Чёртово распутье

Летняя практика

После окончания учебного года подруги разъехались на практику – в разные деревни для записи воспоминаний старожилов. Несс, не любившая северную часть своего региона, уехала к югу – в милую её сердцу лесостепь, где бескрайние цветущие поля сменялись редкими лесочками, в которых сложно было заблудиться. Полтора месяца пролетели незаметно: Несс наслаждалась, слушая местные байки и страшилки, с удовольствием записывала приметы и обряды, рецепты народной медицины и многое другое.

В последние дни практики Несс гуляла по старому кладбищу, где было тихо и красиво: полузаросшие могилы почти растворились в стихийно разросшемся лесе, но благодаря тому, что они шли ровными рядами, можно было не опасаться сойти с тропинки и наступить на одну из них. Мягкая трава пружинила под ногами и заглушала шаги.

Девушка уже собралась возвращаться, когда заметила впереди какое-то движение. Присмотревшись, она поняла, что у одной из могил кто-то есть, и направилась туда: было интересно, кто решил навестить этот заброшенный уголок.

У старой могилы с неожиданно новым – или кажущимся таковым из-за ровного и светлого дерева – крестом орудовала граблями очень немолодая женщина. При приближении Несс она прервала своё занятие и повернулась к девушке.

Количество морщин на загорелом лице старушки вызвало у Несс ассоциацию с годовыми кольцами деревьев.
– Добрый день! Не ожидала встретить здесь кого-то, я думала, сюда уже никто не приходит.
– Здравствуй, внученька, здравствуй. Верно, здесь редко бывают люди: к тем, кто здесь лежит, уже и некому… А я вот решила, пока погода хорошая, прибраться.
– Давайте я помогу вам! А вы посидите, отдохнёте.
– Спасибо, внученька. – Улыбнулась женщина. – А как тебя звать?
– Все меня зовут Несс. Я студентка, изучаю фольклор и мифологию. А здесь прохожу практику, записываю накопленную народную мудрость. – Представившись, Несс подумала, как глупо прозвучала фраза.
– Агнесса значит, – проявила удивительную смекалку бабушка. – А я Тереза Степановна. Можно сказать, источник мудрости – всю жизнь травам посвятила.
– Как же это здорово, что я вас встретила! Про травы я знаю мало, а наслышана много. Можно я вас поспрашиваю про разное и запись сделаю? – Тут Несс подумала, что в таком возрасте можно и не понять про запись, и спешно добавила. – Ваш голос сохранит специальная коробочка, а я смогу слушать его, как сейчас слышу вас.
– Хоть в коробочку, хоть в корзинку – мне не жалко, мне скрывать нечего.

Они разговорились, и, пока Несс боролась с сорняками, травница рассказывала про то, как начинала знакомство с растительным миром, какие ошибки были.
– Очень важно, внученька, не путать травы мужские и женские. – Скрюченные пальцы старушки ловко плели венок, выбирая из кучи выполотой травы что-то, ведомое лишь ей.
– То есть мужчин лечить только мужскими, а женщин – женскими?
– Нет, дело не в этом. Трава лечит болезнь, а кто от неё страдает, уже второстепенно. Мужские травы – для ведунов, женские – для ведьм. А есть и такие, и их большинство, которым без разницы, кто их срезает. Так вот, коли травница возьмётся делать настой из мужской травы, ничего хорошего не будет. Я про это не знала, и однажды чуть не загубила человека. – Вспомнив об этом, бабушка горестно поцокала языком. – Это хорошо, недалеко ведьмак жил. Помог он мне только потому, что понял, что я не со зла, а от незнания. Но всё равно злющий был, как чёрт.
– С тем больным такой тяжёлый случай был? – Несс распрямила затёкшую спину.
– Нет, злой от того, что пришлось бабе помогать! Это ж последнее дело. Думаю, будь я ведьмой, пропал бы тот мужик, не дождалась бы я помощи.

Несс навострила уши. Когда она, уже встречаясь с Михаилом спросила его про тот вопрос – о вражде ведьм и ведьмаков, он ушёл от ответа, сказав, что Несс в силах сама про это узнать.
Старушка, заметив интерес к теме, продолжила рассказ.
– Вот ты говоришь, сказки изучаешь. И много ты сказок знаешь, где бы ведьмак с ведьмой вместе упоминались, да ещё и рука об руку шли? Может, и есть что-то такое, написанное недавно, но те сочинители уже ничего про ворожбу не знают, да и откуда!.. Не любят они друг друга, но и враждовать не враждуют, окромя случаев, когда большая нажива грядет. Когда пахнет человеческой кровью... – Тереза Степановна сделала паузу и выразительно посмотрела на Несс. – Тогда начинается охота.

Девушка нахмурилась. Рассказ травницы был странным. Какие жертвы? Какая охота? Уж не насмотрелась ли бабушка передач, в которых молодёжь клеймят как сатанистов и сектантов, даже если они увлекаются коллекционированием мячиков?
– Не веришь? И правильно, что не веришь, – хихикнула старушка. – На самом деле убивать нарочно они никого не будут, незачем это. А вот провести какой-то обряд с помощью человека, воспользоваться его душевной силой – это они могут. И волки сыты, и овцы целы. – Снова захихикала бабушка над своим каламбуром. Несс закатила глаза: то, что к её овечьему имени подходит её внешность, было объектом для шуток чуть ли не с детского сада.
– Я правильно понимаю: вражда начинается только тогда, когда они оба хотят заполучить что-то?
– Именно. Что-то или кого-то. Очаровать, стать незаменимым для человека – и тот и не поймёт, что его используют. С вещами проще – их можно купить, украсть, или даже свободно воспользоваться.
– Всё оказалось проще, чем я думала...
– Ты просто слишком много думала, внученька. О, давай сюда этот цветок. Знаешь, что это? Полезная штука, помогает расслабиться и забыть суетные вещи, запоминай...