Чёрный рейдер

Размер шрифта: - +

Глава 8

Утром Князь выглядел угрюмым и не выспавшимся. Хотя какой он Князь? Оборванец заросший. Впрочем, пара дней, и я приобрету такой же бомжеватый вид, если не найду, где поплескаться и почистить пёрышки. Настроение медленно поползло вниз, а аппетит испортил Князь. Легендарный рейдер за завтраком изображал недовольного жизнью сыча, которому только дай повод позлословить — вцепится намертво. Покончив с тушёнкой, Князь отшвырнул банку в угол и повернулся к Вейцеру:

- Парень, знаешь, что скрывается за невинным словосочетанием «адская мозаика»?

Вейцер скорчил удивлённое выражение лица, секунду подумал, нахмурился, покосился на меня и, наконец, отрицательно мотнул головой. Я навострила уши. С удовольствием послушаю, что с этим словосочетанием не так.

- Наш мир называют Улей или Стикс. Всё остальное — от лукавого, - категорично заявил Князь. - Слово «мозаика» само по себе ничем не плохое и вполне подходящее, но используют его сектанты мозаичники. Мой тебе совет, парень: если хочешь сохранить себя и свои мозги, держись от них всех подальше, - и замолчал.

После короткого эмоционального и лишённого аргументов монолога Князь ещё больше помрачнел и встал из-за стола, давая понять, что разговор окончен. Видимо, всё, что хотел, Князь сказал и решил, что этого достаточно. Не согласна, хочу подробности. Не знаю, из секты я или нет, наверное, да, потому что в памяти ничего о мозаичниках не всплыло, но в любом случае, надо узнать об этих ребятах побольше, и общими фразами Князю от меня не отделаться. Поскольку в лоб спрашивать странно, я обратилась к Вейцеру:

- Сект в Улье действительно много. Каждый извращается, как может. Откровенно говоря, с психикой у большинства старожилов нешуточные проблемы, поэтому, Князь прав, выбирай круг общения внимательно. Взять, например, килдингов, самоназвание «Дети Стикса». Рассказывают, что якобы владеют сакральным знанием. На деле редкостные уроды: практикуют человеческие жертвоприношения, пытки. Их жрецы нередко обладают дарами, позволяющими промывать мозги и подчинять своей воле.

Осмыслив моё пояснение, Вейцер задал совершенно логичный вопрос:

- А мозаичники?

Я, разумеется, промолчала.

- Князь? - позвал Вейцер.

Князь медленно, словно нехотя, отвернулся от окна и повернулся лицом к нам. Ответа не последовало, повисло довольно неприятное молчание. Наконец, Князь отмер и глухо произнёс:

- Я их ненавижу хуже килдингов. Про тех хоть сразу всё понятно, а эти... Под видом благого дела столько народу извели. Из-за них я потерял единственного друга.

Князь резко выдохнул, вернулся за стол, сел и уже нормальным голосом пояснил:

- Мозаичники, если грубо, считают, что Улей нужно починить, и тогда он станет Раем. Если опустить всю религиозную муть, то в сухом остатке мозаичники утверждают, что ищут антидот против мутаций, обещают в случае успеха вылечить всех, включая заражённых.

Признаться, я не поняла, что плохого в поиске антидота. Пожертвовать дарами ради избавления от зависимости от споранов? Всеми руками «за», хоть сама зависимой не являюсь. Если мозаичники сумеют создать атидот и наладят его массовое производство, отпадёт необходимость охотиться на переродившихся людей, появится реальная возможность вылечить заражённых, наладить мирную жизнь. Да, возникнет проблема перенаселения, но на первых парах прилетающей при перезагрузке еды хватит, а дальше организовать на стабах производство продовольствия... Что-то я размечталась.

- Разве это плохо? - похоже, Вейцер думал в том же ключе, что и я.

- Урод, который уговорил моего друга идти в Пекло добывать белый жемчуг, остался сидеть в безопасном кластере, а друга сожрали заживо. Верхушка секты жирует, а остальные на них батрачат. Как же, ресурсы нужны, чтобы закончить жутко важное исследование! Вот и вся правда о мозаичниках, - Князь прибавил несколько грязных ругательств.

- Белый жемчуг? - зацепился за новое понятие Вейцер.

Объяснять взялась я:

- Величайшая ценность, сокровище, баснословно дорогая штука. Если сумеешь её продать, будешь обеспечен всю оставшуюся вечность. Белая жемчужина без риска активирует новые дары у имунных, предотвращает заражение у новичков и, что важнее, у детей, родившихся непосредственно в Улье. Они ведь, как вес наберут, тоже чаще всего меняются. Белый жемчуг крайне сложно добывается.

- И? - переспросил Вейцер.

- Считается, что, если белую жемчужину примет заражённый, - голос у Князя странно дрогнул, - то он вернёт человеческий облик, разум и станет имунным. Мозаичники специализируются на добыче именно белого жемчуга. Что-то, возможно, и идёт на исследования, но на деле поверившие в добро рейдеры кладут жизнь на прокорм подсуетившейся швали.

Что же, при таком раскладе Князь абсолютно прав. Плоха не идея, а воплощение. Я покончила со своим завтраком и тоже шуранула банку в угол. Князь кривовато ухмыльнулся, посверлил меня некоторое время взглядом и вдруг спросил:

- Не будешь за своё начальство заступаться?

Я пожала плечами:

- Во-первых, у меня нет начальства, я сама по себе. Во-вторых, поиск антидота я полностью одобряю, но категорически не одобряю желание нажиться на попытках других сделать этот мир лучше. Осуждать кого-то конкретного не буду, пока не увижу вменяемых доказательств. Что касается Вейцера, то ему не за жемчугом надо бегать, а учиться выживать.



Нелли Видина

Отредактировано: 01.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться