Четвертые

9.

Мы с отцом стоим друг напротив друга. Он какой-то немного поникший, и во мне даже просыпается нечто вроде сочувствия, но я быстро гашу это. Ваня с Евой уехали на Ржевку, как только они там окажутся, Федя войдет в систему. Горилла вылетит на вертолете к ним с минуты на минуты. В общем, пока все идет по плану.

— Не думал, сын, что решишься.

Я молчу.

— Знаешь, мне было одиннадцать, когда Петя рассказал о феномене четвертой группы. И с того дня я потерял покой, стал одержим. Власть — это, конечно, приятно, но за меня все было решено без моего участия. А вот эксперимент, он мой, но, возможно, я заигрался.

— С чего вдруг в тебе проснулись индульгенции?

— Я ведь свято верил, по-настоящему верил, что мне дано это свершить, что это моя миссия!

— Это мания величия.

— Но мне не интересно это управление, мне интересен результат, понимаешь, что из этого всего выйдет, лет через десять, например, какие будут дети?

— Обычные, кроме тех, кому ты искалечишь жизнь. Добьешь, как не удалось со мной.

— О чем ты?

— О тех четвертых, которых ты собираешься держать взаперти, чтоб они рожали тебе подопытный материал для твоего эксперимента!

— Что за чушь?

Я подхожу к нему вплотную.

— Что ты творишь? В тебе есть хоть что-то человеческое? Недостаточно того, что со мной делал? Мало?

— Да о чем ты говоришь, сын? Что за дикость? Эксперимент должен проходить естественно! Зачем кого-то запирать? Это все испортит!

— Я не верю тебе.

Я отворачиваюсь от него. Он все время врет, всегда, для него мир — лишь площадка для его обезумевшей фантазии.

— Боже мой, сын! Кто придумал это? Да, я был неоправданно жесток по отношению к тебе! Я был монстром, но так я хотел лучшего для тебя, понимаешь?

Он подходит ко мне, я смотрю ему в глаза. Лучшего, упаси Бог от такого лучшего.

 

Тем временем.

Валя, выйдя из Контрольного центра от Федора, идет на встречу с Игорем. С солдатом они договорились встретиться у центрального входа. По пути Валя замечает Гориллу с рацией. «Почему бы и нет?», рассуждает девушка и незаметно следует за ним.

Есть, шеф, уберу их во время подрыва.

Валя замирает и прячется за колонной, к Горилле подходит военный.

Вертолет готов?

Да, сэр.

Возьми пару ребят, если будут сложности. Не должно быть осечек.

Есть, сэр.

«Похоже, это о нас. Что же делать?» Валя бежит по коридору, по рации вызывает Николаса. Люди оглядываются на нее, у нее лихорадочно горят глаза и пылают щеки, она спотыкается и едва не падает. Тот самый военный, что только что разговаривал с Гориллой, помогает ей подняться.

Все нормально? он улыбается, Валя ему явно симпатична.

Да, желудок схватило просто.

Валя отходит от него.

Ну, вы, берегите себя.

Она торопливо кивает, заставляет себя улыбнуться военному. Тот успокоенный уходит, Валя бежит дальше.

Николас, говорит она в рацию, мне нужна ваша помощь. У общей комнаты.

 

Отец стоит вплотную ко мне, я делаю пару шагов назад.

— Я не знал, как лучше воспитать тебя. Правильней. И слишком часто слушал Петра, но это уже не исправить.

— При чем здесь дядя?

И где он, почему его до сих пор нет? Ответом на мой вопрос раздается стук в дверь.

— Тук-тук, — улыбаясь, дядя входит в кабинет. — Бодаетесь опять?

— Давай закончим с этим, — обращаюсь я к нему.

— Конечно, дорогой. Олег, рекреацию необходимо уничтожить.

Что он говорит, черт побери?

— Мы же договорились, они должны передать знания.

Им, похоже, не до меня.

— Я не за этим здесь, — вмешиваюсь я.

Мы по-прежнему стоим рядом с отцом, дядя напротив нас. Что за представление? Я нащупываю под одеждой пистолет.

— Они мусор, они недостойны жизни, они ниже нас.

— Петр, что с тобой? У тебя же первая группа, у самого!

— А вот это, — дядя смеется.

Вот дерьмо! Я оцениваю обстановку и расклад сил, сейчас будет бой.



Эли ЯС (Аэлита Ясина)

Отредактировано: 08.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться