Чешуя Змеедевы

5_Невозможное

Они встречались в лесу каждый день. Ярина приносила корзину, полную еды, и убеждала Светлана, что она не такая уж и тяжелая. Он помогал ей идти по лесу и перебираться через коряги-овраги, потом усаживал её на пень или поваленное дерево и сам собирал травы и ягоды, которые она показывала. А ей оставалось только заниматься своей работой: исписанные листы множились, радуя глаз аккуратной стопочкой. Закончив со сборами, Светлан садился рядом, брал один из листов и читал. Как-то взял перо и с удивлением его рассмотрел, сказал, что в их краях пишут маленькой кистью из жесткого конского волоса, рассказал про бумагу и про чернила. Всё оказалось по-другому.

— Твои земли похожи на наши? — спросила Ярина.

— Не очень, — грустно улыбнулся он. — У нас теплее, лес другой, цветов больше, и они пышнее здешних и ароматнее, у вас всё как-то поскромнее. Зато скорпионы в постель не заползают.

— Скорпионы? Ты жил так далеко? Как же ты добрался сюда?

Его взгляд помрачнел, и Ярина уже собралась извиняться за то, что спросила лишнее, но Светлан вдруг ответил:

— Я не могу всё тебе рассказать. Я… был плохим человеком, я не выполнял свой долг, я предал людей, которых должен был защищать, и я сбежал, хотя должен был биться до конца…

— Все люди ошибаются, но не это делает их плохими, — сказал Ярина и вернулась к своей работе.

— А что же делает человека плохим?

— Не знаю, наверное, невозможность признать свою ошибку и измениться.

Вечером Светлан спросил, есть ли у неё ещё одно перо, и не может ли она принести его завтра вместе с бумагой, чтобы он смог кое-что записать. И на следующий день, когда корзинка была наполнена травами, они уже вдвоём выводили строчки аккуратных букв, каждый свои.

— Это какой-то узор? — спросила Ярина, разглядывая причудливую вязь на листе Светлана.

— Нет, это слова.

Чужая письменность была чудной и непонятной, а вот в цифрах обнаружились сходства.

— А что ты пишешь?

— Письмо сыну.

— У тебя есть сын?

— Пока нет, но я надеюсь, что однажды будет.

Прозвучало как будто со значением, но Ярина не обратила внимания, уж от неё-то у него детей точно не будет, даже если невозможное случится, и он возжелает её как женщину.

 

Однажды она уснула за своей писаниной. Ночью мало спала, мимо проезжавший купец заехал в деревню переночевать, поэтому Ярина допоздна писала письма для соседей. И вот в полдень почувствовала, что глаза слипаются, и продолжать работу уже невозможно. Светлан был на соседней поляне, собирал для неё поспевшую землянику, поэтому Ярина решила немного подремать, положив голову на руку. Спалось ей хорошо, было спокойно и радостно, будто у отца на руках, даже улыбнулась, просыпаясь. И обнаружила, что спала в объятиях Светлана, который держал её на коленях и прижимал к себе. И платок её вдовий сполз с головы, и коса, отросшая за семь лет, была ничем не прикрыта.

Ярина испуганно соскочила с мужских колен и принялась всё исправлять.

— У тебя красивые волосы. Зачем платок? Жарко же? — спросил он, лаская взглядом тёмные каштановые пряди.

— Без платка только незамужние ходят.

— А ты разве замужем?

— Я — вдова, это другое. Неправильно без платка, особенно при мужчине.

— А я никому не скажу, — заверил он, едва сдерживая улыбку.

Ярина застыла с платком в руках, пытаясь понять, что происходит. Он с ней заигрывает или просто шутит? Ведь не может же быть, чтобы она ему нравилась. Понятное дело, ему одиноко в лесу, но не до такой же степени…

— Чего ты боишься, Яррини? — с мягкой усмешкой спросил Светлан, наблюдая её нерешительность.

— Ничего, — пробурчала она и бросила платок в корзину.

Действительно, было бы чего бояться? Хотел бы, уже сделал. А в платке и правда жарко.

 

Случалось несколько раз, что Светлан бросал все свои дела и уходил, обещая вернуться и советуя Ярине надеть платок. И стоило ему скрыться за деревьями, как на поляне появлялся кто-нибудь из деревни: мужики с топорами за древесиной, бабы по ягоды, детишки за хворостом или погулять. Кто-то просто здоровался, кто-то останавливался поболтать, были такие, кто на жизнь умудрялись жаловаться. Детишек Ярина спрашивала, не забыли ли как буквы выглядят. Летом они не учились, и без того дел полно было, а вот зимой бегали к ней чуть ли не каждый день…

Как только на поляне снова оставалась одна Ярина, Светлан возвращался и как ни в чём ни бывало приступал к своим делам. Иногда, проходя мимо, улыбался по-мальчишески и стягивал с её головы платок. Она только усмехалась и чувствовала себя беззаботной семнадцатилетней девчонкой, которой оказывает ненавязчивые знаки внимания первый парень на деревне. Отчего бы не помечтать?

Однажды Светлан вдруг оставил своё письмо, посмотрел на небо и велел Ярине быстро собираться.

— Что случилось?

— Скоро гроза.

— Тогда я домой.

— Не успеешь, пойдём ко мне…

Он подхватил корзину, и они побежали в глубь леса, остановились у скрытой в зарослях хижины. Это был небольшой шалаш, покрытый дёрном и мхом, а внутри устланный сеном. По сути спальное место, в полный рост не встанешь, только и оставалось, что сидеть рядышком под одним плащом, слушать громовые раскаты да смотреть на дождь, который начался, как только они забрались внутрь.

— Откуда ты всегда всё знаешь? — спросила Ярина, не утерпев.

— Не всегда… Иногда не знаю, иногда бывает слишком поздно… А иногда это даже хорошо, что я не всё могу предугадать. Знал бы, что ты подойдёшь к ручью, спрятался бы, и мы бы с тобой так и не познакомились.



Anna Gerasimenko

Отредактировано: 03.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться