Чудеса реальной жизни

2.1

 Полночи я провалялась на кровати, прокручивая в голове наш диалог с Алексом. На заднем фоне крутилась дорама, которую я почти не смотрела. Почему я так реагировала на этого парня? Ну, негостеприимный он, разные люди бывают. 
 Меня задели его слова об отце, тот вкладывал в него кучу сил, времени. Папа. Про меня он не забывал, по-крайней мере, в детстве: отсылал подарки, изредка звонил и спрашивал, произошло ли что-то интересное. Но он никогда не приезжал, о нем я ничего никогда не знала. Я часто говорила, что привыкла к отсутствию отца рядом. Но я врала. Мне всегда не хватало присутствия папы в своей жизни. Он не поздравлял меня с победами на конкурсах, не видел моих выступлений на частых школьных праздниках. А все подарки, что я делала своими руками, мама складывала в отдельный ящик, обещая показать всё, когда папа приедет в гости. 
 Маму я боялась спрашивать об отце, потому что после развода, заметила, как она начала ходить к врачам. А гораздо позже я узнала, что ходила она к психотерапевту. И по своей глупости решила, что не стоит мне лезть в мамину жизнь. Не спрашивала, для чего ей нужны эти сеансы и почему они с отцом расстались. 
 Алекс сказал, что он точно не виновен в разводе. Может, папа усыновил его позже? 
 Мне стало стыдно за свое поведение. Ну и дурочка же я! Парень взял меня к себе, хотел, наверное, рассказать чуть больше обо всем, что здесь творится. А я строила из себя непонятно кого вместо благодарности. 
 На часах было почти четыре утра. Если я правильно понимала, то скоро Алекс снова уедет на стажировку к отцу. Мне так было стыдно, что я решила приготовить ему завтрак в качестве извинений. 
 Осмотрев весь холодильник пару раз, а потом и полазив по шкафчикам, я расстроилась. Пирог-минутка, легкий в приготовлении и весьма сытный, не из чего было готовить. Зато, для сэндвичей я нашла все необходимое и быстро приступила к делу. 
 Спустя полчаса мне оставалось только сунуть их в духовку, дабы они были хрустящими и горячими, но пока этого делать я не собиралась. Лучше подождать, когда Алекс встанет. 
 Во сколько он проснется, мне не было известно. Я рассчитывала на пять или шесть утра, максимум — семь. Я помнила, что-то про это рассказывала Ксюша. Ну а пока Алекс спал, я решила посидеть на кухне и посмотреть дораму. Настроение для этого у меня появилось и вообще казалось, что я делаю все правильно! 
 Да Алекс был грубоват, но я тоже вела себя дико. А если я изменю свое поведение, то уверена, он станет мягче. Да! 
 Прошел еще час. Алекс все еще не выходил из комнаты. Пуская слюну, я смотрела на бутерброды на противне. Кушать очень хотелось, а Алекс все спал и спал. Но раз решила дождаться, значит, буду ждать! 
 Кофе никак не помогал, меня дико клонило в сон. Я выключила сериал и прикрыла глаза, надеясь, что услышу Алекса и проснусь. 
 Странный сон — так ярко выраженный аромат кофе, и стук какой-то не мелодичный. Словно, мне по голове стучат. Зачем стучат-то, все открыто. Хотя, причем здесь двери? 
 С огромным трудом я разлепила глаза и с удивлением, или даже облегчением, обнаружила, что стучали не по двери и даже не по моей голове. Алекс сидел напротив. В одной руке чашка кофе, а пальцами другой руки он барабанил по столу, на котором и покоилась моя головушка. Значит, вот какой звук отзывался набатом во сне. Сам Алекс, не отрываясь, смотрел на меня. Именно этот взгляд, на который я наткнулась, испугал. Почти подскочив со стула, я задела несчастный стол, который несколько секунд назад служил мне подушкой. Вовремя среагировать Алекс не успел и рука, в которой он держал горячий напиток, дрогнула вместе со столом. Содержимое кружки почти полностью пролилось на его брюки. Оставалось надеяться, что кофе успел остыть хотя бы немного. 
 — Сука, — Алекс, вскочив, попытался стряхнуть уже впитавшийся в ткань напиток. 
 Я не могла пошевелиться — так и стояла, смотрела на него, прижав руки ко рту. 
 — Элина, твою мать… Вот это я понимаю «доброе» утро устроила. 
 — Я просто, я испугалась тебя, — я попыталась оправдаться. – Ты так смотрел на меня… Жуть! 
 Черт, черт, черт. Извинилась, называется. Теперь я действительно поняла, почему мама говорила, что иногда я ангел, а иногда как Халк – разрушаю всё вокруг. И вообще, он сам был виноват! Зачем было так смотреть на меня? Моргнул бы хоть разочек, что ли. Теперь бутербродами тут не отделаешься. 
 Я чувствовала, как щеки пылали от стыда. Ноги не хотели слушаться, но выбора то не было. Я пошла за Алексом, чтобы извиниться и всё-таки пригласить позавтракать. 
 От кухни до его комнаты всего-то метра два по коридору. Однако шагала я очень медленно, подбирая в голове нужные слова. Стоя напротив двери из тёмного дерева и не осмеливаясь постучаться, я решала, как лучше поступить. Знала, что надо извиниться и немедленно. Но тяжелый взгляд, каким Алекс наградил меня на кухне, казалось, до сих пор держал в оцепенении. Не трудно было представить, с каким видом он откроет дверь. 
 Решив, что лучше дождаться на кухне (опять!), я уже было развернулась обратно, когда дверь в спальню Алекса открылась. Он устало посмотрел на меня и облокотился о дверной косяк, сложив руки на груди. Мой взгляд прошелся по нему сверху вниз и я, громко ойкнув, отвернулась, прикрыв глаза ладонями для пущей уверенности. 
 — Ты чего голый, извращенец? – Услышав громкий вздох Алекса, я сильнее зажмурила глаза. 
 — Я в трусах, а не голый. Хочешь, чтобы полностью разделся? 
 — Наоборот оденься, — пропищала я и открыла глаза, но посмотреть на Алекса так и не решилась. 
 — Ты же мне помешала. Чего пришла и стоишь под дверью, как юный сталкер-недоучка? 
 — Как ты узнал, что я здесь? – Я старалась смотреть куда угодно, но только не на Алекса. В его голосе слышалась улыбка. 
 — Ты очень громко шаркаешь. Даже глухой тебя услышит за километр. 
 Я уже открыла рот для грубого ответа, но сдержалась. Шумно выдохнув, повернулась к Алексу и посмотрела ему в глаза. 
 — Что, рыбкой стала? – Он повторил мое движение ртом, открывая и закрывая его. И как мне тут извиняться? 
 — Я там завтрак приготовила, вот… Сходи, покушай, — настолько уверенно, насколько смогла, пробормотала я. 
 — Отравить вздумала? Я не буду есть то, что ты там состряпала. 
 И снова ему удалось лишь парой фраз вывести меня из себя, сведя все попытки примириться к нулю. Подставив ногу под дверь в точности так, как видела в фильмах, я не дала ему закрыть дверь. Внутри у меня разгорался огонёк праведного гнева, который наверняка отражался и в глазах. 
 — Вообще-то, я приготовила завтрак в качестве извинения. Не спала ночь, так как решила тебя перед работой накормить. Это знак того, что мне стыдно за свои вчерашние слова, а ты… — Алекс изогнул бровь. Я подняла взгляд к потолку, чтобы не столкнуться с ледяным взглядом серых глаз. – В духовку минут на 10 и подержи там, если вдруг захочешь поесть. 
 Плюнув на эти бутерброды, Алекса и дорамы, я улеглась в постель и уснула сладким сном. Проснусь и, может, он добрее станет? Я надеялась на это, хотя и сомневалась. 
 Мне уже начали сниться прекрасные сны: песчаный берег моря или может огромного озера, так хорошо и легко. Я готовилась к плаванью на большом, словно Титаник, корабле, когда меня разбудила Ксюша. Она трясла меня за плечо и плакала. Резко сев на кровати и плохо соображая, что вообще произошло, я всё-таки пыталась успокоить девушку. Стирая с ее щек слезы и пытаясь узнать, почему она плачет, я почти окончательно проснулась. Ксюше удалось лишь одной фразой стряхнуть с меня последние остатки сна: 
 — Алекса увезла скорая! 
 Это что, шутка? Жив и здоров же был! 
 Возможно, недоверие отразилось на моем лице, потому что Ксюша, словно заведенная, начала повторять одну и ту же фразу: «Он в больнице. Он в больнице». Слишком громкий для моей комнаты звонок телефона заставил нас обеих вздрогнуть. Я вскочила с кровати, буквально в один прыжок оказавшись у стола и схватив телефон. И то, что на широком экране высвечивалось «Папа» меня совсем не обрадовало.