Чертова погремушка

Размер шрифта: - +

Ангелина. Скульптор тела. Часть 5

- Как жаль, - сказала Эмма Петровна, подписывая мое заявление в приказ. – Нам ее будет не хватать. Такая девочка хорошая. Может, еще вернется? Пусть тогда приходит, вы ей передайте.

Это она обо мне? Серьезно? Вот уж никогда бы не подумала. Мне казалось, что в библиотеке меня никто не любит – так, вежливо терпят. Стало интересно, и я пошла на свой абонемент.

Читателей не было, Ирка сидела за стойкой грустная и даже не глотала, как обычно, очередной дамский роман.

- Вы Ира? – спросила я. – Я обещала Лине, что зайду к вам. Попрощаться за нее. Все неожиданно получилось, она даже позвонить не успела. Симка у нее там другая будет.

- Я так расстроилась, - вздохнула Ирка. – Скучать буду. Но ведь она же вернется, да? А вы мне телефон не дадите? Городской, там, куда она уехала? Я сама позвоню.

Растерявшись на секунду, я все же выкрутилась:

- Я ей двоюродная сестра по отцу, а эта тетя – по матери, я ее даже не видела никогда. Лина сказала, что будет сама звонить.

- Тогда вы обязательно передайте, что я жду ее звонка.

Тамару из читального зала и Свету из книгохранилища мой отъезд тоже огорчил. Мне стало не по себе. Пришедшая в голову мысль была похожа на подзатыльник. А вдруг я сама всю жизнь отталкивала людей, уверенная, что они не любят меня и всячески сторонятся из-за моего безобразия? Мне казалось, что девчонки смеются надо мной, зубоскалят за спиной, обсуждая мои усы, окорока и чудовищные юбки. Я шарахалась от них, стараясь общаться только по делу, а они все равно расстроились, узнав, что я уехала. Может быть, и в школе со мной никто не дружил потому, что это я не хотела ни с кем дружить?

В метро я продолжала думать об этом и так глубоко погрузилась в невеселые мысли, что не сразу почувствовала настойчивое прикосновение к бедру. Повернулась и увидела плюгавого мужичонку в длинном черном пальто, который с сопением одной рукой лапал меня, а другой копошился у себя под полой. Стоящие и сидящие рядом брезгливо отворачивались или наоборот наблюдали с интересом, но явно не собирались вмешиваться.

Вспышкой – жаркий летний день, мне четыре года, мы с мамой гуляем в парке. Она присела на скамейку, я отошла к цветочной клумбе и вдруг заметила мужчину в черном плаще. Подойдя ко мне поближе, он распахнул полы, и я увидела, как розовая тряпочка, свисающая из его брюк, вдруг превратилась в торчащую багровую колбасу. Это зрелище так поразило меня, что я застыла на месте, удивленно моргая. Мама, схватив с земли палку, что-то крича, бросилась не него. Путаясь в плаще, мужчина побежал по дорожке, мама за ним, но она уже тогда была очень грузная и скоро отстала. Вернувшись, она почему-то накричала на меня, схватила за руку и потащила домой, хотя мы только что пришли в парк. Потом я забыла об этом случае, но мужчины в плащах всегда вызывали у меня безотчетный страх и отвращение.

Заорать, как мама, ударить? Мне очень хотелось, но вместо этого я выскочила в открывшиеся двери, дрожа от омерзения. Разумеется, в моих мечтах о красоте не находилось места извращенцам, насильникам и прочей мерзости. Самой пикантной приправой была лишь легкая зависть.

Приехав домой, я залезла под душ и долго-долго терла себя мочалкой, словно пытаясь смыть омерзительные прикосновения, а заодно – липкие взгляды, брызги чужих похотливых мыслей… Вот когда до меня по-настоящему дошло банальное до непонятности: «Будьте осторожны в своих желаниях, они могут сбыться».

Замотавшись в халат, как в сари – теперь в нем свободно поместились бы две Лины, - я налила себе чашку чая и устроилась на кухонном диванчике. Как ни оттягивай момент «а что же дальше?», никуда от этого не денешься. Мои ночные мечтания старательно обходили техническую сторону вопроса. Новая прекрасная Лина как-то вдруг, в одночасье становилась актрисой, моделью, телеведущей или просто светской львицей. По щучьему, в общем, веленью. Раз – и готово. А что в реальности – в этом абсурде, который с дьявольской помощью стал ею?

А в реальности все обстояло более чем скверно. У меня был паспорт на имя Ангелины Ковровой, постоянная регистрация в Санкт-Петербурге и собственная квартира. Вот только похожа я была на фотографию в паспорте не больше, чем на фотографию английской королевы. Не могла же я прийти в паспортный стол и сказать: «Ой, вы знаете, я тут маленько похудела, волосы покрасила, вы мне новый паспорт выдайте, а?». «Терять» не имело смысла – все равно ведь старая фотография хранится в полиции вместе со всеми моими данными.

Допустим на секундочку, что я каким-то таинственным криминальным образом раздобуду новый паспорт. Это даст мне шанс устроиться на работу. А как быть с жильем? Какое-то время я, возможно, смогу обманывать соседку – мол, Лина уехала к тетке, а я присматриваю за квартирой. Но ведь не навсегда же она уехала. И очень скоро возникнут вопросы. Нонну я прекрасно знала, к гадалке не ходи – через месяц-другой она побежит к участковому. А тот тоже очень дотошный дяденька. И кончится все тем, что Ангелину Коврову объявят в розыск, а меня заподозрят, например, в убийстве.

Если б были деньги снять квартиру. Или хотя бы комнату. Столько денег, чтобы хозяин не поинтересовался моим паспортом. Продать что-то? Но у меня нет ничего ценного. К тому же в ломбарде тоже попросят паспорт, а на барахолке много не дадут – если вообще дадут.



Татьяна Рябинина

Отредактировано: 01.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться