Чертова погремушка

Размер шрифта: - +

Жизнь после смерти. Часть 7

Следующие несколько дней я упорно сражалась сама с собой, понимая, что терплю поражение по всем фронтам.

«Просто не надо петь при Никите, - лицемерно говорил мне мой голос. – И все будет хорошо».

«А другие как же?» – вяло сопротивлялась я, вполне готовая сдаться.

«А что другие? Других просто не надо пускать в свою спальню. Пусть сходят с ума издали».

«Нет! – говорила я. – Нет. Нет…»

Никита решал какие-то свои проблемы с налоговой, приходил домой поздно, а я часами бесцельно слонялась по квартире, немытая и нечесаная, в ночной рубашке. И пела, снова и снова, своим слабеньким меццо. А потом готова была выть по-волчьи – настолько жалким и тусклым казался мой голос.

Дьявол не появлялся – видимо, решил взять меня измором. Ждал, когда я дозрею. А я уже почти сдалась, не хватало всего лишь маленького толчка. Теперь мне трудно было поверить, что страх неудачи и позора настолько задавил мое желание.

Никита поглядывал на меня, хмурился, но ничего не говорил. Теперь по вечерам он лежал на диване и смотрел телевизор. А я, сидя в кресле, таращилась остекленевшим взглядом в стену и грезила наяву.

- Может, тебе все-таки на работу устроиться? – спросил он словно невзначай, не отрываясь от экрана, на котором монотонно бубнила что-то говорящая голова.

В этот момент я мысленно пела арию Далилы на сцене Ла-Скала. Как именно выглядят внутренности знаменитого театра, я не знала, но кто бы мне запретил воображать все, что заблагорассудится?

- На работу? – растерянно переспросила я.

- На работу. Не подумай, дело не в деньгах, ты прекрасно это знаешь. Мне кажется, четыре стены действуют на тебя не лучшим образом. Найди себе что-нибудь не слишком обременительное, не обязательно с большой зарплатой. Просто чтобы быть при деле и на людях. Можно даже на неполный рабочий день.

Бывает, что снится тропический остров, море, солнце, стройные загорелые мужчины, ласкающие тебя… взглядами. А потом просыпаешься и видишь все ту же нудно привычную спальню и серый дождь за окном. И так вдруг становится уныло – хоть головой в унитаз.

- У меня трудовая осталась… там, - пробурчала я, кусая ноготь.

- Если хочешь, я за ней съезжу.

- А отдадут?

- А куда они денутся?

Найти себе веселенькую позитивненькую работку. Тем же самым рекламным агентом. Или, может быть, бухгалтером – если допустить, что я хоть что-то помню из того, что изучала в институте. Или еще кем-нибудь. Незамысловато так. Лишь бы дома не сидеть и не стучать башкой об стены от тоски. С девяти до семнадцати. Пять дней в неделю. Тридцать тысяч – хорошо если.

«Но чтоб утешилась я, мне слезы осуши жгучей лаской…»

Сцена, гастроли, афиши, цветы, поклонники…

Ноготь застрял между зубами. Я потянулась за ноутбуком, открыла Word и напечатала жирно: «Резюме». Сочинила себе хвалебную авторекламу и запустила в интернет на хедхантерские сайты.

На следующий день Никита привез мою трудовую книжку. Отдавать ее не хотели, но он все же уломал кадровика. Ближе к вечеру в мой почтовый ящик свалилось приглашение на собеседование. В бухгалтерию небольшого заводика. А еще через полчаса позвонили и предложили приехать в рекламное агентство средней руки. Оба работодателя ждали меня завтра, но без четкого указания времени – в течение дня.

Утром я встала и начала медленно собираться, чувствуя себя приговоренной к семи годам расстрела через повешение.

«А может, и ничего? – уговаривала я себя, крася ресницы. – Может, привыкну?»

Сначала я хотела в первую очередь наведаться в рекламное агентство, но в последнюю минуту вдруг передумала и поехала на завод. Как оказалось впоследствии, это случайное решение сыграло очень важную роль. Впрочем, кто сказал, что оно было случайным?

В обоих местах мне не сказали обычного “мы с вами свяжемся”. Наоборот - ждали согласия от меня. После второго собеседования я села в автобус и задумалась – согласиться на какое-либо из двух предложений или поискать еще. А может, где-то в дальнем уголке души я ждала, что вот-вот наперерез бросится расторопный импресарио с контрактом от больших и малых императорских театров? Но пока импресарио было не видать, я могла подумать и о более приземленных вариантах.

Завод был щедрее на пять тысяч и предлагал привлекательный соцпакет. Но зато работали в бухгалтерии исключительно тетушки пред- и постпенсионного возраста. Не было никаких сомнений, что во мне они увидят долгожданный объект для педагогической деятельности. И для перемывания костей.

В агентстве, напротив, работала в основном молодежь, и атмосфера там была вполне вольная. Если не сказать разнузданная. Нет, сексом на виду у всех на рабочих столах не занимались, но вот коллективные пьянки, походы в ночные клубы и прочие злачные места были обязательными для всех. «У нас молодой дружный коллектив, - сказала начальница. – Мы отдыхаем все вместе». Как-то меня это не слишком привлекало.



Татьяна Рябинина

Отредактировано: 01.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться