Чёрный пёс Элчестера

Размер шрифта: - +

Часть 4. Глава 28. Графиня и ее компаньонка

Темнота. Девятый день темноты. Или десятый?.. Время сливалось в череду бесконечных голосов, звуков, запахов. Он раньше и подумать бы не смог, что закат пахнет… Свой запах был и у полуночи, и у полудня. Свой звук у каждой половицы. Например, та, что сразу у дверей – та скрипела протяжно и визгливо, а та, что за две секунды до его постели – та пела тонко и жалобно…

Но больше всего – больше этой нежданной слепоты, больше неизвестности – мучили мысли.

Зачем его взяли с собой?..

Он ненавидел эту отвратительную колдунью, которую запомнил смуглой чернявой девахой с тупым взглядом – ненавидел всеми силами души не столько за то, что она с ним сделала – это он мог понять. Он ненавидел её за унижение! Зачем тащить его с ними, лечить, кормить и заботиться?.. Что за изощрённое издевательство?

И этот…её супруг, которого все здесь именуют графом, и которого он видел белобрысым крестьянином с бесформенным носом. Высокомерный мерзавец. Жоффруа чувствовал, что, если бы не графиня, его сиятельство хоть сейчас выбросил бы его на улицу.

Впрочем, как раз этого солдат и ждал с самого начала. С врагами нельзя по-другому… Странная мадам графиня.

Голос этой колдуньи невольно заронялся в душу: серебристый и нежный, полный заботы и ласки. Он совершенно не вязался с образом, что хранила память. И это злило ещё больше.

А вчера…вчера мадам пришла сюда. Он сразу её узнал: госпожу окутывал совершенно особый запах, запах цветов и трав. Вокруг Бьянки он тоже был, но иной. Травница пахла…по-человечески. Так пахли сёстры милосердия в приютах для раненых. Но мадам графиня… В ореоле такого благоухания могла ходить лишь фея.

Леди села рядом и молчала. А потом он почувствовал, как её пальцы коснулись его руки.

- Жоффруа, - с неуловимой запинкой заговорила графиня, - я давно хотела извиниться перед вами.

Он выдернул свою ладонь, не говоря ни слова.

- Я виновата, простите меня… - тихо промолвила она. – Но, выбирая между жизнью своего мужа и вашим зрением, я предпочла жизнь мужа. И, тем не менее…

- Вы ничего не обязаны объяснять, ваше сиятельство, - сухо прервал её солдат.

Тёмный шелест тишины. Вздох. Шорох платья, как шорох листьев…

- Я приложу все усилия, чтобы вылечить вас. Только…

И опять этот невыносимый провал молчания, словно пропасть… Кажется, можно услышать, как пылинки скользят в воздухе…

- «Только» – что? – не выдержал он.

- Только не мешайте Джеронимо и Бьянке. Мэтр жалуется, что вы плохо кушаете, а вам нужны силы.

Он невольно усмехнулся, и сам почувствовал, какой кривой вышла эта ухмылка.

- О, вы не считаете, что это мне нужно извиняться перед вами? – саркастично поинтересовался Жоффруа.

Волшебница вздохнула. Чуть скрипнул стул.

- Вы получили больше, чем заслужили, - наконец раздался серьёзный ответ. – Вы пытались нас спасти. Защищали своих друзей… Вы самый достойный из шайки Робера…из его отряда, - тут же поправилась девушка. –  Поэтому я и решила помочь вам. Не вашему негодяю-командиру. Вам.

- Это очень великодушно с вашей стороны, - без всякого выражения вымолвил бургундец.

- Вы обещаете хорошо питаться? – мягко спросила девушка, и Жоффруа с удивлением почувствовал, что она подоткнула ему одеяло. Чёрт, её поведение не укладывалось в голове!

- Если сиятельная графиня приказывает, - иронически хмыкнул он.

- Сиятельная графиня просит…

«Просит»?.. Графиня просит!..

Очередная колкость замерла на губах солдата.

- Я обещаю, - коротко ответил он.

…Надо сказать, кормили свиту его сиятельства отменно. Никогда прежде Жоффруа не доводилось пробовать таких изысканных кушаний. После нескольких дней изнурительной голодовки они казались ещё восхитительней, и только чувство неловкости придавало яствам оттенок горечи…

Как бы там ни было, но от еды прибавилось сил. Захотелось выйти из душной комнаты, глотнуть свежего ветра, размяться с мечом – и ощущение беспомощности стало ещё мучительней…

Скрипнула дверь, запели половицы.

Запах настоев и трав…

Бьянка.

- Здравствуйте, Жоффруа, - весело заговорила знахарка. – Вы уже позавтракали? Какой умница! Сейчас мы будем менять повязку.

Он не ответил. Он почти никогда не отвечал ей, и редко – мэтру Джеронимо. Но просьбы всегда выполнял.

Впрочем, Бьянка уже привыкла к угрюмости пациента и не ждала ответа.

Ловкие, умелые руки травницы размотали ткань на глазах, сняли с век старые примочки.

- Ну-ка, давайте приподнимемся, а то подушку вымочим.

Молодого бургундца несколько раздражала её манера обращения: словно с ребёнком. Возможно, именно поэтому ему не хотелось разговаривать с этой женщиной.

Он не просто приподнял голову, а сел.

- Ого! – лекарка рассмеялась. – Да мы идём на поправку!

По щекам покатились тёплые струйки душистого отвара. Знахарка аккуратно промокнула их чистой тканью.

- Ну вот, - весело наговаривала девушка, обматывая вокруг его головы свежую повязку. – Другое дело! Вы держитесь молодцом.

Жоффруа чувствовал тепло её рук, близость тела… Не впервые, но на сей раз нерастраченные силы пульсировали, бились, ища выхода, и к лицу прихлынула горячая волна.

Если бы не слепота!..

Травница встала.

- Бьянка… - Жоффруа всё же решился попробовать и задал первый пришедший на ум вопрос: – А граф и графиня – какие они?..

К тому же, его это действительно интересовало…

Итальянка ответила не сразу, и ответ нельзя было назвать исчерпывающим.



Ольга Митюгина

Отредактировано: 25.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться