Четыре из пяти на троих

Эпилог

***

Свет вокруг стал нестерпимо ярким, отчего Максим зажмурился. Через несколько секунд вспышка погасла, и он понял, что глаза можно открыть. Проморгавшись, он сильно удивился. Максим находился в антикварной лавке Каца в Энске. Та самая, из которой он отправился в Ягодное княжество несколько месяцев назад.

Фиалковский быстро огляделся, он сидел на маленьком диванчике, перед ним в кресле из того же гарнитура расположился Яков Кац. В руке  Максим держал перстень. Камень в нём опять стал прозрачным.

— Ну, как? — спросил Кац. — Вам нравиться перстень?

— Безусловно, — согласился Максим. Он тут же вспомнил, что Кац хотел скидку на услуги охраны от "Гарантгарда", где он работал. Клиент хотел подарить всё, что угодно, лишь бы добиться этой скидки.

— Тогда давайте перейдём к делу… — Кац взял со столика между ними договор, листая страницы, он нашёл раздел с ценой на услуги. — Повторюсь, но я уверен, что вот эти расценки таки слишком велики для моей бедной лавочки. Я позволил бы просить скидочку процентов так десять-пятнадцать.

— Да, пожалуй, соглашусь. Ваш магазин не выглядит уж слишком прибыльным… Могу предложить не эти жалкие десять-пятнадцать процентов, а тридцать! — воскликнул Максим и приблизился ближе к антиквару, продолжил почти шёпотом — Только я не могу предложить вам такой подарок просто так… Надеюсь вы меня понимаете…

У Каца от предвкушения выгоды заблестели глаза:

— Конечно! Я сразу же вам это и говорил! Что вам понравилось? — Он вскочил с кресла и подбежал к витрине магазина. — Золотые часы? Мраморный бюстик? Изумительный пейзаж кисти неизвестного художника? Только скажите.

— Перстень, — коротко сказал Максим. Он взял его за ободок и показал хозяину антикварного салона.

— О… — Кац ненадолго задумался, но потом выпалил: — Нет-нет! Я не могу вам его отдать.

Максим понял, что способность определять ложь, впрочем, как и другие бонусы из сказочной Руси, у него остались, чем он тот час же и воспользовался:

— Я бы так уверенно не говорил. Яков Моисеевич, давайте на чистоту, как бизнесмен бизнесмену – всё имеет свою цену. Не правда ли? — заключил Максим, почувствовав ложь Каца. — Сорок процентов.

— Нет, — нисколько не думая, ответил антиквар.

— Пятьдесят. Уважаемый Яков Моисеевич, это половина! Представьте себе, платить в два раза меньше!

Кац задумался над заманчивым предложением, но в конце концов был непреклонен:

— Нет, нет и ещё раз нет.

— Шестьдесят.

На очередное предложение антиквар даже не отреагировал.

— Семьдесят.

У хозяина был затуманен взгляд, он усиленно что-то обдумывал. В какой-то момент, перед тем, как Фиалковский был готов предложить восемьдесят процентов, Кац всё понял:

— Максим Эдуардович, а как прошло ваше приключение?

— Вы о чём? — спросил Максим, не сильно удивившись вопросу, но был несколько сбит с толку таким резким переводом темы.

— Я вижу вы даже не удивились. Но мне таки кажется, я смогу вас удивить. — Кац отошёл от витрины и подошёл к комоду. Из него антиквар вытащил огромный альбом, где были подшиты старые газеты. Недолго полистав его, он осторожно, чтобы не повредить ценную бумагу положил архив перед Фиалковским: — Читайте.

Максим склонился над газетными листами, как ни странно они не были жёлтыми и поблёкшими.

— Вслух, если можно, — попросил антиквар. — Можно только заголовки на первых страницах.

— "Жуткая смерть механика НИИ", "Диверсанты из Ягодово! Что же дальше?", "Расстрел у железнодорожного вокзала", "Жестокое убийство жандармов из Петербурга", "Взрыв у драматического театра". — Прочитав, Максим спросил у Каца: — Ну, и что? Зачем вы мне это показываете?

Антиквар хитро улыбнулся, забрав ценный альбом у Максима:

— Пожалуйста, посмотрите на меня… Теперь послушайте меня. Всего один вопрос и кольцо ваше. Можете даже не отвечать, я всё пойму.

Максим Фиалковский и Яков Кац внимательно смотрели друг другу в глаза. Антиквар спросил:

— Итак, вы хорошо оттянулись в Мартенграде?

Максим не стал отвечать на вопрос, но Кац и так всё понял:

— Благодарю. Перстень ваш, надеюсь, вы поняли, как им пользоваться. Чтобы не разорять вашу конторку, хватит и тридцатипроцентной скидки.

— Я подъеду к вам завтра с готовым договором. — Максим встал с дивана, положил перстень во внутренний карман. Он удивился, когда нащупал в кармане свой воздушный револьвер, но не стал его доставать.

Кац заметил перемену выражения лица собеседника: