Чёртово колесо

Размер шрифта: - +

Чёртово колесо

 Иногда на землю падает огромная тень, и тогда мы бежим в парк, к заброшенному парку аттракционов. Самые проворные успевают занять лучшие места на верхушке чертового колеса – ржавого, но еще крепкого, – а отставшим доводится вглядываться вверх сквозь лес железных балок.

 У нас в городе нет высоких домов – два-три этажа, не больше, потому с крыши видно хуже. Вот и остается только, что карабкаться на верхотуру, поближе к небу.

 — Эй, жирный, ты куда лезешь? Ща колесо рухнет! — гогочет Васька – кошмар младших классов.

 — Отстань от него, — вступается Лиза.

 — А то что? — щурится и сплевывает Васька. Он-то уже сидит на самом лучшем месте, в кабине без дверей, вот и развлекается в ожидании.

 — Лиз, ну его, — шепчу, чувствуя, как краснеют уши. Никак не могу привыкнуть. — Не связывайся. Пойдём на качели.

 Она молчит и смотрит на долговязого, рыжего Ваську. Потом нехотя отворачивается и идет за мной.

 На качелях, облепив когда-то синие лодочки, теснится малышня. Пошушукавшись, нам уступают местечко на верхней перекладине. Лиза ловко взбирается наверх, а я, сопя и потея, вишу неуклюже, пока не удается кое-как подтянуться. 

 — Смотри, смотри! — От толчка в бок я едва не падаю. Шершавая труба наждаком проходится по ладоням. 

 Я смотрю. И ведь не в первый раз любуюсь, а все равно сердце замирает от восторга и чего-то еще, что холодной ящеркой скользит по позвоночнику – любопытство? ужас? Наверное, всё вместе.

 Закрывая небо, над нами проплывает темная громада Города. Он движется медленно, давая рассмотреть себя, поглощая небо. Брюхо его – мешанина труб и блоков, что отсюда кажутся нарисованными. Среди тёмных силуэтов стрел высоток и башен виднеется зелень. На размытых фотографиях, которые регулярно публикует наша единственная газета, подробности не рассмотреть, это знают все, потому и не стараются рассмотреть.

 — Я бы хотела туда попасть... А ты?

 — Да... Да, хотел бы, — вру. Не хотел бы я оказаться в Городе, что сумел поглотить все экспедиции, отправившиеся исследовать диковинку.

 Никто не вернулся. Ни один человек. 

 — Представь, что там можно найти! — У Лизы загораются глаза. Плохой признак.

 — Трупы?

 — И их тоже! А еще – знания пропавших цивилизаций! 

 — Да ну? Каких?

 — Это Атлантида, — уверенно заявляет Лиза. — Тысячу лет назад они построили огромный космический корабль и улетели путешествовать, а сейчас вернулись.

 — Всей страной загрузились на борт и улетели... С козами и кошками, — не могу сдержаться. 

 — Ну а что? Кто знает, что они могли? Вот ты, Кир, знаешь что-нибудь об атлантах?

 — Ничего, — смеюсь. — Даже не знаю, были ли они.

 — Были! 

 Город затянут пленкой силового поля. Об этом с умным видом рассуждали приглашенные гости во всяческих телепрограммах, когда пытались объяснить то, что ракеты взрывались перед ним, расплываясь в воздухе дымными кляксами.

 — Ну ладно. А почему тогда они молчат?

 — Не знаю, — мрачнеет Лиза. Запрокинутое лицо хмурится, веснушки скачут по носу. — Может, они заболели и не хотят нас заразить... Или умерли.

 Не знаю, кто там, наверху, и, если честно, не хочу знать. Боюсь, что от летающего Города можно ждать только неприятностей – да, я не оптимист.

 Тень уходит первой. Уползает неспешно, тянет за собой на поводу огромный тяжёлый груз. Никто не в силах предсказать маршрут кочующей аномалии или определить, что заставляет её менять скорость и направление. 

 Все расходятся – веселье закончилось. Лиза тянет меня к колесу, ей нравится вид окрестностей. 

 — Эх, и почему мы не умеем летать? — сокрушается она. Пара быстрых движений – и кабинка раскачивается, поскрипывает.

 — Рожденный ползать... — Как же я боюсь высоты! Лучше всего не смотреть вниз, на серый, в проплешинах, асфальт, чтоб не закружилась голова. Колесо высокое, метров с десять, если упадешь... Об этом лучше не думать, когда лезешь вверх.

 — Кир, вот в кого ты такой?

 — В бабушку. — Я усаживаюсь на холодное сиденье. Лиза свесила ноги вниз и легкомысленно болтает ими, сандалии держатся на потертых ремешках и честном слове. 

 — Бабушкаа такая же зануда? — она необидно смеётся.

 Скоро солнце сядет, но пока ещё жарко; лёгкий ветерок не помогает остыть – он тёплый и игривый, шуршит макушками тополей, машет исчезающему Городу.

 — О, вы гляньте, кто тут! — орёт довольный Васька. Он стоит внизу с парой друзей.

 Я чувствую неприятности: надо было уйти!

 — Жиртрест с подружкой... 

 — Заткнись! — Лиза перевесилась вниз, сжала кулаки.

 — Лиз, не надо... Давай уйдем.

 — Какая смелая салолюбка, — говорит Васька и поднимается наверх, к нам. За ним, чуть отставая, лезут друзья.

 Во мне разрывается сирена: беги! прячься! Но Лиза охвачена негодованием, она не обращает внимания на мои робкие слова.

 — Лиза, пожалуйста... 

 — Ты что – боишься? — спрашивает она. — Боишься?

 — Нет. — Ну конечно, я боюсь!

  Васька уже напротив нас, стоит, удобно пристроившись в развилке металлических колонн. Я старался с ним не связываться, поговаривали, что он любит мучить слабых.



Матильда

Отредактировано: 06.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться