Чёрный пёс Элчестера

Размер шрифта: - +

Часть 4. Глава 26. Приключения в Дижоне

Над тесными улицами, петляющими меж каменных стен, плыл далёкий перезвон колоколов. Сначала вступили мягкие басы аббатства Сент-Этьен,  им откликнулось пение башен аббатства Сен-Бенин, заговорили, перекликаясь, звонницы церквей в предместьях: Сен-Мишель, Сен-Пьер, Новый Рынок – вторили друг другу. Размеренно и важно гудел колокол замковой капеллы, созывая к обедне челядь герцога.

Небо раскинулось над паутиной тесных кварталов, безмятежное и просторное…  Под громадами подсвеченных солнцем облаков кружили голуби.

Улицы были пустынны: большинство простых людей жили в предместьях, поскольку жизнь в Городе, под защитой мощных башен, стоила отнюдь не дёшево…

По горбатому мостику над Сюзоном простучали колёса экипажа, и четыре лошади, запряжённые цугом, остановились у дверей трёхэтажного каменного дома: постоялого двора под огромной позолоченной вывеской. За высокой стеной напротив, судя по звукам, располагались скотный двор и конюшни, обслуживающие гостиницу.

 Один из всадников, сопровождавших экипаж, на вороном коне, по виду – дворянин, спешился, открыл дверцу и протянул руку.

-   Мадам графиня, мы прибыли.

На булыжники мостовой спустилась юная красавица в бело-алом наряде – изящном, но скромном, вполне достойном звания дорожного туалета дамы благородного рода. Мужчина поцеловал её руку и повёл к крыльцу гостиницы.

Пока знатный путешественник провожал свою спутницу, из экипажа выбрались ещё двое. Второй всадник (если судить по тёмному костюму с белым воротничком – врач) тоже спрыгнул с коня и помог светловолосой женщине, по-видимому, компаньонке графини, вывести из повозки молодого мужчину с повязкой на глазах. Он опирался на плечи своих поводырей и, судя по всему, был совершенно слеп.

Когда свита добралась до входа, конюхи, выскочившие из ворот на противоположной стороне улицы, уже поставили карету на служебный двор, а трактирщик в зале гостиницы вовсю рассыпал любезности господам. Вокруг суетилась прислуга.

-   Такая честь, монсеньор! Не извольте ни о чём беспокоиться. У нас часто бывают знатные путники, и ещё ни один не остался в претензии. Тут всё к услугам вашего сиятельства! Как видите, даже обедня не помеха – постояльцы превыше всего! У нас не какая-нибудь богомольная Лозанна, для дижонца на первом месте – угодить благородным господам! Вам здесь понравится, великолепный монсеньор, и вам, ослепительная мадам. Следуйте за мной, комнаты готовы… Осторожно, мадам, не споткнитесь на лестнице… Сюда, сюда!

-   Позаботьтесь о моих людях, - властно и сухо распоряжался приезжий. – Девушке отведите комнату, смежную с комнатой мадам: компаньонка моей жены должна являться по первому зову. Врача и раненого поселите вместе. И принесите еды – всем! Ну, и не забудьте о наших лошадях…

Трактирщик, не переставая кланяться, махнул рукой, и к замершей в дверях свите приезжего подскочил расторопный малый.

-   Идёмте, комнаты покажу!

Врач и белокурая женщина, поддерживая раненого, пересекли обеденный зал гостиницы следом за провожатым.

Надо сказать, зал потрясал размерами. Прочные дубовые балки поддерживали высокий потолок, в дальнем конце зиял зев пустого сейчас камина, над которым можно было жарить быка, на столах сияли белизной скатерти, а на лавках были постелены шкуры. Сквозь большие окна, прикрытые роскошными золотистыми шторами, лились воздух и свет, а вдоль стен расхаживали, поглядывая на улицу, молодцы с пудовыми кулаками, один вид которых мог отбить у возможных прохожих буянов желание проявить удаль. Хорошенькие служанки в аккуратных передниках разносили на просторных подносах угощенье гостям. Угощенье, как заметил, мельком глянув, врач, способно было удовлетворить самый требовательный вкус.

Судя по всему, остановиться в этой гостинице могли себе позволить только очень богатые люди…

-   Прошу сюда! – вёл провожатый вверх по лестнице, застеленной алой дорожкой. Перед ними открылся длинный коридор, освещённый светильниками. – Вот здесь комната для мадемуазель. Прошу вас! – он распахнул дверь перед белокурой девушкой. – Она сообщается, как просил монсеньор, с комнатой её сиятельства. Чуть дальше – комната самого монсеньора.

Девушка кивнула и закрыла за собой двери. Слуга обернулся к врачу и раненому.

-   А вам, мэтр, немного выше, на третьем этаже. Лестница в конце коридора. Прошу!

Мэтр только вздохнул и покрепче взял за руку слепого.

-   Давай осторожнее, парень, - предупредил он. – Бьянка ушла.

Ступенька за ступенькой, они преодолели ещё один этаж, поднявшись туда, где находились комнаты для гостей победнее. Служка передал врачу ключи от номера и, сказав, что через десять минут подадут обед, ушёл.

Медик, облегчённо вздохнув, усадил больного на кровать у стены и огляделся. Меблировка была скромной, но не грубой. Две постели, застеленные чистым бельём, комод, обеденный стол. В углу темнел очаг, а над ним, на полке, стояла новая свеча.

-   Недурно, - хмыкнул врач. – Можно и делом заняться…  Принесут обед, попрошу кувшин со свежей водой. Повязку поменяем.

Раненый, тяжело вздохнув, откинулся на подушки и отвернулся к стене.

-   Парень, так и будем молчать? – нахмурился врач. – Есть-то будешь?..

-   Я не хочу, - глухо ответил слепой.

-   Ну-ну, - усмехнулся врач. – Четвёртый день. Подъедаем собственные скудные припасы. Когда закончатся, что будем делать?

-   Что вы со мной возитесь, мэтр Джеронимо? – почти огрызнулся пациент. – Что вы с Бьянкой в меня вцепились?

-   Я давал клятву помогать страждущим, - серьёзно ответил мэтр. – А Бьянка – целительница по призванию. Кроме того… - итальянец умолк.



Ольга Митюгина

Отредактировано: 25.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться