Чёрный Ворон. Последний дневник. ( со 2 - ой главы)

7 глава

Я пыталась уснуть. Пыталась долго, но Морфей никак не мог забрать меня к себе. Я включила телевизор. Да, экран, конечно, был очень большой Изображение тут - прямо как в кинотеатре. Только вот это не придавало нашему телевидению интереса. Я сидела, бездумно переключая канал за каналом. В голову стали пробираться мысли об отце, о доме… я быстро встала и пошла бродить по залу. Я готова была делать что угодно, лишь бы не думать о произошедшем. 
Мне захотелось посмотреть, что находиться кроме ванной на втором этаже. Конечно, я долго думала, стоит ли мне идти туда без хозяина, но в итоге...
Длинный коридор. 6 дверей. Одна из них – ванная. Другая – туалет. Я пошла дальше. Третья дверь не поддалась. Она была закрыта. Я немного удивилась и пошла дальше. Ещё одна, и ещё… все они были заперты. Я подошла к последней из них. Из нижней щели мои ноги обдал холод. Может, там окно открыто? Сама дверь была немного прохладнее, чем все остальные. «Что тут происходит?» - пронёсся вопрос у меня в голове. Зачем закрывать на замок все двери? Может, это Ворон не доверяет мне до такой степени? Хотя, тогда бы он не решился оставить меня у себя в доме одну. Это было странно. Я спустилась вниз. За лестницей на первом этаже я нашла ещё одну дверь. Там расположилась ещё одна ванная, совмещённая с туалетом. На полках под зеркалом я увидела какой – то довольно большой чемоданчик. Он напоминал большую косметичку. Открыть его я не решилась. И так расхаживаю тут одна… но что меня поразило больше всего – на стиральной машине, сверху стояло несколько пузырьков. Некоторые из них были пустые, некоторые полные на половину, другие – и вовсе не открытые. Но всех их объединяло то, что все они были с содранными этикетками. Зачем с пузырьков сдирать надписи? Да, дом конечно богатый, красивый, но со своими странностями… 
Я вернулась на диван. Легла. Опять переключила несколько каналов и найдя какое – то шоу, решила остановится. То, чего я так боялась, произошло быстро. Буквально через минут 10, мысли о произошедшем захватили меня целиком. Слёзы тоже не заставили себя долго ждать. 
Прошло около часа, прежде чем мне удалось успокоиться. Конечно, домой без мамы я не решусь пойти, но оставаться здесь всё больше и больше казалось мне опасным. Всё слишком красиво, и слишком странно. Кто знает, что там за этими дверями? Надо быстрее уходить, пока он не пришёл. Это было окончательно решение. Только была проблема: я не знала, где я нахожусь. Улицу узнать я не смогла. 
Подумав, я решила выйти из дома и осмотреться. Может, на этом пригорке разгляжу что – то знакомое. Как никак, он нёс меня на руках, а значит – далеко унести не мог. Я пошла в прихожую. И тут дверь закрыта. Покрутив замки в разные стороны, я всё же разобралась, как открыть её. На улице уже стемнело. 
Вдалеке с этого пригорка я смогла разглядеть очертания своего парка. Вот туда и пойду. Я уже хотела уйти, как вдруг я разглядела 2 фигуры, идущие в сторону дома. Один из них был Ворон. Длинный плащ, капюшон на голове, походка… это точно он. А вот вторая фигура была для меня новой. О нет… только не это. Он ведёт сюда какого – то своего знакомого! Какая же я дура! 
Я быстро зашла в дом, закрыла двери и побежала искать свою одежду. Как на зло, я нигде не могла её найти. Я бросилась бежать к двери, чтобы посмотреть через окно в ней, сколько у меня ещё времени. Две фигуры подошли к перекрёстку. Они пожали друг другу руки и разошлись. Ворон пошёл к дому один. На сердце стало легче. Но уйти теперь всё равно не получиться. Вряд ли у меня хватит смелости сказать ему, что ухожу посреди ночи, потому что боюсь, что он окажется подонком. Может, когда он уснёт, у меня будет шанс?
Чем ближе парень подходил к дому, тем медленнее становились его шаги. И тут, дойдя до дорожки, ведущей к двери, он развернулся и сел на бордюр. Из кармана достал сигареты, закурил. Его голова опустилась на согнутые колени. Я думала, что он сел там, чтобы покурить, но, когда сигарета кончилась, он лишь выбросил окурок около себя на асфальт и так и остался сидеть с опущенной головой. 
Я стояла за дверью и не знала, что делать. Так прошло почти 20 минут. Когда парень встал и пошёл к дому, я быстро побежала на свою «кровать», сделав вид, что сплю. Не знаю, зачем я это сделала. Чего – то испугалась. А чего – сама не пойму.
Я слышала, как он зашёл, разделся. Пошёл на кухню. Звон бокалов… вроде бы, он открыл бутылку вина. Сел за стол. Больше я не услышала ничего. Вид мне закрывал диван, а подсказки в виде звуков - иссякли. Периодически я слышала, как берут и опускают бокал, но больше ничего. 
Прошло несколько минут каких – то шорохов и тут до меня донёсся уже совершено другой звук. Будто чего – то железного. Мне стало жутко не по себе. Я решила подняться. 
Парень сидел на кухне. Перед ним стояла бутылка, бокал, а в руках он крутил лезвие ножа. Того самого, который ещё недавно был направлен в его сторону из рук того неумелого незнакомца. Он водил его остриём себе по коже смело, надавливая, не боясь проткнуть и тут… его взгляд резко поднялся на меня. От неожиданности я вздрогнула. Глаза блондина показались мне на удивление грустными. Но с тем же – опасными:
- Ты быстро вернулся, - промямлила я, чтобы хоть как – то смягчить ситуацию.
- Я тебя разбудил? – спросил он низким голосом, немного приглушённо.
- Нет. Я не спала. Просто дремала.
- Понятно. Не буду тебе мешать. Ложись спать. Я пойду, - он встал, убрал нож к себе за пазуху, забрал бутылку, бокал и пошёл к лестнице.
- Подожди, - неожиданно резко выпалила я. Парень остановился и посмотрел на меня пустыми глазами. – У тебя всё хорошо?
- Да.
- Понятно… просто ты какой – то грустный, как мне показалось. Может, что – то случилось? 
- Да, случилось, - тихо ответил парень, будто в пустоту. Его глаза опустились вниз. Тут он поднял к себе бокал и залпом выпил всё его содержимое. Затем налил себе ещё, сразу сделав приличный глоток из новой порции.
- Что произошло? – я встала с дивана и сделала несколько шагов в его сторону.
- Ничего, - он отвечал потерянно, не смотря на меня. – Всё по – прежнему. Всё как было. Те же проблемы и…то есть… я хотел сказать… не важно. Забудь. Всё хорошо.
- Нет. Ты скажи, что хотел. 
- Всё хорошо. Я просто устал. 
- Я могу тебе помочь?
- Поздно уже кому - то помогать.
В воздухе повисла ненавистная мне тишина. С одной стороны мне было страшно говорить с ним. Но с другой, подумав, я решила всё же дать шанс тому, чем никогда не позволяла себе пользоваться. Поэтому я набралась смелости и спросила его:
- Тебе плохо?
- Нет. 
- Я похожа на ослиху?
Парень поднял на меня взгляд, слабо улыбнулся и ответил:
- Нет, не похожа.
- Тогда ответь правду.
- Да, - он всё же признался мне, но слова довались парню с усилиями. – Мне… плохо. К чему этот вопрос?
- Мне тоже плохо. И заснуть я не могу. Может, поговорим? Говорят, это помогает.
- И о чём мы будем говорить?
- Не знаю. Это не важно. О чём угодно.
Блондин немного подумал, посмотрел на бокал, на бутылку и спросил:
- Хочешь? 
- Давай, - я улыбнулась. 
Мы оба пошли на кухню:
- Только просто так пить, наверное, не стоит, - продолжила я. 
- Ты намекаешь на еду?
- Да.
- Хорошо. Садись. Я сейчас приготовлю что – нибудь.
- Нет, давай сделаем по – другому. Ты сядь и отдохни. Ты только что пришёл. А я приготовлю нам что – нибудь. Ты когда – нибудь ел домашние чипсы?
- Эм… нет. Не припомню.
- Отлично, - я улыбнулась и перечислила все нужные ингредиенты. У блондина всё это было. Поэтому, я могла смело начать готовить.
- Ты не против, если я закурю? – вежливо спросил у меня он.
- Конечно нет, это же твой дом.
- Да, но… кто – то может не выносить запах табака в квартире.
- Всё нормально. У меня дома отец курит. Я привыкла.
Парень достал пачку, пепельницу из шкафчика и закурил:
- Можно я ещё кое – что спрошу? – опять спросил он, сделав несколько затяжек. 
- Что?
- Раз ты сказала об этом… не подумай, что я хочу тебе в душу залезть…и ты вообще имеешь полное право не отвечать и заткнуть меня, но я всё же попробую и спрошу: что у тебя произошло? Я так понял, что – то случилось дома?
- Да, можно и так сказать, - я решила ответить честно, как благодарность за его заботу, но все карты раскрыть я не могла.
- Я понимаю, что тебе не приятно говорить об этом. Да и… я сам, кажется, понял, что произошло, - услышав такое заявление, я скованно и испуганно повернулась к нему. Мне было стыдно и я не знала, куда себя деть. - Что ты планируешь дальше делать? 
- Не знаю. Я не думала об этом, - мой ответ был едва слышен.
- Опять же, не думай, что я тут поучать тебя вздумал. Что - то мне подсказывает, что ты не в первый раз с трудностями сталкиваешься,- он сделал длинную затяжку. – Если я не прав, заранее прошу прощения. Синяки, которые у тебя, они появились дома? – я молча кивнула. – Родители? – и снова кивок. – Отец? – мои глаза опустились в пол. – Он знает, что ты здесь?
- Нет. Он не придёт сюда, не переживай.
- Напротив. Я бы очень хотел увидеть этого человека на пороге.
- Почему?
- Скажем так: на своей территории у меня руки полностью развязаны.
- Ты говоришь про драку?
- Не совсем. Скорее про избиение. 
- Не надо. Это ничего не решит.
- Ошибаешься. Таких людей часто только так и учат, потому что по – другому не понимают.
- А тебе это зачем? Ты ведь меня почти не знаешь.
- Какое это имеет значение? Знаю я тебя или нет… тут дело в другом. Поднимать руку на дочь до синяков по всему телу – это снимает все ограничения. Особенно в отношении такого куска мяса, которое за отца принимают.
- Пожалуйста, не надо этого. Я не хочу никаких разборок.
Я была рада, что он думает про избиение, и не больше. Ему знать этого не надо. Никому не надо:
- Обычно, я рассуждаю смело. И за это прошу у тебя прощения. Это твоя семья, твой отец, твой дом и я не имею право…
- Ничего, - я посмотрела на парня. – Всё в порядке. Я понимаю.
- Хорошо. Знаешь, тут ещё не мало, что ты будешь делать дальше. Это имеет последствия.
- То есть?
- У тебя три пути. Ты можешь попытаться простить его. И жить, зная, что в тебе нет неприязни к этому человеку. Но, как правило, это никогда не удаётся сделать. Всё же, что – то остаётся и по – немногу уничтожает изнутри. Или, второй путь: ты можешь сделать так, как делают многие другие: попытаться забыть. Но по опыту скажу, что сколько бы времени не прошло, это никуда не уходит. Оно просто прячется куда- то глубоко, но долго сидеть там - не сможет и ты рано или поздно не сможешь этого скрывать. Итог, как и в первой пути. А есть третий вариант. Самый, на мой взгляд, правильный: тебе надо обратиться за помощью. К матери или ещё к кому- то близкому, кому ты доверяешь. Тебе нужна защита и поддержка. Тебе станет легче и более того, этот кто – то должен ясно дать понять твоему отцу, что повторение этого всего – не должно быть ни в коем случае. Ведь если ты промолчишь – он может расценить это как внегласное согласие на повторение. И тогда тебе будет намного хуже, чем есть сейчас. А чтобы определиться с путём - тебе надо разораться в себе. Если внутри разлад – в жизни гармонии не добиться.
- Я хочу этой гармонии. Правда. Но я не могу её добиться.
- Почему?
- Всю мою жизнь мне указывали, как себя вести и что делать. Будто я марионетка, а сверху кто – то сидит и дёргает за ниточки. Будто… не знаю, как описать…
- Будто изнутри ты распадешься на части и не знаешь, как тебе поступать и всегда выбираешь окольный путь?
- Да, - я была искренне удивлена, что почти незнакомый человек смог так прочувствовать то, что я сама от себя старалась скрыть.
- Это не просто. Понимаю. Но тебе надо найти себя, найти свой путь, свою дорогу. Когда ты будешь знать кто ты – ты будешь знать, чего хочешь. А когда ты знаешь, чего хочешь – ты найдёшь свой путь. Мы все вечно прячемся за книгами, фильмами, бессвязными сериалами, но именно это и сеет тот разлад, из – за которого человек сам не может понять, кто он и зачем что – то делает. Да, это не просто. И сложно. Очень. Но именно это и есть путь к тому, что люди называют счастьем. 
На минуту я задумалась, но потом всё же решилась поделиться с ним своими мыслями. В этом и был смысл этого всего:
- Интересно, а что счастье для такого человека, как ты?
- Какого «такого» человека?
- Ну… я имела виду… ты же не обычный. Ты относишься к какой – то субъкультуре. А в них, наверное, слово «счастье» по – разному трактуют.
- Кто тебе это сказал?
- Никто. Я сама додумалась.
- Понятно, - блондин улыбнулся мне в ответ.
- Что? – меня это напрягло. – Я не права?
- И к какой же субъкультуре я по – твоему отношусь?
- Я не уверена… наверное, готика.
- Потому что я одет во всё чёрное?
- Ну… готы же любят чёрный цвет.
- А обычные люди от него в обморок падают?
Я рассмеялась в ответ. Мне стало стыдно за свои слова:
- Я не так рассуждаю? Скажи.
- Ты рассуждаешь, как все. Это уже нормально. 
- Так всё же… кто ты?
- Человек. Обычный человек, который любит чёрный цвет и всё.
- Я была уверена, что ты неформал, - я снова улыбнулась. – Прости.
- К сожалению, это слово сейчас настолько испоганили, что сказать, что я неформал – это себя посмешить. 
- Почему?
- Неформалов сейчас представляют, как этаких ярких людей с цветными хаерами, которые любят внимание, эпатаж… как правило, они не очень умные, за частую ничем не занимаются. К тому же: всё это видеться людям, как просто временное явление и всё. Вот допустим готы: чёрные, мрачные люди, которые ходят вечно грустные, думают постоянно о смерти, ходят по кладбищам, устраивают дебоширы, беспорядки, всякие обряды и смотрят фильмы про вампиров и прочую нечисть. Конечно, это далеко не все мифы о готах, но всё же. Я вот ненавижу любое проявление мистики. Я реалист до мозга и костей. Следовательно, я не могу быть полноценным, истинным готом. Или же ещё вот что: у каждого гота должен быть анк. Это, грубо говоря, массивное украшение на цепочке, на шее. У меня его нет. Опять же: я позер? И многие ответят да. А я скажу, что это они испоганили то понятие готики, которое было в начале. Раньше готика- это была культура сильных, развитых людей, которое были крайне близки к искусству и гуманитарным наукам. Среднестатитический гот умнее обычного человека. А сейчас это всё стало похоже на цирк. А я не хочу быть клоуном. 
Этот разговор помог мне. Я не чувствовала привычных мне укора или снисхождения. Он говорил искренне и этим располагал к себе всё больше и больше, с каждым новым словом. Я о многом задумалась. Многие «ошибки» вылезли наружу. 
Мы сидели и болтали почти всю ночь. Говорили о разном. Чипсы, которые всё же мне удалось сделать – блондину очень понравились. Под них вино шло отлично. Сначала пошло расслабление, затем лёгкость… мне было хорошо. Наверное, по моим глазам было видно, что я была пьяная, потому что скоро Ворон сказал мне:
- Похоже, это был твой последний бокал. 
- Почему? – я улыбнулась.
- Тебя в разные стороны клонит. Одним словом – ты пьяна.
- Вроде бы да. А ты, кажется, будто и не пил.
- Просто уже привык. Я же не в первый раз пью. А у тебя дебют. 
- А когда ты в первый раз попробовал алкоголь?
- Мне было 13, или около того. 
- 13?? Как это было?
- У нас дома был ужин. Родители пригласили своих друзей, много друзей. Я бегал туда – сюда, пытаясь высмотреть что – нибудь вкусное на столе. Таскал колбасу, конфеты, печенья… одним словом, ребёнок был счастлив. Потом все стали расходиться, на столе осталось много бокалов. В нескольких из них ещё было что – то налито. Мама попросила меня помочь убрать. Перед этим я изрядно так набегался. И поэтому, когда стал собирать посуду, решил отпить того «виноградного сока», что остался в одном из бокалов. И хорошо так отпил, залпом, - я не сдержалась и рассмеялась. – Вкус, надо сказать, был на редкость омерзительный. Я сразу начал кашлять и пытаться запить эту гадость. Я думал, что всё прошло, но после того, как меня стало шатать и родители увидели, как я поцеловался с дверью в третий раз, они поняли, что случилось. Потом отец просто отнёс меня на кровать и сказал, чтобы я думал, перед тем, как что – то глушить залпом. 
Он был такой искренний, такой настоящий, что на мгновение мне показалось, будто его и вовсе здесь нет. И меня нет. Всё это – лишь мираж. И мне опять что – то сниться. Всё шло как – то свободно, непринуждённо… может, это мне и надо было? Сидеть ночью на кухне у этого странного парня и говорить с ним совершенно обо всём, что в голову придёт? Он много знал. Я поняла это сразу. Он охотно поддержал тему литературы, живописи, искусства… даже в медицине, моей излюбленной теме, блондин смог выдать такие факты, на которые даже у меня, вроде бы подкованного в этом плане человека, не нашлось ответа. 
Но алкоголь всё же смог завладеть мной. Голова стала кружиться. Я чувствовала, что начинаю засыпать…
Не знаю, как это произошло, но после того, как я закрыла глаза вроде бы на один миг, парень уже нёс меня на руках к дивану. Он положил меня в мою «постель», накрыл одеялом, а сам взял какую – то другую бутылку. Напиток там был уже другого цвета. Светло – коричневого… я не смогла прочитать надпись на бутылке. Мысли слишком сильно бегали у меня в голове. Я видела только, как он сделал один глоток, облокотился на спинку сиденья и посмотрел на меня…