Чудеса реальной жизни

5.3

                                                                                                                         Алекс

 Неожиданная поездка, которую устроил мне отец, была сейчас лишней. Я нашел нужные ниточки, по которым мог бы больше узнать о Владе и его семье, но из-за этой чёртовой поездки всё насмарку. Отец словно чувствовал. 
 Я не хотел, что бы Элина даже просто находилась с ним рядом, не то чтобы общалась. Меня удивляло, что никто не замечал, кроме меня, что Влад хочет не просто дружить. Ему нужно что-то конкретное. 
 Я летел домой так быстро, как было возможно. Может просто хотелось очутиться дома и отдохнуть, может, это было из-за Элины. Не разобрался, не понял еще окончательно. 
 Войдя в квартиру, я почувствовал себя шпионом, который не должен был шуметь. Не дай бог привлечь к себе внимание. Но в коридоре меня застала весьма странная картина. Эли сидела на полу, поджав колени. Она рассматривала меня, словно призрака, не отрываясь. 
 Сейчас Элина казалась такой хрупкой, хрустальной. Если бы я прикоснулся к ней, наверное, она бы в ту же секунду рассыпалась на множество осколков. 
 — Что ты тут делаешь? Одичала без меня? – Я пытался пошутить. 
 Бесило, что я не понимал, что сейчас с ней происходило. 
 — Я тебя ждала, — прошептала она, теперь рассматривая собственные пальцы. 
 Мурашки пробежали по спине от ее голоса. Я не мог оторвать взгляда от Эли, становилось страшно за неё. Вдруг что-то случилось? 
 — Что произошло? – Я присел рядом с ней и поднял ее голову, чтобы взглянуть в глаза. В которых стояли слезы.
 — Алекс, у моих родителей был сын? — Быстро проговорила она. 
 Я отпустил ее и прикрыл глаза. 
 Черт. Черт. Черт. 
 Я совершенно забыл и об этом и о том, что ксерокопия о рождении и смерти первого ребенка находилась у меня в столе. 
 Эта девчонка засунула свой нос туда, куда не должна была. Я знал, что ни мать, ни отец ничего не рассказывали об ее старшем брате. 
 — Ответь, Алекс, — крикнула Элина, по ее щекам текли слезы, которые она даже не пыталась спрятать. 
 — Я ничего больше не знаю, — тихо произнес я, всматриваясь в лицо Элины. Губы у нее дрожали, как и руки. – Но я кое-что помню. 
 — Как это, помнишь? 
 — Меня усыновили через год, после смерти твоего брата. 
 — Не может этого быть, я тебя не помню. Помню маму, папу, тебя нет. 
 — Когда ты родилась, твоя мама меня часто отправляла во всякие лагеря и прочее. Что-бы я тебе навредить не смог. 
 Я вспомнил, как все были счастливы, когда родилась Элина. И я был счастлив, она вроде мне как сестренка. Тогда, я пообещал себе, что всегда буду заботиться о младшей сестре. 
 Но я вспомнил и другое, как Олеся Егоровна, мать Эли, запрещала мне подходить к коляске. Она всегда думала, что я наврежу ее дочери, что это будет намеренным поступком. А у меня никогда даже в мыслях не было подобного. 
 Олеся Егоровна меня ненавидела. С самого первого дня, как они меня усыновили, она не могла на меня смотреть. Я помню. И это было то, что я пытался забыть. 
 — В смысле навредить? 
 — Твоя мама не приняла меня, — сухо отвечал я. – Олеся Егоровна очень тяжело переносила гибель сына. Они думали, что, усыновив меня, смогут забыть о родном ребенке. Точнее, папа так думал. А твоя мать доказала, что это не так. Папе приходилось даже на работу меня забирать, что бы не оставлять с ней в одной квартире. 
 — Моя мама не такая, она самый добрый человек на свете, — начала спорить Элина. 
 — Да, я не сомневаюсь. Просто я не был ее ребенком, тебе она отдавала всю свою любовь. 
 Я поднял голову вверх, чувствуя комок в горле. Ненавижу вспоминать это, потому, что это больно. Даже спустя столько лет.
 — Так сложно поверить в это. Алекс, — Эля взяла меня за руку и я взглянул на нее. – Я вспомнила один момент. Когда мы бегали… 
 — Ты упала, а мама накричала на меня, — я кивнул и сжал ее руку. 
 — Тогда вы и уехали? – Я снова кивнул ей, и Элина сильнее заплакала, уткнувшись носом в колени. 
Я сразу придвинул ее к себе и обнял. Не люблю плачущих девушек, никогда не знал как их успокоить. 
Элина уткнулась мне в плечо и крепче сжала руку. Мы так и сидели, молча. Я не знал, о чем думала она, но я думал о ней. 
 — Алекс, ты поэтому ненавидел меня? 
 — Я тебя не ненавидел, — Элина подняла голову, я взглянул на нее и вытер слезы с щек. 
 — Я ничего этого не знала и боялась у мамы спросить. Видела, как ей больно было после развода.
 Через пару минут, она уснула. Так и держала мою руку, а я боялся пошевелиться. Боялся разбудить ее. 
 Но всё же я перенес ее на кровать, но отойти от нее не мог. Так и сидел, смотрел на нее и держал за руку. 
 Мы проснулись почти одновременно. В этот раз я раньше. Элина проснулась, когда я, наконец, отпустил ее руку. Она взглянула на меня сонными глазами. 
 — Нам пора ехать в универ, — сказал я, поднимаясь с кровати. 
 — Не хочу, — Элина укрылась с головой одеялом, я выдохнул и убрал это одеяло с кровати вообще.  — Эй! Что ты делаешь? 
 — Я сказал, что пора в универ? Сказал. Вставай быстро. 
 — Не поеду никуда. Я сказала, что не хочу? Сказала. Отдай одеяло. – Эля скрестила руки на груди и отвернулась от меня. 
 — Ты думаешь, что я не смогу тебя сейчас в машину посадить? – Я повторил ее действие, скрестил руки. Элина резко повернулась ко мне. Я понял, что она вспомнила, как ездила в одной футболке за своими чемоданами. 
 Тогда, я сам от себя такого не ожидал, но было весьма забавно. 
 — Алекс, ты говнюк, — сказала Элина и ретировалась в ванную. 
 Через час мы уже ехали в машине. Я всю дорогу поглядывал на нее, решая спросить, или не стоит ее о вчерашнем разговоре. 
 — Зачем ты заходила в мою комнату? Снова. – Решил зайти издалека. 
 — Искала больше информации о Владе, — ответила она, дергая замок сумки туда сюда. 
 — Я тебе дал всё, что сам имел! – А вот это обидно. Я её никогда не обманывал, между прочим! 
 — Мне так тогда не казалось. 
 Я замолчал, мне показалось, что лучше не продолжать этот разговор. 
 Возле университета, я опять обнял ее за плечо. Это уже привычка и так спокойнее, ощущать ее рядом. В этот раз Элина не пыталась вырваться или идти быстрее, она была расслаблена, шла рядом и ничего не замечала. Если бы мне месяц назад сказали, что я буду радоваться тому, что обнимаю ее, то точно бы врезал этому чудаку. 
 Странно, я действительно рад, что она рядом. Скорее всего, это тупо волнение за Элину и не больше.