Чертежи и чары

Размер шрифта: - +

Глава 19

   Реальность оказалась не похожа на мои представления о священнодействах культа, так как первым делом мне заткнули рот тряпкой, переодеться не дали (впрочем, слава богам, что не раздели), распустившиеся альфореллы воняли довольно мерзко, и я посочувствовала императрице, которой эту гадость прилепили на платье. Зато когда наконец сняли повязку, я словно окунулась в воспоминания о том дне, когда у деда рванули его банки с закатанными помидорами - все вокруг меня было залито красной жидкостью, и, глядя на не менее красные лица стоящих вокруг жрецов, я с невероятной четкостью осознала, что Сол совершил досадную ошибку, и теперь я в гостях у представителей Алого Потока, которые очень не любят Игнатерру и тех, кто осмеливается пуститься по ней вплавь. Интересно, какое наказание у них полагается за нарушение табу?

   Жрецы обступили меня и затянули какое-то песнопение, и хотя я помнила слова Севера о том, что данный культ довольно мирный, почему-то также вспоминалось, что у Севера своеобразное мышление, и под словом "мирный" он мог подразумевать что угодно. По мере увеличения громкости пения, сектанты (я насчитала семерых) стали уже практически вопить, и я с легкой тревогой подумала о своих спутниках - смогут ли они жить с таким грузом ответственности, если по их вине я оглохну? Сола не было видно, и оставалось лишь гадать, куда дели моего ученика, который заработал себе сегодня новую могилу за сараем.

   Время шло, и я, не дождавшись, пока жрецы охрипнут, стала засыпать. При этом что-то мне подсказывало, что спать сейчас никак нельзя, но дикая магия песен буквально наполнила песком мои веки, и они стали опускаться. И когда я уже вполуха слышала чьи-то проклятия, причем на старолатыни, что говорило в пользу мага, и чей-то тонкий фальцет, что говорило в пользу археолога, мое тело перестало сопротивляться, и я вырубилась.

   Дальнейшее мне известно со слов друзей:

   Как только я уснула, сектанты прервали пение и попытались помешать Северу и Мо добраться до моего спящего тела. Сол прыгал рядом и даже получил синяк, чем впоследствии ужасно гордился, несмотря на то, что осталось неизвестным, какая из сторон нанесла ему это боевое ранение. Затем Северу удалось одолеть своих противников, как он заявлял позже, в императорскую тюрьму просто так не сажают и нужно держать марку. Как бы то ни было, он добрался до меня, стряхнул вонючие цветы, вытащил кляп и даже попытался снять меня с постамента, но тут произошло нечто странное. Неожиданно я заговорила, причем на старолатыни, которую я знаю неплохо, но только в пределах механики, что также включает несколько старых, но до сих пор активно используемых ругательств. Как вы понимаете, все в мире меняется, а упавший на ногу молоток остается упавшим на ногу молотком, и тут не до модернизации.

   Однако в этот раз я говорила довольно высоким слогом, Мо потом не раз просил меня повторить, чтобы он смог записать, на что я отвечала тем слогом, который мне подвластен в обычной жизни. Закончив говорить, я упала обратно на постамент, и меня пришлось облить красной водой, которой вокруг было более чем достаточно. Тут уже я воспринимала то, что происходит вокруг меня, и первое, что я восприняла - это то, что я лежу, залитая чем-то красным, рядом валяются цветы, и такое ощущение, что я только что провела новый эксперимент с молниеотводом, и вместо молниеотвода была я.

   - Я умираю? - я решилась спросить у мага, Мо пребывал в несколько эйфорическом состоянии, жрецов спрашивать было неудобно, так как они в некотором беспорядке валялись вокруг, а учеников о таких вещах не спрашивают.

   - Нет, Нери, ты пока что живее всех живых.

   - Ох, тогда я бы выпила коффа с двойной порцией коньяка.

   Север осторожно взял меня за руку, спустил со злосчастного пьедестала и мы тихонечко покинули такие гостеприимные галереи.

  

   - Нери, я не виноват, они говорили про песочных людей, я подумал, что это Дети Песка!

   - Давай, оправдывайся, надеюсь, ты помнишь, как держать лопату?

   - Но что там произошло? - недоумевал Альмо. Мне уже успели рассказать о моем странном монологе, и я сама терялась в сомнениях, но отвечала следующее:

   - Очевидно, их пение разбудило во мне зверя! Всегда думала, что равнодушна к музыке, но нельзя же петь так ужасно и так громко.

   - В чем-то ты права, Арианери, - задумчиво сказал Север. - Похоже, твоими устами говорил демон. Наукой мало изучено воздействие такого рода ритуалов на человека, но то, что они способны на очень многое - очевидный факт.

   Альмо перебил мага, возбужденно заговорив:

   - Да-да, я слышал, в культе алого потока так наказывают тех, кто преступил их законы - призывают в него демона, и человек от такого соседства сходит с ума! Но я думал, что это суеверие - какая же у них должна быть сила!

   - Ты хочешь сказать, что они призвали в меня демона? Настоящего песчаного демона? Хорошо, что они не существуют, а у вас случился массовый солнечный удар!

   Север почти удивленно обернулся ко мне:

   - Ты живешь на берегу пустыни и не веришь в существование демонов?

   Я с таким же видом ему ответила:

   - Ты учился в столице и веришь в детские сказки?

   Своим вопросом я заслужила упрек во взгляде мага, вздох и небольшую лекцию о природе демонов, которые, оказывается, нисколько даже не вымышленные, а представляют собой стихийную магию в виде вихря, который обладает зачатками инстинктов.

   - Очень радует, что эта штука, даже если ее в меня призвали, предпочла покинуть мой бедный разум, - подвела я итог нашей дискуссии, тем более, что мы подходили к рыночной площади, где продолжать разговоры о демонах было небезопасно.



Инна Черкашина

Отредактировано: 21.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться