случая отпустить девушке сомнительный комплимент или предлагал уединиться в свободной палате на «пару-тройку минут, уверен, я справлюсь». А видя отвращение на лице Катерины лишь мерзко ухмылялся и подмигивал.



Валерия Алексеева

Отредактировано: 14.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться