Четыре всадника

Размер шрифта: - +

Падальщик

    Постоянные вспышки фотоаппаратов никого не донимали. Куча гостей и море выпивки, начиная от питьевой воды и заканчивая самыми крепкими горячительными напитками. Все люди, как один похожи друг на друга: нарядные, красивые, в костюмах и платьях. Из всей этой массы выделялась лишь невеста, в своем роскошном свадебном платье. А рядом с ней вы могли найти и жениха, чей костюм не выделяется среди гостей-мужчин, и его легко можно было потерять в толпе. Музыка в зале заглушает голос каждого из присутствующих. Единственных, кого нельзя было перекричать – детей, играющих чуть дальше от взрослых, на своей детской площадке с разными качелями и песочницей. Свадьба была великолепной, как и сама невеста, сияющая от счастья. Не каждый себе может позволить так богато провести свадебный день.

    Красавица невеста взяла за руку нашего молодого жениха и повела в центр зала, видимо для танца. Молодой человек стеснительно улыбнулся и согласился. Все вокруг что-то выкрикивали, а жених был ослеплен белоснежной улыбкой своей жены. Он был счастлив, по-настоящему счастлив.

    Открыв глаза, его сознание начало приходить в себя. Всего лишь сон. Яркий и красочный, но всего лишь сон. Кто была та женщина-невеста, он не знал. Мысль эта пугала гораздо меньше, так как он не мог вспомнить даже собственного имени. Кто он, где он и что происходит. Этого он никак не мог объяснить. Была ли свадьба, и он напился до беспамятства? Вряд ли. Выпить, конечно, можно и очень много, и на утро тебе будет плохо, но забыть, как тебя зовут, и что ты делаешь в непонятной, незнакомой комнате – было очень пугающе. Он лежал на какой-то кровати, только вместо уютной подушки с одеялом, молодой человек получил связанные ноги и руки, какими-то металлическими наручниками, больше напоминающих те, которыми связывают психически нездоровых людей. Поверхность же, на которой он лежал, была сильно ржавая и крайне колючая.

    Сама комната напоминала подвал или что-то вроде того. Сырость, вонь, ржавые балки у стен, а с потолка в некоторых местах стекали капли воды. Хоть комната и не была огромных размеров, но в ней умещалось около двенадцати таких «кроватей» с расстоянием между собой примерно в полметра. На каждой из них лежит по одному человеку, одетому в майку и трусы. Больше ничего на них не было. Все лежащие были мужчинами. Ни одной женщины. По очереди они начали приходить в себя, немного постанывая то ли от боли, то ли от непонимания, что происходит. Начались разговоры и выкрики.

    - Кто здесь?

    - Что происходит?

    - Помогите мне.

    - Почему я привязан?

    Как оказалось позже из разговоров, никто не знал, почему он здесь находится и никто ничего не помнил. Абсолютно ничего. Имена, адреса, события. В головах было пусто. Единственное, что каждый из них видел, приподняв голову, так это написанные номера около их кроватей. От одного до двенадцати. Они потеряли в своей голове всю информацию о своих родных, если такие есть, и о своих собственных жизнях, но взамен этого они получили лишь номерок. Видимо так и придется общаться, пока не выяснится, что же на самом деле произошло. Картина получалась забавной, но в тоже время пугающей. Скорее она напоминала разговоры специального отряда полиции по рации: «первый, я второй, прием».

    Прошло минут семь, и все заключенные пришли в себя. Кто-то спокойно продолжал лежать на койке, а некоторые пытались вырваться из оков, но к их большому сожалению это было невозможно сделать, да и сил у них не хватало.

    - Восьмой, не трать силы, не выберешься, я попробовал, - произнес номер три.

    Спустя некоторое время железные оковы раскрылись. Видимо управлялись они с какого-то пульта на расстоянии. У многих затекли руки и ноги, так что освобождение было единственной радостной новостью. Попытавшись встать, две трети мужчин упали обратно на железную кровать. Возможно, такой упадок сил можно было объяснить голодом или тем, что им что-то ввели через инъекцию. Никто этого не знал.

    Те, у кого хватило сил встать с кровати, сразу же пошли к единственной двери в этой мерзкой сырой комнате. Естественно она была заперта. Но паника, охватившая добрую часть заключенных, заставила их колошматить в дверь кулаками и звать на помощь. Конечно же, на их зов никто не отозвался, и вообще не было слышно даже шороха за дверью. Тишина. Та самая тишина, которая заставляет тебя паниковать еще больше.

    Номер четыре, тот самый, которому снилась пышная свадьба, остался сидеть на кровати, полностью ослабевший и неспособный даже поднять руки вверх. Девушка. Невеста. Красивая, как никто другой. Просто сон или воспоминания? Я был на месте жениха, видел его глазами. Боже, я не знаю, что это или кто это. Как меня зовут, и где я нахожусь? Номер четыре. Конечно же, идиотское имя, от которого скорее хочется отказаться, ведь ты не подопытная крыса в лаборатории.

    Самые худшие мысли начинали приходить спустя двадцать минут, когда первым постояльцам захотелось сходить в туалет. Именно так. Здесь было гораздо хуже, чем в тюрьме. Никакого туалета или еды. А единственная дверь, которая подавала надежды на освобождение или хотя бы временный выход, была заперта, и никто за ней не подавал явных признаков жизни. Естественно мочиться на каждый угол комнаты не хочется, ведь неизвестно, когда вас из нее выпустят.

    Особые упертые мужчины или парни продолжали колотить дверь, в надежде выбить ее или привлечь чье-либо внимание. В ответ все также была тишина. А толщина двери, судя по стуку, была очень большая. Она напоминала дверь какого-то заброшенного бункера. Именно из-за этого и чертовой сырости в комнате многие считали, что они находятся где-то в подвале.



Ноэл Моррис

Отредактировано: 28.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться